- А еще я могу вернуть Пип, и мы можем, скажем так, спасти мир или что там еще нам предстоит.
В знак поддержки Куки молча кивнула.
- Однако есть еще кое-что похуже.
- Хуже, чем адское измерение в кулоне?
- Да.
- Чем тот факт, что архангел пытался тебя убить?
- Всего один раз, но снова да.
- Чем то, что твоей дочери придется сразиться с Сатаной за судьбу планеты?
- Ага.
Совершенно растерявшись, Куки покачала головой, наклонилась вперед и коснулась моей руки.
- И что это за ужас?
- Рейес платит алименты.
Подруга застыла. Поморгала. Сурово сдвинула брови.
- Не поняла.
Глаза запекло от слез, но я изо всех сил старалась не разреветься.
- Рейес, мой Рейес… платит алименты. Я видела чек.
- Ну ладно, - протянула Куки, переваривая услышанное. - Допустим, то, что Рейес платит алименты, хуже, чем все, что ты тут наговорила.
- К чему ты клонишь?
- Кому он платит? Какой-нибудь бывшей подружке?
- Думаешь, у него есть бывшие подружки? - фыркнула я.
- У тебя же есть бывшие бойфренды.
- Есть, но я не сидела десять лет в тюрьме. К тому же, перед тем как попасть за решетку, Рейес вряд ли мог наплодить детей. Сколько ему тогда было? Лет двадцать?
- Вполне достаточно, чтобы какая-нибудь девушка от него забеременела. Уж поверь мне.
- С чего ты взяла, что он вообще встречался с девушками?
- Ты его видела?
- Ну-у, в те времена он был очень застенчивым.
- А это прямо-таки отпугивает цыпочек.
Проклятье! Она права. Офигенные сексуальные и застенчивые парни - это просто-напросто пылающее инферно для мотыльков во время овуляции.
- Как думаешь, много у него таких бывших подружек?
- Постараюсь разузнать.
- Ну так, чисто навскидку. Пять? Десять?
- Я постараюсь разузнать, - повторила подруга успокаивающим тоном из оперы "не переживай, я рядом".
Что ж, сработало.
- Правда?
- Само собой. К тому же, должно быть какое-то объяснение. Если бы у него был ребенок, он бы наверняка тебе сказал.
- А может, он сам только недавно узнал. Чеки он выписывает не так уж долго. Где-то три-четыре месяца. Или так, или его второму ребенку всего три или четыре месяца от роду. А значит, кто-то забеременел от Рейеса раньше, чем я забеременела Пип.
- Нет, - покачала головой Куки. - Не может быть. Он на тебе помешан, Чарли. Ради тебя он пересек адские пустыни. Веками ждал, когда тебя пошлют на Землю. Отказался от всего, даже от собственных воспоминаний, чтобы родиться человеком и видеть твою улыбку.
- Когда ты так говоришь… Но все равно, Кук, давай посмотрим правде в глаза. Жить со мной двадцать четыре часа в сутки не так уж легко.
- А с ним разве легче? - Когда я молча опустила глаза, подруга добавила: - Чарли, ты удивительная. Сама знаешь, как сильно я тебя люблю, но сейчас нужно сосредоточиться на более важных деталях.
- Точно, - согласилась я и расправила плечи. - Не важно, когда это все случилось. Важно - с кем. Он ее любил? - Тут меня осенило, и я громко ахнула: - А вдруг он ее до сих пор любит?!
- Вообще-то, я имела в виду детали вроде того, что Рейес - злой бог, одержимый идеей разрушить нашу планету, и что архангел хочет тебя убить. Но можем начать и с твоих вопросов.
Чтобы успокоиться, я глубоко вздохнула.
- Нет-нет, ты права. Я должна напялить бабулькины рейтузы и заняться делом. Все, стрингов больше не ношу.
- Разве у нас есть дело? - поддразнила меня подруга.
- Самое настоящее! - кивнула я. - Если верить Шут-Ни… точнее Нику Паркеру, то невиновный человек отправится в тюрьму, если мы не выясним, кто убил его подружку, Эмери Адамс.
- Вот видишь? Полезно чем-нибудь себя занять. Так хоть немного отвлечешься от мыслей о полнейшем уничтожении Земли и смерти от руки сердитого небесного создания.
- Но ты ведь все равно поищешь, да? Информацию по поводу алиментов?
- Ясное дело. А ты иди и начинай заниматься частнодетективными делишками. Посмотрим, что мне удастся выяснить.
Я кивнула. Окунуться с головой в работу - дельная мысль. Хоть на время перестану зацикливаться на, как сказала Куки, полнейшем уничтожении Земли и смерти от руки сердитого небесного создания. Не говоря уже о самой важной из наших проблем: у Рейеса есть еще один ребенок.
Отвлекаться мне не хотелось лишь от мыслей о Пип. Ни на минуту. Этим я сыта по горло со времен пребывания в Сонной Лощине и не позволю такому повториться ни за какие коврижки.
Впрочем, последствия такого сценария меня мало волнуют. Я верну себе дочь во что бы то ни стало. И никакой бог ни в этом измерении, ни в другом меня не остановит.
Глава 5
Моя любовь как свеча.
