Всего за 270 руб. Купить полную версию
Люди редко по-хорошему усваивают даже самые полезные вещи. Но беды и катастрофы учат их совершенно замечательно! Наверное, потребовалась не одна эпидемия, чтобы научить людей не швырять объедки где попало, выносить или хотя бы закапывать кухонные остатки, подметать и убирать в деревне и городе, делать помойки за пределами поселка.
Наверное, немало людей последовало за предками, которых безутешные родственники хоронили в больших керамических кувшинах, под полом жилища. Бродячие охотники оставляли покойника там, откуда уходили, часто вообще не делая могилы. Крестьяне пытались оставить предка там, где живут сами. Само по себе стремление не расставаться с любимым стариком даже симпатично… Но возникали последствия…
Глина хорошо "держит" любую заразу, но если много людей умирало от какой-то инфекции, никакая глина не спасала. Людям пришлось делать кладбища отдельно от своего дома. А те, кто не хотел изменяться, рано или поздно вымирали.
В историческое время
Первая канализация появилась еще на Древнем Востоке, 4–5 тысяч лет тому назад. Это были канавы, которые выводили из города нечистоты. 2–3 тысячи лет назад канавы стали покрывать деревянными или керамическими крышками, потом научились делать специальные трубы.
Помойки и канализация были в городах Греции и Рима, средневековой Европы. И все-таки города были скученными, грязными, неаккуратными. Во многих местах нечистоты выливали прямо на улицы, и даже если были канализационные канавы, это мало меняло дело: ведь нечистоты текли прямо вдоль улиц.
Если были уборные – то такие же "будочки", как в наше время в деревнях и на садовых участках. Нечистоты из заполненных ям вычерпывали специальными черпаками на длинных рукоятках и вывозили в огромных бочках, по ночам. Откуда и оборот в русском языке: "ночное золото". Что это значит, молодежи уже трудно понять.
Вывозить мусор было трудно – ведь не было автомобилей. Выбрасывали мусор недалеко, и город быстро обрастал помойками. В Древнем Новгороде хозяева старались не выметать со двора, а мести мусор с улицы на свой двор: тогда двор становился выше окружающих усадеб, и текло не в этот двор, а из него к соседям и на улицу.
В Новгороде в слое XIV века на Ильиной улице обнаружили громадный слиток свинца весом порядка 150 килограммов. Анализ состава металла показал: слиток свинца происходит из окрестностей Кракова. Вес слитка полностью соответствовал нормам, которые были приняты тогда в международной торговле; слитки такого веса и поставляла Польша в другие страны.
На слитке видны клейма с изображением орла и буквы "К", увенчанной короной. Орел – "ожел бялый", до сих пор служит символом польской государственности, клеймо же в виде буквы "К", увенчанной короной, принадлежит польскому королю Казимиру Великому.
Страшно представить себе, какая поистине чудовищная грязь царила в городе, если в нем "затерялся" незаметно золотой слиток в полтора центнера весом! Не говоря ни о чем другом, такой слиток даже в наши дни представляет собой немалую ценность, а уж в XIV веке это было целое состояние. Представляю, как искали его, как сожалели о потере…
В культурном слое Парижа находили золотые и серебряные украшения, вполне целые, пригодные для использования металлические гребни и бусы. Их роняли в грязь и уже не могли отыскать.
Чище было в городах новых, возникших впервые там, где раньше не было таких центров концентрации людей. То есть там, где еще не загадили.
Чистая вода
Жители первых городов брали воду из ручьев и рек – такую же чистую, как охотники и собиратели. Но вот вода пошла к поселкам через каналы… Потому что сами поселки стояли не на берегах рек, а на берегах каналов.
Позже вода поступала через водопровод… Римляне построили целую сеть водопроводов-акведуков по всей Южной Европе. Одно время некий ученый даже "открыл" причину гибели Рима: все дело, "оказывается", в использовании свинца! Свинцом заливали стыки тру б – а значит, всякий пивший эту воду получал вместе с ней и частички этого не очень полезного металла…
Причины гибели Римской империи, конечно, гораздо сложнее, но что воду пили не родниковую – это факт. И чем больше город, чем в более населенной местности он стоял – тем хуже была вода.
В XIX веке появились фильтры и отстойники, воду начали дезинфицировать… И тем не менее всякий легко сравнит качество колодезной, деревенской воды и водопроводной. Какая лучше, читатель знает и без меня. А если вы, дорогой читатель, пробовали воду из ледника или бывали на Байкале… Поверьте на слово: сравнивать эту воду с водопроводной – то же самое, что сравнивать самогон и шампанское высокого качества.
