- А кормят здесь хорошо, - продолжила свой отчет мисс Маршбэнкс, - даже отменно! Не то что в других домах! Я могу назвать их. Там с секретаршей обращаются хуже, чем с простой служанкой. А я этого не терплю! И вся замковая обслуга в курсе, что я не люблю фамильярностей. Если что не по мне или я замечаю какие-то недостатки в меню, я немедленно иду к ее светлости и докладываю ей. Шеф-повар, например, уже давно усвоил все мои пристрастия и антипатии. Вы тоже можете проинформировать меня касательно своих гастрономических вкусов, а я прослежу, чтобы их в точности соблюдали.
- О, я не привередлива в еде, - поспешила успокоить ее Вирджиния. - Ем мало.
- Это видно! - Секретарша окинула девушку снисходительным взглядом. - Ничего! Мы вас немножко подкормим! Простите за нескромность, но, по моему мнению, вы чересчур худенькая! Я горжусь тем, что постоянно нахожусь в одном весе: не ниже одиннадцати стоунов!
- И вы хорошо себя чувствуете при таком весе? - вежливо поинтересовалась Вирджиния, лихорадочно переводя в голове английские стоуны в американские фунты.
- Моя дорогая мисс Лангхольм, - назидательно начала ее собеседница. - Для меня главное не столько внешний вид, сколько самочувствие. А мне здоровье нужно как никому здесь! Без меня весь этот дворец превратился бы в бедлам! Герцогиня, должна я вам сказать по секрету, сущее дитя во всем, что касается финансовых вопросов, домашнего хозяйства и прочих каждодневных мелочей, которых в замке хоть отбавляй. Все это на плечах бедной Марши! Сами увидите через несколько дней, что я говорю чистую правду.
Вошел лакей, неся на подносе элегантно сервированный чай, блюдо с бутербродами нескольких типов, свежие булочки, рогалики, пирожки со спаржей, несколько сортов пирожных.
- Ну-с, вы, наверное, успели изрядно проголодаться после долгой дороги, милая. Поэтому не церемоньтесь! Налетайте, не стесняйтесь, как любил говорить наш герцог, когда еще был совсем маленьким мальчиком.
Вирджиния съела кусочек хлеба с маслом, но до пирожных и прочих сладостей не дотронулась - есть не хотелось. В отличие от нее мисс Маршбэнкс уплетала с завидным аппетитом, отведав всего, что им подали, и Вирджиния подумала, что неудивительно, почему почтенная секретарша производит впечатление довольно грузной женщины. И тут же вспомнила, сколько пудингов и тортов ее в свое время заставляли съедать, и во что она превратилась в конце концов. Вспомнила и содрогнулась.
- Вам холодно? - спросила мисс Маршбэнкс. - Сегодня довольно тепло, но на вас такое тоненькое платьице… Надеюсь, вы прихватили с собой вещи потеплее. Уверяю вас, климат здесь отвратительный. Сыро, холодно…
- Да, я взяла с собой теплые вещи, - ответила Вирджиния. - Но я не собираюсь задерживаться у вас долго.
- Вот как? - удивленно вскинула брови мисс Маршбэнкс. - А ее светлость сказала мне, что в письме, которое получил герцог из Америки, сообщалось, что вы работаете над какой-то очень важной темой.
- Работаю, - подтвердила Вирджиния. - Но длительное пребывание на одном месте не входит в мои планы и едва ли поспособствует моей успешной работе.
Все время, пока длился ее разговор с мисс Маршбэнкс, Вирджинию не покидало странное чувство, что она тонет в какой-то необъятной перине. Еще немного - и она не сумеет выбраться из-под нее.
- Если вы уже допили свой чай, - проговорила секретарша, запихивая в рот последний кусок жирного фруктового торта, - то тогда нам стоит поторопиться. Идем наверх к ее сиятельству. Обычно в это время она отдыхает у себя в будуаре. Я уже предупредила ее, что приведу вас.
Они стали подниматься по очень красивой лестнице на второй этаж. Вирджиния твердо решила, что как-нибудь она обязательно выберет свободное время и рассмотрит каждую картину, висящую на стене, каждый образчик мебели, стоявшей в холле и парадных залах. Несомненно, это все редкие антикварные вещи, представляющие огромную художественную ценность. Тот самый антиквариат, за которым так гонялась ее покойная мать, набив им свой особняк на Пятой авеню и еще с дюжину домов, принадлежавших ее отцу. Но чего никогда не было у них в доме и что невозможно было заполучить ни за какие деньги, так это дух времени, царивший в замке. Даже слегка выцветшие красные бархатные портьеры несли на себе этот отпечаток благородной старины и смотрелись даже изысканнее, чем когда они были новыми.
Мисс Маршбэнкс осторожно постучала в дверь, и слабый женский голос ответил им: "Входите!" Будуар оказался сравнительно небольшой и необыкновенно изысканной комнатой. Вирджиния сразу же вспомнила огромные гостиные и будуары ее матери с их помпезной, кричащей роскошью, обилием серебра, столами с монументальными вазами, наполненными охапками цветов. Ничего подобного здесь не было. Зато много дрезденского фарфора, легкие изящные стулья, широкая софа с целой грудой разноцветных шелковых подушек.
