Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
- Случается, - никому другому он бы этого не сказал. - Вообще-то они всех бьют, кто не с ними, и еще деньги с младших собирают. Все их ненавидят, но боятся.
- Ладно, - решительно сказал Саня, - с завтрашнего дня начнем отрабатывать удары. Ты уже не такой слабак, каким приехал. Главное - поверить в себя, остальное приложится.
Вадим откинулся на спину, испытывая небывалое чувство невесомости. Будь он уверен в существовании души, то именно сейчас мог бы поклясться, что эта легкая эфемерная субстанция покинула его тело и счастливо взмыла в небеса, расправила окрепшие крылья и зависла над землей в блаженном парении.
- Сань, ты как думаешь, Бог есть? - спросил он с той невероятной прекрасной высоты, стремясь взлететь еще выше в своей чудесно обретенной, бесшабашной дерзости.
- Не знаю, - ответил Саня, помолчав, - в школе говорят, что нет, а бабушка говорит, что есть. Я сам об этом много думал.
- И что надумал?
- Думаю - есть Бог. Ты посмотри, как в природе все продумано, взаимосвязано, предусмотрено, будто кто позаботился обо всех, до самой последней букашки, травинки. Когда говорят: "Слепые силы природы", - мне смешно становится. Ничего она не делает вслепую, делает только то, что ей положено. Это люди везде вслепую суются - реки перекраивают, леса вырубают, осушают болота, роются в земле, как кроты, а потом удивляются, почему природа их не щадит. Я так думаю: равновесие в природе, установленный порядок вещей - это все от Бога, а человек слишком мал и глуп, чтобы пытаться его изменить, а если пытается, значит идет против Бога.
- Где же тогда рай и ад?
- Вот этого уж точно никто не знает.
- А я всегда думал, что Вселенная - это какое-то огромное, необъятное тело. Солнечная система похожа на атом, и таких систем бесчисленное множество. Может, космос и есть Бог? Вот я и хочу стать физиком, чтобы во всем разобраться, а может, даже астрофизиком.
Саня слушал Вадима с таким выражением, словно обдумывал каждое его слово. Они проговорили два часа с сияющими, вдохновенными лицами, пока их пустые желудки прозаически не напомнили о себе.
Саня вскочил и хлопнул себя по лбу.
- Бабушка сегодня калитки печет. Бежим скорей!
Бабушкины калитки - разговор особый. Никогда больше в своей жизни Вадим не ел ничего более вкусного. Калитки умели печь все свирские бабушки. На тонко раскатанный лист ржаного теста выкладывались ягоды черники или брусники, посыпались сахаром, и в печь. С кружкой парного молока такой пирог казался царским угощением.
Сегодня побаловать мальчишек решила бабушка Марфа. Прежде чем взойти на крыльцо Саниного дома, Вадим набычился и заявил, что больше не сделает и шагу, если его упрямый друг не пообещает прийти с ответным визитом на пироги к бабушке Дусе.
- Ты ведешь себя так, словно никому не хочешь быть обязанным, даже тем, кто тебя любит. А это обидно, - сказал он Сане.
Тот сосредоточенно выщипывал пальцами босой ноги кудрявый клевер у крыльца.
- Ты понимаешь меня или нет? - спросил Вадим, усаживаясь на ступеньку и заглядывая снизу Сане в лицо.
- Нет, не понимаю, - последовал донельзя сварливый ответ.
- Всегда ты все отлично понимаешь! У тебя просто сдвиг по фазе на почве твоей гордости. Люди угощают друг друга, ходят в гости, дарят подарки, а ты - настоящий дикарь.
Саня стрельнул в него синим из-под век.
- Это я дикарь?
- А то кто же? Дикая тварь из дикого леса!
- Киплинга я тоже читал.
- Вот и не веди себя, как Маугли. Ты среди людей живешь.
- Ладно, - нехотя согласился Саня, - постараюсь исправиться. Только это сильнее меня. Ты шибко на меня не дави.
После обеда Саня засел за книги, а Вадим пошел домой.
Тебя тут Мишка-охломон с утра спрашивал, - сказала ему бабушка Дуся. - Принесла нелегкая! Не иначе как очередную пакость затевает. Третьего дня тоже приходил, когда вы в лесу были. Все ходит и ходит. Ты с ним, Вадя, не играйся. Пустой он мальчишка. Сказал, еще придет.
Она посмотрела в окно.
- О, легок на помине. Сидит, злыдень, забор подпирает. Сказать, чтоб шел отсель, не дожидался зря?
- Не надо, бабуль. Пойду погляжу, что ему понадобилось.
Мишка, развалясь на скамейке и закинув ногу на ногу, лущил подсолнух. Вадим подумал, что было бы трудно представить его за другим занятием.
- Вадь, привет, - сказал Мишка таким тоном, будто они с Вадимом были закадычные друзья. - Садись, поболтаем.
Он с великодушным видом подвинулся, освобождая рядом с собой место.
- Некогда мне с тобой лясы точить. Говори, зачем пришел, - хмуро отозвался Вадим.
- Ты на меня не серчай за тот случай, - примиряюще начал Мишка, - каждый может ошибиться. Я вот чего: завтра у меня день рождения, так я тебя приглашаю к себе домой в пять часов. Саня тоже придет.