В середине XX века воду из Байкала, из озер Канады, из ледников Гренландии начали продавать. В Париже бутылка такой воды стоит больше, чем бутылка шампанского или хорошего коньяку.
Писатели-деревенщики хорошо описывали шок, которую житель деревни испытывал от столкновения с городом. Одна из частей такого шока: парень на рынке продавал… воду! Покупать и продавать чистую воду для жителя деревни было примерно то же, что продавать и покупать воздух. Но ведь сегодня это происходит во многих городах мира, включая Москву и Петербург.
…А началось все с невинного канала.
Чистый воздух
У жителей городов Рима, Средневековья и Европы XVII–XVIII веков не было двигателей внутреннего сгорания. Но у них были лошади, и они вынуждены были топить в своих жилищах. Воздух в городах и деревнях отравляли не только отходы жизнедеятельности людей, но и отходы жизнедеятельности животных. В деревнях это мало сказывалось, потому что людей и животных в одном месте скапливалось меньше. В городах смрад стоял просто чудовищный.
Запах дымка очень приятен – особенно если вы можете понюхать в свое удовольствие, а потом отойти в сторону. Даже у вечернего костра экспедиции дым уже начинает мешать. Идиллическая картина дымков из деревенских труб очень мила – если не приходится дышать одновременно дымом из 100–200–300 труб: например, когда деревня лежит в низинке, а ветра нет.
В городах дым в безветрие застаивался, над городом колыхалось безобразное серо-рыже-желтое облако. Слова "смог" тогда не было, его изобрели позже, в Англии XVIII века. Но это был именно смог, и описание такого облака смога над Москвой, Лондоном, Парижем, Краковом есть в документах XIV–XV веков.
Паровых машин и двигателей внутреннего сгорания еще нет – а смог уже очень даже есть.
На севере Европы топить приходится постоянно по нескольку месяцев в году. Дым становится просто опасным из-за концентрации. Тем более, в Европе все чаще топили не деревом, а углем – этот дым вреднее для здоровья и опаснее. Англичане не случайно первыми заговорили о смоге, причем задолго до появления первого автомобиля и даже паровоза.
Во время самых сильных смогов в Лондоне на улицах жгли костры. Дыма не становилось меньше, но люди хотя бы могли видеть, куда идут. А то ведь в смоге можно было заблудиться, и случалось, люди терялись и задыхались.
Вам не доводилось, читатель, захлебнуться ароматным дымком возле костра или в деревне, когда на вас понесет дымный шлейф? Разок за зиму это даже весело – еще один признак зимы! А если вы не можете выйти из дымного облака, потому что некуда уйти? Чем сильнее холод, тем вообще труднее дышать: в воздухе меньше кислорода. А тут еще дым…
Зимой 1800 года в Лондоне вышли и никуда не дошли 84 человека, из них 27 детей. Задохнулись от смога.
Еще в начале XX века в русских городах, в том числе в Петербурге и Москве, топили дровами. В суровую зиму 1948 года на улицах городов Сибири горели костры – как в Лондоне 1800 года.
Эволюция микробов и болезней
Первобытный человек жил в среде более чистой, чем мы. Болезнетворным микроорганизмам было негде развиваться, это раз. Им было негде и не в ком эволюционировать, это два. Люди жили небольшими группами по 30, по 50 человек – большее число людей не смогло бы прокормиться в одном месте охотой, рыбной ловлей и сбором съедобных растений. Конечно, такие группы время от времени встречались, обменивались сведениями о мире, камнем и продукцией ремесел, шкурами, женихами и невестами. Но встречались редко, от силы два-три раза в год, и быстро расходились, чтобы большую часть года жить теми же маленькими группками.
Если в такой крохотной общине вспыхивала заразная болезнь, эти 30 или 50 человек вполне могли исчезнуть без следа. Во легендах и эпосах всех народов мира есть упоминания, как нашли в лесу ребенка или как приблудился чужой человек, говорящий на непонятном никому языке… Последние, кто уцелел от вымершего рода или племени.
Но вот появились поселки, где живут вместе сотни и тысячи людей… Эти толпы постоянно общаются с другими людьми, тоже живущими в многолюдных поселках… Тут уж болезнетворным микробам – раздолье. И чем больше вокруг было грязи, мух и помоек – тем лучше чувствовали себя и микробы.
Главное направление развития общества состояло в том, чтобы антисанитарии стало поменьше… Но и в том, чтобы люди приспособились, приобрели иммунитет даже к самым страшным заболеваниям. И уж хотя бы к заболеваниям повседневным, обычным – типа гриппа или ангины. Микроорганизмы развивались, по-своему совершенствовались, появлялись все новые штаммы. Но потомки заболевших и выздоровевших или вообще не заболевали всей этой гадостью, или болели не так тяжело, как предки.