- Прекрасно! Ложитесь в постель, а я принесу вам пару таблеток аспирина.
- Спасибо. - Он поднялся, и она сняла пальто. - Большое вам спасибо!
- Без проблем!
Как только он ушел, она, схватившись за спинку кровати, поднялась. Тело сразу же наказало ее за это безрассудство: оно все налилось болью. Она медленно подошла к платяному шкафу и достала хлопковый халат. Стянула с себя джемпер, затем джинсы. Полностью обессиленная, стояла, покачиваясь и дрожа. Вот отдохну часок, говорила она себе, и буду в полном порядке.
Позже она не могла даже вспомнить, как надела халат и забралась в кровать.
Когда Дилан вернулся, она лежала поперек кровати в неудобной позе на животе и крепко спала. Она даже не заметила, как он хорошенько уложил ее, подоткнул шерстяное одеяло и убрал с лица налипшие волосы. Она не шевелилась почти час, а он все это время сидел в кресле возле кровати и наблюдал за ней. Наблюдал и удивлялся.
Глава 5
Эбби проснулась потная, очень хотелось пить. Она долго не могла понять, где она и что с ней. Сколько же времени она проспала?
Протерев кулачками глаза, она попыталась прийти в себя и собрать всю свою волю. Кожа была липкой от пота, а горло болело. Ей пришлось признать, что все же Дилан был прав и грипп одолел ее. В спальне никого не было, поэтому она позволила себе немного постонать, а потом попытаться сесть. Однако, взглянув на часы, она опять застонала.
Уже больше двух часов дня! Она проспала почти четыре часа! Эбби в отчаянии заметалась по кровати.
Немедленно начала болеть голова, боль так отчаянно пульсировала, что, казалось, сотрясается все тело! Эбби поняла, что заливается потом, но тем не менее добралась до джинсов, взяла их, встала и тут же была вынуждена схватиться за спинку кровати, чтобы переждать нахлынувший приступ слабости.
Они, возможно, еще здесь, размышляла Эбби. Возможно, они приехали позже и именно сейчас в конюшне осматривают кобылу. А Ева так и осталась невычищенной! Но это пустяки, мистер Йоргенсен уже убедился, какая она красавица! Ветеринар же обязан подтвердить, что кобыла в порядке, она сильная и здоровая. Все, что Эбби нужно сделать, - только одеться, выйти к ним и извиниться.
Именно в этот момент в комнату вошел Дилан с подносом в руках.
- Куда это вы собрались? - спросил он. - Вы хоть понимаете, что делаете?
- Но ведь уже больше двух часов!
Он поставил поднос на комод и взглянул на нее. Длинная ночная рубашка с большим вырезом обнажала красивое, гладкое плечо. Под рубашкой угадывались стройные ноги балерины и высокая, округлая грудь.
Имеет право человек, подумал Дилан, немного возбудиться, глядя на полуголую женщину и неприбранную постель? Но он не мог позволить себе, чтобы это превратилось в личные отношения.
- Интересно! - пробормотал он. - Впервые вижу вас в одежде не толще трех дюймов!
- Уверена, что выгляжу восхитительно!
- Сейчас вы выглядите настоящей ведьмой! Лучше бы вам лечь в постель, иначе рухнете в обморок.
- А как же мистер Йоргенсен?
- Мне он показался очень интересным человечком. - Дилан отобрал у нее джинсы и повесил их на спинку стула. - Он говорил о лошадях с большей страстью, чем о своей жене! - Разговаривая с Эбби, Дилан уложил ее в постель.
- Так они еще здесь? Я должна выйти и поговорить с ним!
- Они ушли. - Немного суетясь, Дилан поправил ей подушки.
- Ушли?
- Да. Откройте рот. Я нашел этот термометр среди всяких брызгалок и пластырей.
Эбби оттолкнула термометр и попробовала сосредоточиться.
- Вы объяснили этим господам, почему я не вышла? Господи, как я ждала их! А ветеринар? Что он делал?
Схватив ее за руки, Дилан сунул термометр ей в рот и скомандовал:
- Закройте рот! - Когда она начала что-то бормотать, он другой рукой легонько приподнял ее подбородок. - Слушайте, если вы хотите узнать об Йоргенсене, закройте рот и держите там эту штуку! Договорились?
Эбби резко откинулась назад, готовая надуться. Он разговаривал с ней тем же тоном, каким она говорила с сыновьями! Не видя альтернативы, она кивнула.
- Прекрасно! - Выпустив ее руки, Дилан взял поднос.
Эбби немедленно вытолкнула термометр.
- Ветеринар осмотрел Еву? Мне нужно знать…
- Верните термометр на место, иначе я уйду и оставлю вас в неведении! - Приспособив поднос на ее коленях, он стоял и ждал. Когда она подчинилась, Дилан почувствовал некоторое удовлетворение. - Ветеринар осмотрел Еву и нашел ее достаточно сильной и здоровой, чтобы спокойно ожеребиться в течение недели.
Эбби было схватилась за термометр, но он движением брови остановил ее.