- Ты почем знаешь? Говорил ему уже?
- Нет, сейчас скажу, - Мишка самодовольно осклабился. - Он точно придет, куда денется.
Вадима удивил Мишкин уверенный тон, словно речь шла не о Сане, которого и силком в гости не затащишь.
- Спасибо за приглашение, - озадаченно произнес он. - Только я без Сани никуда, ты знаешь.
- Как не знать?
Мишка метнул вороватый взгляд в сторону Вадима. Какая-то невысказанная мысль кривила его обсыпанные семечной шелухой губы. Вадим подступил к нему и потребовал:
- Говори, что за пазухой держишь!
Мишка насмешливо хмыкнул:
- Не боись, ничего особенного. Смешной ты, Вадик, на самом деле. Ты вот к Сане насмерть привязался, а того не знаешь, что он тебя попросту жалеет, потому и дружит с тобой. Душа у него добрая, а то стал бы он возиться с таким воробьем, как ты.
- Это он тебе сказал? - с трудом выговорил Вадим, чувствуя, как чья-то грубая невидимая рука схватила его за горло.
- Дождешься от него, как же! Саня слово молвит - рублем подарит, как наши бабули говорят. Только и без слов всем ясно, что взял он тебя под свое крыло по причине твоей жалкой наружности. Он у нас с малых лет сердобольный, ни одного щенка не пропустит.
Вадим после случая с конфетами дал себе слово никогда больше не плакать. Он зажмурился до искр в глазах, глубоко вздохнул, потом произнес без всякого выражения:
- А тебе-то что за печаль? Ты затем сюда явился, чтобы все это мне высказать?
- Да так, к слову пришлось, - лениво процедил Мишка, - хотел тебя предупредить, чисто по-дружески. Плохо ведь, когда думаешь одно, а на самом деле совсем другое. А приглашение мое остается в силе, на полном серьезе. Ну, я пошел. Надо еще к Сане заскочить.
Он повернулся и удалился своей расхлябанной походкой, оставив Вадима полностью раздавленным и униженным. Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заплакать, отравленный страшными подозрениями, Вадим понуро повлекся по песчаной косе к монументу. Теперь он вновь казался себе смешным и нелепым. Мишка прав: с какой стати Сане, которого все любят и уважают, а некоторые даже боятся, с которым дружить будет счастлив любой, стоит ему только захотеть, так вот, с какой стати Сане дружить с неловким, слабым и ничтожным Вадимом? Он и раньше никому не был нужен, потому что нет в нем никаких достоинств, одни только вопиющие недостатки, и Саня, конечно, не слепой, чтобы их не замечать.
Он сел на ступеньку у подножия памятника, лицом к пламенеющему закату. Низкое солнце роняло кровавые слезы в безучастно застывшую реку. Думать он не мог: было слишком больно. В голове - сплошная вязкая вата, откуда-то издалека нарастал пульсирующий гул, перешедший в частый стук - все громче и громче, все ближе… не стук это, а быстрый топот ног! Саня встал перед ним - стройный живой мальчишка с пытливыми глазами.
- А ну выкладывай, что тебе Мишка наплел! Все вижу, не отвертишься! - задыхаясь от стремительного бега, выпалил он.
Вадим с неизбывной тоской вперился взглядом в тлеющий горизонт и молчал.
- Будешь отвечать или нет? - настойчиво допытывался Саня. - Вадим, ты мне друг?
- Не знаю, - с глубоким унынием проговорил тот, - Мишка говорит, что ты дружишь со мной из жалости.
- Ну ты дурак! - возмутился Саня с каким-то растерянным изумлением. - Я с тобой дружу, потому что ты умный, мне с тобой интересно, потому что ты меня понимаешь и чувствуешь все, как я. Чего мне тебя жалеть? Ты инвалид, что ли?
- Смотри на меня, псих несчастный! - закричал он. - Это у тебя сдвиг по фазе! Я давно заметил, что ты комплексуешь из- за своего роста. Если хочешь знать, ты еще меня перерастешь. Эх, руки чешутся тебя вздуть!
Вадим вскочил:
- Поклянись, что не врешь!
- Не сойти мне с этого места! Значит, мне ты не веришь, а Мишке, прохвосту, поверил? Может, мне с ним дружить прикажешь? Семечки с ним целыми днями лузгать и по чужим огородам шастать? Высокого же ты обо мне мнения, нечего сказать!
- А почему ты с другими ребятами не дружишь?!
- А вот с кем хочу, с тем и дружу, понял?!
Они сели рядом, тяжело переводя дыхание, с красными щеками и злыми глазами.
- Чтоб я больше этого от тебя не слышал, а то и вправду поссоримся, - сказал Саня, постепенно успокаиваясь. - А к Мишке пойти все же надо, раз приглашал.
Вадим посмотрел на него с удивлением:
- Только что ты его ругал, а завтра поздравлять будешь? Я ему желать всех благ не собираюсь.
- Это ты зря. Мишка хоть враль и прощелыга, а все ж не чужой - мы с ним в одном поселке живем и в одну школу ходим, и шкодит он не по злоб`е, а по глупости. Вырастет, - может, еще поумнеет. Ты лучше подумай, что мы ему дарить будем.
Вадим сдался:
- Пошли с утра в магазин, выберем что-нибудь.