Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
- Людка тебе выльет, с зарплаты твоей вычтет. Мы вот что сделаем. - Анна Михайловна сняла с плиты ведро с кипятком и долила в котел с супом. Затем кинула туда кусок сливочного масла и вытряхнула полпачки лаврового листа. Потом попробовала и кивнула: - Сожрут!
Шурочка осторожно сняла пробу - суп оставался соленым. И невкусным. Но глотать, не выплевывая, это варево уже можно.
В обед она разливала за стойкой этот суп по тарелкам, подавала его шоферам и все ждала, что те начнут возмущаться. Но те ничего, ели, только хлеба брали больше обычного. "Хорошо, хоть наших в столовой нет", - думала Шурочка, рассматривая стопку чистых тарелок На ток и в поля обед привозили на место.
- Эй, девка, кто тут у вас влюбился!
Шурочка подняла глаза - по другую сторону стойки стоял чернявый шофер с тяжелым взглядом. Он хмуро оглядел Шурочкин клеенчатый фартук, в котором она разливала суп, задержался взглядом где-то в районе груди, а потом взглянул ей прямо в лицо:
- Слушай, краля, в первый и последний раз я ем такую бурду. В следующий раз надену тебе на голову!
- Ты чего девку-то пугаешь! - выскочила из-за Шурочкиной спины Анна Михайловна. - Суп ему не понравился! Бабе своей будешь указывать! Не нравится - не жри! Ишь, на голову он наденет! Себе надень, может, ума прибавится!
"Боже мой, как стыдно!" - Шурочка опустила голову и постаралась сдержать слезы. Мужик уже давно выматерился и ушел, а Шурочка все стояла в оцепенении.
- Девушка, супчику налейте. - Голос был молодым и веселым. Шурочка подняла глаза. У стойки стояли трое парней. Двоих из них, высокого кудрявого красавца и низенького горбоносого узбека, она знала - примелькались на общих лекциях, когда в большой аудитории собиралось по шесть групп. Третьего видела впервые. Неужели остальные студенты уже приехали?
- Мальчики, суп не очень вкусный. Может, вы только второе возьмете?
Да ладно, нам после студенческой столовки все вкусно. Наливайте! - продолжал незнакомый парень. Он с интересом разглядывал Шурочку и улыбался. Шурочка принялась разливать суп, украдкой поглядывая парня. Смешной! И симпатичный. На Джона Леннона похож. Усики такие забавные, как пушок над губой. Наверное, не брился ни разу.
Парень был одет в брезентовую куртку и брюки, заправленные в кирзовые сапоги. Куртка перетянута широким солдатским ремнем, что делало парня похожим на солдата. Правда, прическа у него была явно не солдатская - пряди темных волос отросли до самых плеч. Двое его приятелей тоже были одеты в куртки и штаны защитного цвета - стройотрядовский комплект.
- Солдатиков, чё ли, привезли? - поинтересовалась Анна Михайловна, которая подошла к стойке, чтобы подать парням гуляш с гарниром.
- Нет, Анна Михайловна, это остальных наших студентов привезли.
- Как, привезли! А чё Людка-то не предупредила! У нас же закладка на сорок человек, все по счету! Сколько привезли-то?
- Не знаю, сейчас спрошу. Ребята! - крикнула Шурочка студентам. - Большая группа-то приехала?
- Пятнадцать человек! Мы - самые голодные! - откликнулся темноволосый парень, и Шурочке стало приятно, что откликнулся именно он. Как бы в подтверждение его слов в столовую вошли еще пять студентов и выстроились у стойки веселой очередью.
- Так, - прикинула быстро в уме Анна Михайловна, - гуляша покладу поменьше, а в суп еще воды плескану, пусть пожиже будет. И еще яишню сейчас сделаю, я как раз принесла яичек-то на продажу. Ее будем с салатом подавать, гуляша на всех не хватит. Ничё, покормим. Ну, прибавилось нам работы-то!
* * *
- Шурка, ты скоро? - Вася пришел к закрытию столовой и теперь ждал, пока Шурочка все приберет и приготовит к завтрашнему дню. Анна Михайловна уже час как ушла, мол, корову надо встретить и подоить, ты уж тут сама, доченька. И даже ключи ей отдала от входных дверей. Ушла повариха с полными сумками - совершенно не таясь от Шурочки, сложила в них вилок капусты и увесистый шмат говядины. От гуляша отщипнула, не иначе.
Сейчас, сейчас, почти уже! - Шурочка наскоро замела листы капусты, валявшиеся вокруг котлов. Ох, и досталось им вечером жару! Никогда бы не подумала, что так хлопотно сготовить на дополнительных пятнадцать ртов! На ужин Людмила распорядилась приготовить овощное рагу и даже сама помогала им - лук почистила. А Шурочка перечистила восемь огромных вилков капусты, тазик моркови и полведра картошки! Никакого перерыва днем, естественно, не получилось! А она думала, что сможет поспать часок! Шурочка аж раззевалась от этих мыслей.
- Ну, пошли, чё ли? - Парень явно маялся ожиданием, и Шурочка решила закругляться. Утром прибежит чуть пораньше - и все успеет!
- Все, я готова, куда идем?
- Ну к нам идем. Мать корову подоила, велела тебя приводить на парное молоко.
- Ой, Вась, а может, к сестре твоей в гости сходим? - Шурочке молока не хотелось абсолютно - вспомнился вчерашний чай из грязной чашки.
