- Если дело касается его безопасности - то нет.
- А если - стремления заставить его как можно быстрее до конца осознать свои права и обязанности?
- Боюсь, что в сложившейся обстановке - тоже нет.
- Вот и я этого боюсь, - тяжело вздохнула она и надолго смолкла.
- Меня интересует только одно, - очень не скоро решился, наконец прервать это молчание Ингирд, - как ты догадалась?!
- Вы ведь обыскивали его стол? - усмехнулась сеньорита, - и все оставили как было… даже немного пыли подсыпали. Сначала я не могла понять, почему там такая пылища, и даже внутри связок некоторые письма пыльные. Вы хотели… вернее, вам приказали оставить всё таким образом, словно Джигорт давно думал только о фаворитке, а не о работе. И я уверена, что новый секретарь показал бы все это безобразие Канду, чтоб уничтожить все последние сомнения. Но вы не знали, что такое уэллин, вернее, те, кто там копался, не знали. И не смогли открыть… но пытались. Взрезать или оторвать край. А потом бросили, видимо торопились. Но он уже подал сигнал… эльф очень спешил, раз успел за несколько дней доехать через всю провинцию до дворца. Он наверняка считал, что во дворце появился предатель… или шпион, и потому спешил забрать уэллин. Пока он не попал в чужие руки, и кто-то более решительный не вскрыл его самым варварским методом.
Так вот… про Джигорта. Он получал от кого-то указания, и потом должен был их уничтожить… я так думаю. Но почему-то не хотел… наверное, мечтал, что когда-то у него будет возможность оправдаться перед принцем. Он прятал эти листки в других письмах, обычно в больших конвертах с приглашениями. Но даже не догадывался, что они написаны особыми чернилами и вскоре буквы исчезают. Я совершенно случайно нашла один маленький конверт в большом, удивилась и заглянула внутрь. Но там был чистый листок. Сам понимаешь… это интересно, тем более бумага была очень дорогой, именной. А вензеля какие бывают по верху, отрезаны… но чуть небрежно, или торопливо. И я стала искать… и нашла еще три таких конверта. Сверху имя - Джигорту, а внутри пустой лист.
- Нужно прислать тебе моих помощников на обучение, - помолчав несколько минут, усмехнулся баронет, - и я сам с удовольствием послушаю вместе с ними. Но откуда ты столько знаешь, я просто поражаюсь.
- Они же не всегда были бедными… эти знатные сеньоры, чьи архивы я приводила в порядок, а письма, которые там хранятся, писали далеко не глупые или необразованные люди. У одной из сеньор дядя переписывался с одним из министров, и когда он умер, письма остались ей. Там были очень интересные вещи, и писал сеньор так живо и увлекательно, что я читала как роман. А еще у меня были книги, знакомый торговец специально привез из столицы. К сожалению это я не смогла забрать из дома тетушки, - девушка огорченно вздохнула и выглянула в окно, - взгляни, какие темные тучи! Наверное, будет гроза!
Глава 13
Перевал встретил отряд дождем, и продвижение сразу замедлилось. Каменистая дорога, пробитая в самом низком месте, была похожа на весенний ручей, бурный и грязный, и первые всадники двигались со всеми предосторожностями, стараясь не угодить в яму.
Лекарь, снова занявший место в карете рядом с Иллирой, неприметно хмурился, поглядывая в закрытое окно, а сама она, отложив бесполезную книгу, упорно о чем-то думала. Девушке очень не нравилось все, что она узнала за последние дни. Было назойливое ощущение, что жизнь вдруг ускорилась в несколько раз. И не сама ускорилась, а ее настойчиво подстегивают все, кто знает и понимает в самых тайных интригах и политических играх намного больше остальных, простых обитателей. Это походило на весенний ледоход на их спокойной в другие времена года речушке. Приезжающие с верховий купцы рассказывали что там уже нахлынуло с холмов половодье, подняло льды, ломает мосты и заливает рыбацкие хижины. А у них еще крепко стоял зимник и ребятишки катались по льду на санках и ледянках. Но едва заслышав грозное слово половодье, матери спешно отбирали весь зимний инвентарь и запирали неугомонных чад дома, до того времени пока схлынет ледоход. Вот и королева, похоже, пыталась удержать принца какое-то время во дворце, привязав его к дому новой фавориткой… но этот замысел провалился.
Как некстати эти селяне поймали бандитов, с досадой хмыкнула девушка, бросая в рот очередной орешек и вдруг едва не поперхнулась от пришедшего в голову страшного подозрения.
- Сеньор Бунзон, а вам не кажется, что бандиты… обнаружились подозрительно несвоевременно?!
- Капитан Гарстен это сразу сказал, - мрачно вздохнул лекарь, - потому и взял втрое больше обычного воинов и самых лучших. И скажу вам по секрету… еще отдал приказ, чтоб во дворце в наше отсутствие удвоили посты и заперли все ворота. Именно поэтому Ингирд решился взять вас с собой… тут вы в большей безопасности.
