Эмоциональная карусель, то вверх, то вниз, нещадно изматывала. Кто бы только знал, как мне хотелось слезть с этого чертового аттракциона, нажать какую-нибудь волшебную кнопку и вернуться назад во времени! Я просто хотела жить своей обычной, ничем не примечательной жизнью! Самостоятельно разобраться с предстоящей свадьбой, найти работу по душе и жить так, как захочется мне! МНЕ! А не кому-то другому!
Теперь же, после недель пыток голодом, соучастия в убийствах одногруппников, я проснулась монстром! А в довесок получила Потрошителя, который вбил себе в голову, что мы связаны и я принадлежу ему! Ха! Как набор кисточек или носки! Вещь, а не человек! И, похоже, совсем скоро я стану именно так себя и ощущать: покоряться беспрекословно, заглядывать в рот Потрошителю, ловя каждый приказ, и по доброй воле тянуть ручки к его телу, как похотливое животное!
К тому же, впереди ожидает еще один "приятный" сюрприз – какой-то офигенски важный обряд, что привяжет нас с Данилом друг к другу, но о котором моему "суженому" в лом даже парой слов перекинуться! И эта неизвестность убивала посильнее, чем что-либо!
– Ванную принимать уже не осталось времени. Тем более я боюсь, что ты уснешь в воде, – весело подмигнул Потрошитель. Он был расслабленным и довольным, в отличие от меня. – Обещаю, что выкупаю тебя хорошенько после ритуала. А сейчас – душ.
Данил протянул мне ладонь, широко улыбаясь.
Нахмурившись, я не сдвинулась с места, продолжая сверлить его злобным взглядом.
– Что-то не так? – с сомнением прищурился он.
– Что ты собираешься делать?
– В смысле? Я собираюсь принять с тобой душ, разве похоже на что-то другое?
– Мы не будем мыться вместе, – решительно сказала я, пытаясь унять волнение и волну протеста, что появилась внутри после этих слов.
– Только не говори, что ты стесняешься, – недоверчиво протянул он, по-прежнему стоя с протянутой ко мне ладонью. – Мы с тобой разделили кое-что поинтимнее, чем душ. Давай, не тяни, сэкономим время.
– Уходи.
– Марта?
Данил казался обеспокоенным, как будто бы ему действительно было не наплевать на меня. Выражение его лица вызывало во мне слепое желание покориться, прижаться к крепкой груди и позволить все, чтобы только он не захотел. Но гордость и убеждение в противоестественности закрутившегося между нами победило.
– Я хочу принять душ одна.
В подтверждение собственных намерений обошла Потрошителя стороной и решительно шагнула в ванную, под струи теплой воды. Кожа после секса оказалась слишком чувствительной, и даже прикосновение воды к ней – заставило резко вздрогнуть.
– Что опять не так, Марта? – нахмурился он, шумно выдохнув.
– Все.
Потрошитель потемнел лицом, его глаза сузились, почти превратившись в щелочки, а каждое движение тела стало острым и диким, выказывая всю степень гнева, что он сейчас испытывал.
– Уже жалеешь?
Уперев руки в бока и вздернув повыше подбородок, – чисто для фальшивой уверенности, – я открыто выдержала его тяжелый взгляд:
– Кто тебе сказал, что я переставала жалеть хоть на минуту?
Выражение лица Данила стало мрачнее тучи. Несколько мгновений он просто молча изучал мое лицо, наверняка пытаясь отыскать на нем признаки лжи или еще какой-нибудь эмоции, а после вздрогнул. Жизнь с Сергеем научила прятать чувства на отлично, поэтому уверенность, что одногруппнику не удастся прочесть истинные эмоции, не покидала. Его кулаки разжались, а по телу пробежала судорога, предвестник, как я уже стала разбираться, того, что Данил собирается трансформироваться в нечто иное.
Я застыла, забыв, как дышать. Лишь во все глаза пялилась на то, как под его одеждой начинают бугриться мышцы, а в глазах появляется фиолетовый огонь.
За один вздох, когда передо мной Данила сменил дикий Потрошитель, я смогла разглядеть лавину боли, застывшую в его взгляде. Это откровение неожиданно ударило меня в самое сердце.
А за секунду до того, как я собиралась уже кинуться Потрошителю на шею и кричать о том, что солгала и на самом деле не жалею о нашей близости, он отвернулся, прервав зрительный контакт.
Так ничего мне не ответив, Данил ушел, я же осталась упиваться чувством собственной потерянности под струями теплой воды.
Запретив себе даже думать обо всей этой неразберихе, что творилась внутри и вокруг меня, я довольно быстро справилась с водными процедурами. То ли от горячей воды, то ли от приятного аромата мыла и шампуня, неожиданно расслабилась. Мне было настолько комфортно и хорошо, что успешно забывалось, где именно нахожусь.