Герцогиня уютно устроилась на кушетке возле окна, и с первого взгляда она показалась Вирджинии очень молодой, гораздо моложе, чем она себе ее представляла. Но, подойдя поближе, девушка поняла, что внешность воистину обманчива. Моложавость герцогини не в последнюю очередь объяснялась довольно толстым слоем пудры на лице. Насколько могла заметить Вирджиния, у ее свекрови были даже слегка подкрашены губы. Прозрачное послеобеденное платье из светло-розового шифона, обильно украшенное воланами и оборками, было перехвачено в талии узеньким пояском, а сверху небрежно наброшена роскошная шаль. На шее висели три нити крупного жемчуга, в ушах и на пальцах переливались многочисленные бриллианты, на запястьях звенело несколько золотых браслетов.
- Что такое, Марши? - недовольно спросила она у своей секретарши.
- Ваша светлость, - затараторила та, - я привела к вам мисс Вирджинию Лангхольм. Помните, я вам говорила, что она как раз сегодня прибывает из Америки.
- Ах да! Конечно!
Герцогиня с интересом приподнялась на кушетке и грациозно протянула руку для приветствия.
- Я польщена честью быть принятой вами, - неуверенно пробормотала Вирджиния.
- Ах, что вы! Это мы рады приветствовать вас у себя в доме. Правда, Марши? Очень рады! У нас такая огромная библиотека, и просто жаль, что ею никто не пользуется вот уже столько лет. Уверена, что никто из обитателей замка уже давно не берет книги в руки.
- Ах, что вы! Ваша светлость, - горячо возразила мисс Маршбэнкс. - Я читаю!
- Глупости! - засмеялась герцогиня. - Ты прекрасно знаешь, что книги, хранящиеся в библиотеке, слишком скучны и тебе непонятны. Мы прекрасно осведомлены о твоих вкусах: слащавые любовные романы. И не притворяйся, пожалуйста. Я знаю, вся твоя спальня забита такими сентиментальными душещипательными историями.
- Право, ваша светлость! - засмущалась мисс Маршбэнкс, но было видно, что подшучивание герцогини ей очень приятно.
- А теперь ступай, Марши! Я хочу поговорить с мисс Лангхольм, расспросить ее о своих американских друзьях, о самом путешествии.
Секретарша поднялась со стула и с явной неохотой покинула будуар.
Герцогиня облокотилась на подушку и взмахом руки пригласила Вирджинию сесть поближе к ней, и тут девушка увидела, что никакая косметика уже не в состоянии скрыть морщины возле глаз ее светлости, двойной подбородок и складки в уголках рта. Ее волосы золотисто-каштанового цвета, без малейших признаков седины были уложены в высокую элегантную прическу по последней моде, открывающую овальный лоб, с длинными локонами на затылке.
- Итак, расскажите мне об Америке! - требовательным тоном обратилась к ней герцогиня. - У меня там много добрых и сердечных друзей. К сожалению, не все они живы. Моя самая добрая и верная подруга, всегда выручавшая меня, когда мне нужны были деньги… для благотворительных целей, разумеется… миссис Стьювесант Клей. Слышали о такой?
Вирджиния замешкалась с ответом, прикидывая, как бы это удобнее солгать, не вызвав особых подозрений. Но герцогиня продолжала, не дожидаясь ее реакции на свой вопрос.
- Маловероятно, что вы с ней знакомы. Она жила в Нью-Йорке и была очень богатой женщиной. Фантастично богатой! Мне так ее недостает! Вы, мисс Лангхольм, наверное, не очень богаты, не так ли?
И не успела Вирджиния открыть рот, как герцогиня снова продолжила свой монолог:
- Да и с какой стати вам быть богатой? Сын говорил мне, что вы студентка или что-то в этом роде. Просто у нас здесь, в Европе, бытует мнение, что все американцы обязательно богатые и процветающие люди. И очень щедрые. Между прочим, вам на станции не попадались на глаза два джентльмена? Они должны были приехать в замок этим же поездом.
- Нет, я никого не встретила, - ответила Вирджиния.
- Ничего не понимаю! - воскликнула герцогиня. - У меня с ними сегодня была назначена деловая встреча. На вторую половину дня. Куда они запропастились? Странно, очень странно!
Вирджиния задумалась, стоит ли посвящать герцогиню в подробности той драматичной сцены, свидетельницей которой она случайно стала по прибытии в замок. Но в эту минуту их разговор принял уже несколько иное направление.
- Будь вы богаты, вы могли бы оказаться очень… очень полезной в данный момент. Мне крайне нужны деньги на одно важное… неотложное дело.
- Много? - простодушно поинтересовалась Вирджиния.
- Много, - вздохнула герцогиня. - Впрочем, даже и небольшая сумма пришлась бы как нельзя более кстати! Но вы ведь вряд ли можете помочь мне, не так ли? Неудобно просить вас о таком одолжении, но даже пять фунтов меня бы очень выручили. Это было бы просто неоценимой помощью с вашей стороны!
Неожиданная просьба застала Вирджинию врасплох. Но вовремя вспомнив, что она дала себе слово ничему не удивляться, девушка тихо промолвила:
- Пять фунтов… я думаю… мне под силу… ссудить вас такой суммой.