Короче говоря, я ничегошеньки не понимала. Надев противогаз, водитель посмотрел на часы. Положил руку на руль и стал следить за событиями на поле, явно дожидаясь, когда на его жертв подействует то, что он только что выпустил на свободу. Наверное, детонатор сработал от телефонного звонка. Пытаясь найти, где он установил свое химическое оружие, я вглядывалась в каждую травинку. Потом побежала к капоту, "проплыла" сквозь двигатель и остановилась на краю обрыва. Далеко от своего тела отходить нельзя - этот урок я давно усвоила. Но мне нужно было найти оружие. К сожалению, я понятия не имела, что искать. Вполне возможно, оно не больше моего мизинца. Надо было попросить Стренда рассказать хоть немного больше, уговорить его хотя бы намекнуть, что я должна найти.
Когда я снова подняла голову, агенты внизу были мертвы, а я все еще не нашла оружие. Водитель посидел еще пару секунд, потом завел двигатель и поехал дальше в горы. Может быть, он стремился подняться как можно выше, чтобы не попасть под действие газа. Это мог быть какой-то плотный газ, который оседает на землю. Тогда водителю наверняка хотелось переждать повыше, чтобы потом целым и невредимым спуститься в город. А может быть, дорога вела через горы и шла вниз с другой стороны.
Несколько секунд я смотрела, как он уезжает, а потом вернулась к обрыву, с которого открывался вид на поле. Из-за напарника Стренда болело сердце. Я сделаю все, что смогу, чтобы поймали его убийцу. Ради него самого и ради агента Стренда. Не то чтобы последний оказал мне какую-то услугу. Только речь шла не об услугах и одолжениях. Речь шла об убийстве множества невинных людей. В том числе о самом непростительном - убийстве детей.
Никогда раньше я не пыталась спуститься по склону горы во время "нырка". Но именно это сейчас и собиралась сделать. "Выныривая", чтобы перейти с места на место, я теряла драгоценные минуты. А сейчас на счету была каждая секунда. Поэтому я подошла к краю обрыва и приготовилась скатиться вниз, попутно жалея, что здесь нет перил. На таком крутом склоне можно легко свернуть себе шею. От этой мысли я испытала прилив чистого ужаса, хотя в таком состоянии вряд ли могла покалечиться. Глубоко вздохнув (образно выражаясь), я села на задницу, оттолкнулась и покатилась с горы.
Все оказалось намного проще, чем будь я из плоти и крови. Я легко скатилась вниз и встала на ноги, отряхивая руки от несуществующей грязи. А потом стала искать. Что бы это ни было, оно должно было быть где-то рядом. Тем более если целью был Марк. Снова и снова я отматывала время, чтобы заглянуть в каждую трещинку, под каждый камешек. В реальном времени прошло бы несколько часов, а я так ничего и не нашла.
Наконец я уже собиралась сдаться, как вдруг кое-что вспомнила и вернулась к тому моменту, когда агенты были еще живы. Держа на прицеле Керригана, спецагент Марк Кам посмотрел вниз. Сначала мне показалось, что его сбил с толку какой-то запах, но теперь я поняла: он смотрел на землю, потому что услышал звук. Где-то совсем близко послышался щелчок, а потом едва различимое шипение.
Я проследила за взглядом агента Кама. В метре от Керригана рос пучок высокой травы. Но для меня трава была прозрачной, поэтому я разглядела серебристую иглу, торчащую из земли. А под ней находился цилиндр со смертоносным газом, который выпустили в воздух. Значит, я нашла, что искала!
Переполненная радостью, я оглянулась как раз в тот момент, когда упал агент Кам, и ужаснулась своим мыслям. Не я нашла источник смерти. Его нашел агент Кам. Но для него уже было слишком поздно, а у меня еще оставался шанс помочь поймать его убийцу.
Я решительно отпустила время.
К сожалению, время меня не отпустило.
Такое уже бывало. Однажды. Несмотря на невидимый поводок, служивший мне якорем, я отошла слишком далеко от своего тела, и прошло слишком много времени. Чем дольше я оставалась вдалеке от самой себя, тем прозрачнее становилось все вокруг. В конце концов все исчезло, и я потерялась в абсолютном нигде. Осталась совсем одна в полной пустоте и с каждым часом все больше и больше сходила с ума. Время вышло из-под контроля и бежало сквозь меня порывами ледяного ветра. Начинались и заканчивались целые эпохи. Клянусь, в какой-то момент я почувствовала, как рождается наша вселенная.
От страха сжалось сердце. Я понятия не имела, сколько прошло времени, но знала наверняка: если смогу отыскать свое тело, то сумею в него вернуться. Когда я заблудилась в прошлый раз, ушли недели, чтобы заново себя найти. Каким-то чудом мне удалось мельком увидеть себя в необъятном полотне времени. Если сравнивать, это вовсе не похоже на поиски иголки в стогу сена. Скорее как найти иголку в целой куче таких же иголок. Тогда я увидела себя на больничной койке. В коме. И в первый и последний раз вернулась в свое тело в другое время, а не в тот же миг, когда "нырнула" в прошлое. Меньше всего на свете мне хотелось повторить этот опыт.