Данил побеспокоился обо всем: несколько видов шампуней и бальзамов для разных типов волос, скрабы для тела, различные маски и крема, средства личной гигиены. Видать, Потрошитель не шутил, когда говорил про заботу о Туан-де. Средств для наведения женского лоска было предостаточно: все в пестрых упаковках, новое и от именитых производителей. Закутавшись в банный халат и просушив полотенцем волосы, я с любопытством рассматривала яркие тюбики, флаконы, пакеты. Да любая другая девушка такой "подарок" с руками бы оторвала: косметика, на сколько я могла судить, была от дорогих фирм. Но проблема заключалась в том, что я не была любой девушкой. Половиной из предложенных средств я просто не пользовалась, а другой половине вообще не знала правильное применение.
Я еще долго стояла возле зеркала, вглядывалась в собственное отражение, пытаясь отыскать ответ на вопрос: "Почему я?". Ничего примечательного в моей внешности никогда не было. Да и сейчас волшебным образом красавицей не стала. Что же такого во мне нашел Данил?
Зеркало молчало. Да и внутренний голос тоже.
И все же мысль, что Потрошитель озаботился моим комфортом – грела. А то, как я взамен ему отплатила, грубо прогнав и уколов, тяжелым грузом вины лежало на сердце.
Из ванной я вышла расслабленная и раздираемая внутренними противоречиями. Как бы ни хотелось обратного, но после секса с Данилом я почувствовала прилив сил.
Комната встретила приятным вечерним светом, что пробивался сквозь овальные окна. Светлое дерево в лучах закатного солнца приобрело теплый оттенок карамели. Мебели было мало: уютный диванчик, несколько пуфиков, книжный шкаф и прозрачный журнальный столик. Я спокойно могла признать, что обстановка довольна милая и заметно, что сделано все со вкусом. Да, мне нравился этот дом. Его атмосфера вызывала чувство уюта и спокойствия. Всегда мечтала, что в будущем у меня будет уютный домик, где с любимым смогу в спокойствии растить детей, а во дворе обязательно маленький фруктовый садик. Казалось, что художественное вдохновение лучше поддается контролю на лоне природы. Вот и собиралась совместить приятное с полезным. А сейчас, какой прок мечтать?
Я даже могла представить себя в качестве полноправной хозяйки здесь. Но то, каким образом оказалась в этом доме, и что пришлось пройти до этого – разбивало все грезы, уничтожая хорошее настроение.
Задаваться вопросом, где кухня – не пришлось. Следуя за вкусным ароматом еды, я очень быстро подошла почти к его источнику.
Все стереотипы разбились вдребезги.
Кухня также была обставлена современно и со вкусом. Хоть по размеру комната оказалась небольшой, но кухонный стол, мягкий угловой диванчик, большой серебристого цвета холодильник, раковина и кухонная стойка со шкафчиками поместились. Кроме того, я успела приметить микроволновку, соковыжималку, кухонный комбайн и огромную, высококлассную вытяжку, вмонтированную в потолок.
Деревянный домик, снаружи невзрачный и почти неприметный оказался внутри с секретом.
Как и сам хозяин, тут же хитро шепнул внутренний голосок.
– Отмылась от меня? – поинтересовался Данил, ловко сервируя стол.
Он даже не удостоил меня мимолетного взгляда и этот факт почему-то отозвался внутри меня глухим раздражением.
Пытаясь сдержать вновь взбесившиеся эмоции, я что-то нечленораздельное буркнула в ответ.
– Присаживайся за стол. Ужин готов.
Пока Данил отвернулся к плите, захватив полотенце, я послушно уселась и позволила себе слабину – более внимательно рассмотреть Потрошителя.
Одежды на нем было по минимуму, лишь черные джинсы с низкой посадкой. И, как по мне, они скорее подчеркивали оголенность Данила, чем что-либо скрывали.
С моим телом творилось нечто невообразимое: вопреки всему, смотря на крепкие мышцы Потрошителя и капельки влаги, что блестели на коже (видимо, пока я заняла ванну, он нашел альтернативу и также освежился) изнутри вновь поднялась горячая волна возбуждения. То, что собственные реакции не поддавались контролю, ужасно злило и начисто сбивало с толку.
Данил обернулся, держа в руках прозрачную посудину, от которой паром поднимался вкусный аромат. Он поставил ее на деревянную дощечку посреди стола, потом щедро разложил еду нам по тарелкам.
– Приятного аппетита, – пожелал, садясь напротив меня.
Я покосилась в тарелку.
По виду еда напоминала мясную лазанью. В срезе удалось рассмотреть кусочки овощей и фарш.
Запах был просто изумительный!
– Почему ты не ешь? – нахмурился Данил. – Не отравлено. Или настолько брезгуешь всем, что я тебе предложу?
Пока я внимательно рассматривала ужин, Потрошитель, видимо, столь же внимательно рассматривал меня.
– Это человеческое мясо?
Данил отложил вилку, его кулаки сжались. Я втянула голову в плечи, ожидая нового всплеска агрессии, но к удивлению, он лишь шумно выдохнул сквозь зубы и совершенно спокойно ответил.
– Да. Ешь.