- Вы хотите спросить о другой кобыле, о Глэдис?
Она кивнула, а он тряхнул головой:
- Ну и имя вы подобрали для лошади! Но с этой тоже все в порядке, и Йоргенсен просил передать вам, что если все пройдет гладко, то он сообщит вам, когда заберут жеребенка. Он также просил передать вам, что у него есть люди, заинтересованные в покупке других жеребят. Мне кажется, он хотел бы сам сказать вам об этом. Когда вы встанете на ноги, можете пригласить его снова. Удовлетворены?
Эбби закрыла глаза и кивнула. Это произошло! Наконец-то это произошло! Деньги, вырученные за жеребят, пойдут на последнюю выплату ссуды, которую она была вынуждена взять после гибели Чака. Она почти освободится от долгов, а через год или два станет совершенно обеспеченной женщиной. Ей хотелось визжать от счастья или спрятаться под одеяло и вдоволь поплакать! Она закрыла глаза и тихо лежала, стараясь взять себя в руки.
Непонятная женщина, думал Дилан, сидя возле нее. Почему она так радостно взволнована предстоящей продажей жеребят? Он был уверен, что она назначила справедливую цену, но это капля в море по сравнению с наследством, полученным от Рокуэлла. Деньги, конечно, вещь немаловажная, решил он, но будь он проклят, если видит, на что она их тратит.
Вероятно, на обстановку. Кровать у нее восемнадцатого века, такую не купишь на распродаже. И конечно, лошади. Этот жеребец наверняка обошелся ей в кругленькую сумму. Он посмотрел на ее стенной шкаф и готов был держать пари, что там тоже висят вещи не из дешевых.
Когда она снова открыла глаза, он вынул у нее изо рта термометр.
- Дилан, я не знаю, что сказать.
- Гм. Похоже, вас крепко прихватило!
- Температура высокая? - От ее благодарности не осталось и следа. - Не может быть! Мне вовсе не так плохо. Дайте мне посмотреть.
Он поспешил убрать термометр подальше.
- Вы всегда такая отвратительная пациентка?
- Я никогда не болею. Вы, должно быть, ошиблись!
Он протянул ей термометр и увидел, как у нее сдвинулись брови.
- Что ж, пусть от этого вам станет еще хуже. - Он снова взял термометр, встряхнул его и засунул в пластиковый футляр. - Ну как, сами поедите или вам помочь?
- Я справлюсь. - Она без аппетита посмотрела на уже остывший в тарелке суп. - Обычно я так рано не обедаю.
- А сегодня пообедаете. Налегаем на жидкости. Попробуйте сначала сок.
Она взяла у него стакан и вздохнула. Неудивительно, что он обращается с ней как с ее мальчиками. Она ведет себя соответственно.
- Спасибо. Простите, что капризничаю. Я не хочу быть капризной, но у меня столько дел. Лежать в постели не входит в мои планы.
- Значит, вы незаменимы?
Она снова посмотрела на него. Что-то новое промелькнуло в ее взгляде - эмоции, надежда, вопросы, правда, он не мог определить какие.
- Я нужна.
Она произнесла это с таким спокойным отчаянием, что он машинально погладил ее по щеке.
- Тогда вам нужно поберечься.
- Да. - Она взяла ложку и принялась есть суп. - Я действительно отвратительная пациентка. Простите.
- Все в порядке. Я тоже.
Чтобы сделать ему приятное, она проглотила еще несколько ложек.
- Вы тоже не выглядите человеком, который часто болеет.
- Если вам от этого станет легче, то пару лет назад у меня был грипп.
Она еле заметно усмехнулась.
- Мне стало легче. На самом деле я больше привыкла лечить. В сентябре мальчики оба свалились с ветрянкой. Дом напоминал больничную палату. Дилан… - Она уже некоторое время собиралась с силами. Теперь, лениво помешивая суп, подумала, что набралась мужества. - Простите за вчерашнюю ночь и за сегодняшнее утро.
- За что же извиняться?
Она подняла взгляд. Дилан казался таким расслабленным, таким безмятежным. По-видимому, резкие слова и аргументы не пробудили в нем чувства вины. Но он не лгал, и они оба это знали. Она подумала: а ведь ему известно, что она продолжает лгать.
- Я сказала то, чего не имела в виду. Я всегда так делаю, когда сержусь.
- Может быть, когда вы сердитесь, вы честнее, чем вам кажется. - Он был напряжен. Как бы это ни выглядело со стороны, он был озадачен ею, она не давала ему покоя. - Послушайте, Эбби, я по-прежнему намерен давить на вас, и довольно крепко. Но у меня есть совесть. Я не намерен вступать в борьбу с вами, пока вы не встанете на ноги. Она невольно улыбнулась:
- Значит, пока я болею, я в безопасности?
- Что-то вроде этого. Вы не едите.
- Простите. - Она положила ложку. - Больше не могу.
Он убрал с постели поднос.
- Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что вы слишком часто извиняетесь?
- Да. - Она снова улыбнулась. - Простите.
- Интересная вы женщина, Эбби.