- Вот как… - задумчиво протянула Илли и тайком вздохнула, а ей-то показалось, что баронет начал считать ее своим другом.
В Палинку, большую, богатую деревню скотоводов и углежогов отряд прибыл заполночь, проехал по пустым улицам, вызывая истеричный лай местных псов, и панику у жителей и остановился возле двухэтажного, добротного дома старосты, выходящего фасадом на рыночную площадь.
Староста, крепкий, бородатый мужик с глубоко спрятанными под косматыми бровями хитроватыми медвежьими глазками, как оказалось, и не думал ложиться спать, выскочил совершенно одетый и обутый в сапоги. Вслед за ним выскочило двое проворных, молчаливых парней, и пока хозяин раскланивался и рассыпался в сетованиях на погоду, побежали открывать ворота, показывать, куда поставить коней, а куда карету.
Иллира к этому моменту успела подремать на переднем сидении, заботливо укрытая сеньором Бунзоном мягким пледом. Едва колеса кареты мягко застучали по деревянной мостовой, девушка достала из саквояжа юбку и надела прямо поверх штанов, выпустив наверх жилет. Что деревенские порядки в чем-то консервативнее городских, она знала не понаслышке, тетушка каждую осень выезжала на несколько дней в деревню в подруге, попить парного молока, как это называлось, хотя на самом деле сеньоры пили домашние наливки и молодое вино.
- Сеньорита секретарь, разрешите вам помочь, - учтивый голос Ингирда ни капли не обманул девушку притворной веселостью, за ней Илли ясно расслышала тревогу.
Однако как ни присматривалась к старосте и его жене, молчаливой расторопной молодухе, показавшей девушке, где можно умыться, особой опасности пока не замечала. Хотя какое-то неведомое чувство, то что заставляет шагнуть в сторону за миг до трагедии, не позволяло доверчиво расслабиться и насладиться поздним ужином.
Как Иллира заметила, недоверчивой тут оказалась не одна она. Принц запивал мясо, тщательно проверенное Бунзоном при помощи амулета только привезенным с собою вином, а ее напиток лекарь придирчиво понюхал и тоже проверил. А Ингирд прошел с воинами по комнатам верхнего этажа, где гостям было приготовлено несколько спален, и внимательно изучил запоры на ставнях и дверях, заглянул во все камины и шкафы.
И наконец объявил, что все могут ложиться спать.
Иллира во время этих проверок молчала и ни во что не вмешивалась, отлично понимая, Ингирд и Седрик не первый раз в такой ситуации и отлично знают, что и как нужно проверять.
Но когда девушку привели в предоставленную ей комнату, предприняла собственные меры предосторожности, сняла только юбку и сапожки, и поставила возле изголовья стакан с водой, захваченной из столовой, убрав подальше, чтоб не перепутать, приготовленный хозяевами бокал.
Потом, уныло кляня собственную мнительность, перетрясла постель, подергала запор на ставнях и улеглась, но лампадку гасить не стала, лишь прикрутила.
Однако немного отдохнувший мозг, подстегнутый гнетущим чувством тревоги, никак не желал успокаиваться, заставляя вновь и вновь перебирать в памяти подробности внезапных нападений, захватов замков и коварных предательств, какие любили обсуждать долгими зимними вечерами обитатели недавно оставленного ею городка.
Постепенно мысли перекинулись на последние события, на попытки короля и королевы очень осторожно предотвратить возможность провокации, не вызывая подозрений у хитроумного наместника степняков, бывшего до присоединения к Леодийскому королевству князьком тех земель. И на бедного Джигорта, оказавшегося в этих интригах разменной монетой. Разумеется, девушка и секунды не верила, что парня наказали всерьез, скорее это только так видится со стороны. И все равно жалела его, отлично понимая, как тяжело думать парню, что все друзья считают его предателем и подлецом. И было только одно, что торчало занозой во всей этой истории, те рисунки черной тушью, на багряно-золотой обивке. Нарочито вызывающие стилизованные женские фигурки, изогнувшиеся то ли в немыслимом танце, то ли в любовной неге. Парень определенно неплохо рисовал… но почему-то у Иллиры эти рисунки не вызвали особого возмущения или отвращения, хотя жить с ними рядом она бы не желала.
И еще они что-то смутно напоминали… покрутившись на постели еще несколько минут, сеньорита решительно протянула руку и прибавила в лампаде язычок пламени. Затем спустила ноги на пол, намереваясь пройти к своему саквояжу за бумагой и письменными принадлежностями, ей не терпелось проверить одну догадку, и потрясенно замерла, обнаружив невероятное.
Из камина неслышно и тяжело, как закипающее молоко, вытекала волна густого, желтовато-серого дыма и по-шпионски расползалась по полу. Дым успел уже залить всю комнату на высоту двух ладоней, и девушка не сомневалась, что никто, кроме нее, еще этого не заметил, иначе они уже подняли бы тревогу. Однако судя по тишине, вымотанные тяжелой дорогой и дождем мужчины уснули, едва упав на мягкие, чистые постели.