- К Лизке, чё ли? Ну, пошли, - согласился Вася.
Жилье Васиной сестры оказалось очень даже ничего. Не изба из черных бревен, как у Анны Михайловны, а аккуратный светлый коттедж. Стены в бежевой штукатурке, крыша покрыта крашеной жестью. Такие коттеджи, восемь домиков, образовали почти целую улицу. Стояли они гораздо ближе к клубу, чем изба Анны Михайловны, но Шурочка еще в эту сторону не ходила. Каждый домик на два крылечка, двор посередке разделен штакетником: сразу видно, что коттеджи на два хозяина.
- Это директор совхоза для молодых специалистов-то отстроил, - объяснил Вася. - Лизке дал как бухгалтеру. В соседках у нее Валька-скотница. В том вон доме агроном живет, там, это, - зоотехник. А во-о-он те дома еще строят, - кивнул Вася в конец коттеджной шеренги. - Хочешь посмотреть-то?
- Хочу.
Они дошли до строящихся домиков, и Шурочка заглянула в дверь. Прямо от порога начиналась комнатка. Вместо пола в комнатке почти по периметру была вырыта глубокая, выше Шурочкиного роста, яма.
- Ой, а зачем это?
- Подпол будет. Потом, это, полы сделают сверху, - снисходительно объяснил Вася.
На другом конце ямы сквозь дверные проемы Шурочка заметила еще две комнаты. Там полы уже были настелены - желтые ровные доски. Наверное, от них в домике стоял запах сосновой смолы.
- Хочешь в таком жить? - спросил Вася. И, не дожидаясь ответа, добавил: - Мне директор, это, пообещал, как женюсь-то, жилье дать.
Шурочка попыталась представить, как она хозяйничает в чистом светлом домике.
- Тут место есть и сарайку поставить. Кабанчика заведем, курей, это, кроликов, все как у людей, - продолжал Вася.
Теперь Шурочка представила чистенького розового поросеночка, белоснежных курочек, сереньких пушистых кроликов с розовыми подвижными носами. Шурочка представила, как выходит во двор, щедро разбрасывает зерно, кричит: "Цып-цып-цып", - и вся эта живность сбегается к ее ногам и благодарно хрюкает, квохчет и - какие звуки издают кролики? - сопит.
Подошли к дому Лизаветы. У забора стояла лавочка, окруженная бурно разросшимися полыхающими на солнце оранжевыми цветами. За забором Шурочка успела заметить и оценить чистый дворик с дощатой тропинкой от калитки к двери. Вторая тропинка вела в глубь огорода, к аккуратной будочке сортира. Возле сараюшки, сколоченной из потемневших досок, были врыты два столбика, между ними - веревочные качели. На качелях раскачивался мальчик лет восьми. Второй, явно постарше, раскачивал брата, помогая ему взлетать все выше и выше.
- Ванька, ты, это, уронишь Степку-то, - прокричал от калитки Василий, заходя во двор. - Мамка дома?
- Дома! - Ванька бросил свое занятие и побежал в дом. - Мам, дядя Вася пришел! С тетей!
Лизаветой оказалась та самая модно одетая женщина, которую Шурочка встретила возле правления в день приезда. Она тоже внешне была очень похожа на мать - выдающимся носом и тонкогубым ртом Анна Михайловна, видимо, наградила все свое потомство. Но на этом сходство кончалось: подтянутая стройная фигура, аккуратный домашний ситцевый халат веселой расцветки. Брови выщипаны в тонкую линию, ресницы подкрашены в самый раз, губы откорректированы розовым перламутром. Лизавета ничем не походила на деревенскую жительницу и даже перещеголяла завстоловой Людмилу.
- Здравствуйте, вы Шурочка? - Лизавета окинула Шурочку приветливым взглядом и посмотрела ей в лицо. Глядела она доброжелательно и с явной симпатией.
- Мне мама рассказывала, что к ним в столовую студентку в поварихи определили. Но не говорила, что такую хорошенькую. Ишь, Васька, заприметил девушку, - шутливо погрозила она в сторону брата, - не вздумай ей голову морочить.
- А я чё, я ничё, я и жениться могу, - забормотал в ответ Вася, а Шурочка почувствовала, как ее щеки обдало жаром. Было приятно, что Лизавета назвала ее хорошенькой, и неловко, что та, кажется, догадалась, что у нее с Васей… отношения.
- Ребятки, давайте я вас покормлю! У меня картошка сварена, и кролик есть тушеный, и огурчики. Давайте!
Шурочка вдруг поняла, что жутко голодна. С этим авралом в столовой она совсем забыла поесть! И потом не вспомнила - Вася пришел. Она стянула с себя свитер - тепло в доме: Ли-завета, вон, в легком халатике ходит - и села к столу.
Картошка лежала на блюде - рассыпчатая, посыпанная мелким укропчиком. Шурочка в который раз подивилась, какая здесь, в Сибири, картошка. Дома, в Ташкенте, вареная картошка совсем другая - твердая, скользкая, как обмылок. Поэтому дома просто так картошку они не варили - жарили, тушили, это да. Да и вообще редко готовили картофель - мама предпочитала готовить баклажаны, перец, зеленую фасоль, патиссоны. Слишком богатыми были их дачные грядки, чтобы ограничиваться картофелем. А вот за год жизни в Томске Шурочка съела картошки, наверное, больше, чем за десять лет в Ташкенте.