Бери меня везде с собой, и я буду освещать твой путь.
Забудь про меня, и я спалю к чертям твой дом.
Надпись на футболке
С той стороны моего кабинета, где был балкон над баром Рейеса, послышались шаги. Половицы скрипели, пока шаги не остановились за дверью. Я подошла ближе и стала ждать, прекрасно зная, кто стоит за порогом. Его эмоции казались мне ощутимыми, как центральные спирали торнадо. А еще я чувствовала запах красного чили. Господи, кто бы знал, как я люблю этого мужчину!
- Ты меня впустишь, или как? - спросил Рейес с той стороны. Не с "той самой стороны", которая по ту сторону, но все-таки.
- Зависит от того, знаешь ли ты тайный пароль.
- Чили.
Я распахнула дверь.
- Священный зеленый чили, Бэтмен. Но ты молодец.
- Мне нравится так думать, - отозвался Рейес, глядя на меня мерцающими глазами. Он принес две тарелки, но, когда я посторонилась, чтобы дать ему войти, остался стоять в коридоре. - Ты должна меня пригласить.
- Твое среднее имя, часом, не Дракула?
- Почти.
И все-таки он не сдвинулся с места.
Я изобразила величавый жест:
- Ты официально приглашен в мою скромную обитель.
Со скромностью я, конечно, погорячилась. Пока нас не было, Рейес отремонтировал и весь этаж, где находился мой офис, но бар оставил таким же, каким он достался ему от папы. Словно хотел сохранить воспоминания для меня и моей сестры. Зато мой офис теперь может дать фору любой фешенебельной квартире на Манхэттене. Сплошные мягкие цвета и плавные линии. Разве что обеденного стола нет.
Рейес по-прежнему не заходил. Занервничав, я оглянулась по сторонам. Может быть, у меня тут что-то неприятное завалялось? Однако ничего такого я не заметила. Правда, мои вкусы, мягко говоря, слегка не вписываются в понятие нормы.
Я снова повернулась к Рейесу, чье выражение лица кардинально изменилось за считанные секунды. Он стал предельно серьезным.
- Уверена, что хочешь этого?
- Чего конкретно?
- Пригласить меня.
Или я чего-то не понимаю, или понятия не имею, о чем речь.
- Само собой. Здание ведь принадлежит тебе.
- Нам, - резким тоном поправил меня Рейес. - Здание принадлежит нам. И я не об этом спрашивал.
Ничего больше не сказав, он зашел в кабинет, все еще держа по тарелке в каждой руке, наклонился и прижался ко мне губами. Мои наполовину сжатые в кулаки руки тут же легли ему на грудь, а я вся растворилась, растаяла в Рейесе. Точнее почти вся. Частично я растаяла прямо в штаны.
По-настоящему он меня не целовал целую неделю. Горячие, как огонь, губы мгновенно превратили нежный поцелуй в требовательный. Язык прошел по моим зубам, настойчиво скользнул в рот, и мне пришлось цепляться за рубашку Рейеса, чтобы не начать расстегивать на нем джинсы. Жар, который всегда его окружает, опалял мне губы, впитывался в волосы, ложился лентами на кожу и давил между ног.
Но даже сейчас зудящая на задворках сознания тревога прогрызала себе путь. Я не могла забыть о своих переживаниях. Не могла не думать о том, продиктованы ли действия моего мужа Рейзером. Станет ли он угрозой для нашей дочери? Победит ли когда-нибудь бог разрушения окончательно и бесповоротно? Или бог такая же часть Рейеса, как и бог во мне? Часть самого естества, прописанная в ДНК?
Я - вэл-итх, бог Эль-Рин-Алитхиа. Но в той же мере я и Чарли Дэвидсон. Нас нельзя разделить, мы - не две разные личности, а одна. А вдруг с Рейесом так же? Вдруг последний и самый молодой из трех богов Узана такая же часть его самого? Может ли тот, кто создан из абсолютного зла, измениться, если добавить в него хоть каплю чего-то хорошего? Я искренне надеюсь, что может.
Внезапно я вспомнила об алиментах и мигом превратилась в десятиклассницу, зациклившуюся на мыслях о том, скольких девочек раньше целовал ее бойфренд, скольких успел завалить на заднем сиденье отцовского "бьюика" и скольких успел облапать, пока его не продинамили.
Наверное, Рейес почувствовал мои сомнения. А может быть, именно поэтому он от меня отдаляется?
Он напрягся, и я поняла, что он и правда все почувствовал. Я вздохнула. Холодный воздух на зубах показался мне чистым льдом. Успев удивиться, я прервала поцелуй, задумавшись, откуда взялся холод.
От печальной улыбки приподнялся уголок красивого рта. Словно наслаждаясь послевкусием, Рейес медленно облизал губы, а потом сказал:
- Так я и думал.
Я недоуменно моргнула. Он говорил, что больше не чувствует моих эмоций. Не чувствует с тех пор, как я узнала свое неземное имя, дематериализовала собственное человеческое тело и обрела больше сил. Значит, он никак не мог почувствовать мои нынешние тревоги.
- Не понимаю.
Рейес опустил голову.
- Тогда я ничем не могу помочь.
- Рейес…