Со всех ног мчась туда, где Стренд остановил джип, я быстро промотала время вперед. Мир вокруг померк сильнее, чем я думала. Все стало почти полностью прозрачным. Как я могла так беспечно упустить время? Я карабкалась вверх по горе, но она исчезла прямо под ногами. Я почувствовала, как падаю в пропасть, но земля вдруг появилась вновь.
Собрав последние крупицы силы воли, я вцепилась в гору и снова стала карабкаться наверх. От облегчения из горла вырывались рыдания. Чем ближе я подбиралась к собственному телу, тем больше во мне было сил. Борясь с космическим притяжением, я цеплялась за все, что казалось более или менее непрозрачным. Спустя целую вечность мне наконец удалось выбраться на вершину холма. Я оглянулась. В расплывчатом мареве вечности едва виднелись сотрудники службы спасения. Неужели я все пропустила? Мне казалось, что прошло много дней. Что подумал Стренд, когда я не вернулась? Что со мной случилось? Я опять в коме? Мама никогда не рассказывала мне о том, как это происходит. Может быть, ей не приходилось такое переживать. Или не приходилось ее маме.
В прошлый раз в голове снова и снова крутились такие же вопросы. Я должна взять себя в руки. Должна сосредоточиться и найти ту самую точку во времени, из которой "нырнула".
Сейчас меня окружали осенние цвета, но они распались на отдельные пятна, а потом и вовсе исчезли, и на их место пришли краски зимы. Появилась машина. Полицейский джип. Накатило такое облегчение, что я чуть не рухнула на колени. Стренд развернулся и остановился. Я сидела на пассажирском сиденье. Максимально сосредоточившись, я еще раз отпустила время. И открыла глаза в тот самый момент, когда Стренд заглушил двигатель.
Облегчение было таким сильным, что я, не в силах с собой справиться, закрыла руками лицо.
- Приехали, - сказал Стренд. - Сможешь еще раз это сделать?
Я уставилась на него, чувствуя, как начинаю реветь, и понимая, что он и не догадывается, что я уже "ныряла".
- Андреа? - Он наклонился ближе.
Не задумываясь, я бросилась ему на шею и прижалась к широкой груди, как будто от этого зависела моя жизнь. От рыданий трясло. Снова и снова я цеплялась пальцами за его плащ. Стренд перетащил меня к себе и крепко обнял. А я была так ему благодарна, словно он вынес меня из горящего дома. В тот момент и правда казалось, что он спас мне жизнь.
Он не задавал никаких вопросов, пока мои слезы пропитывали его одежду. Но через несколько минут я вспомнила, почему мы здесь и что нужно делать. Подскочила, и на мгновение меня парализовало от его красоты. Я уставилась на него опухшими красными глазами.
В ответ на меня смотрели удивительно синие, полные заботы глаза. Красивые губы сложились в жесткую линию - видимо, Стренд пытался понять, отчего меня так прорвало. Одна бровь изогнулась в молчаливом вопросе. Он был поразительно красив. Я и раньше замечала - такое невозможно не заметить. Но сейчас он будто стал еще красивее. Хотя бы потому, что спокойно отнесся к моей внезапной и необъяснимой, с его точки зрения, смене настроения. Он понятия не имел, через что я прошла, но поверил, что у меня есть веская причина для такого срыва. Никто и никогда просто так мне не верил. И было в этом что-то новое, освежающее и подкупающее.
- Извините, пожалуйста, - проговорила я, пытаясь отодвинуться.
Но он только крепче меня стиснул.
- Что случилось?
Было так удобно и так не хотелось от него отрываться, но я все-таки отодвинулась и пересела обратно на пассажирское сиденье. Мне вдруг стало не по себе.
- Я узнала, кто это сделал, и нашла место, где он поместил оружие. - Стараясь не обращать внимания на удивление, написанное на лице Стренда, я продолжила: - Грузовик, в котором он приехал, принадлежал какому-то Бо Рихтеру, но я абсолютно уверена, что машину угнали. Зато мне удалось хорошенько рассмотреть водителя. Он богат. Даже очень. Мне нужны бумага и карандаш. - Говоря, я оглядывалась в поисках хоть чего-нибудь, на чем можно было нарисовать водителя. - Химическая бомба, или как там оно называется, под пучком высокой травы приблизительно в метре от того места, где стоял ваш напарник. Он был очень храбрым, агент Стренд, - добавила я. - И прекрасно знал, что делает. А другой агент оказался настоящим гадом. Но это вы, наверное, уже знаете. - Я опять стала искать бумагу. - Из земли торчит только кончик иглы.
- Иглы? - напряженно переспросил агент. Было заметно, что ему тяжело думать о смерти напарника.
Я повернулась к нему убедиться, что с ним все в порядке.
- Ну да, от бомбы. От той химической штуки. Из земли торчит только кончик. Увидеть практически невозможно.
Быстро придя в себя, он кивнул.