– Она замучила меня вопросами, что мне было делать? Она точь-в-точь как ты в детстве. Кроме того, она обещала хранить наш разговор в тайне.
– Только от бабушки, – уточнила я. – Может быть, Исаак Ньютон и хронограф изобрёл?
– Болтунья, – сказала тётушка Мэдди. – Я больше ничего тебе на скажу.
– Что за хронограф? – спросил Ник.
– Это машина времени, с помощью которой Шарлотту будут отправлять в прошлое, – объяснила я. – И Шарлоттина кровь будет, так сказать, топливом для этой машины.
– Ну, вообще! – восхитился Ник, а Каролина заверещала:
– Ой-ёй-ёй, кровь!
– А в будущее можно перемещаться на этом хронографе? – полюбопытствовал Ник.
Мама застонала.
– Посмотри, что ты натворила, тётя Мэдди!
– Это же твои дети, Грейс, – улыбаясь, ответила тётушка Мэдди. – Совершенно нормально, что они хотят быть в курсе.
– Да, наверное. – Мама поочерёдно поглядела на нас. – Но вы не должны ни в коем случае задавать такие вопросы бабушке, слышите?
– При этом она единственная знает на них ответы, – заметила я.
– Но вам она ничего не скажет.
– А как много знаешь ты, мама?
– Больше, чем мне хотелось бы. – Мама хотя и улыбалась, но довольно грустной улыбкой. – Кстати, Ник, в будущее переместиться нельзя, по той простой причине, что будущее ещё не состоялось.
– Ась? – спросил Ник. – Что это за логика?
В дверь постучали, и вошёл мистер Бернард с телефоном. Лесли совсем бы обалдела, если бы увидела телефон на серебряном подносе, подумала я. Иногда мистер Бернард несколько преувеличивал.
– Звонок для мисс Грейс, – объявил он.
Мама взяла телефон с подноса, а мистер Бернард развернулся и вышел из комнаты. Он ел с нами за ужином, только когда леди Ариста его особо об этом просила, что случалось раза два в год. Ник и я подозревали, что он тайком заказывал еду у итальянцев или китайцев и в одиночку ею наслаждался.
– Да? А, мама, это ты.
Тётушка Мэдди подмигнула нам.
– Ваша бабушка умеет читать мысли! – прошептала она. – Она догадывается, что мы ведём запретные разговоры. Кто из вас уберёт посуду? Нам нужно место для яблочного пирога миссис Бромптон.
– И ванильного крема! – хотя я умяла кучу картофеля с розмарином и карамелизированной моркови, а также медальоны из свинины, я всё ещё не наелась. А от всего этого волнения я проголодалась ещё больше. Я встала и принялась убирать посуду в кухонный лифт.
– Если Шарлотта попадёт к динозаврам, может ли она привезти мне маленького динозаврика? – спросила Шарлотта.
Тётушка Мэдди покачала головой.
– Животных и людей без гена перемещения нельзя транспортировать во времени. И так далеко в прошлое попасть тоже нельзя.
– Жаль, – сказала Каролина.
– Ну, а я считаю, что это к лучшему, – высказалась я. – Ты только представь себе, что бы тут творилось, если бы временные путешественники постоянно приволакивали сюда динозавров и саблезубых тигров – или Аттилу Завоевателя на пару с Адольфом Гитлером.
Мама положила трубку.
– Они останутся там на ночь, – сказала она. – На всякий случай.
– Где? – спросил Ник.
Мама не ответила.
– Тётя Мэдди? С тобой всё в порядке?
Двенадцать колонн
держат замок времён.
Двенадцать зверей
управляют империей.
Орёл к небесам воспарить готов.
Пятый – и ключ, и основа основ.
В кругу двенадцати –
это два и двенадцать.
Сокол придёт седьмым,
но будет третьим считаться.
Из Тайных записей графа Сен Жермена.
4
Тётя Мэдди окаменело уставилась в пустоту, судорожно вцепившись пальцами в подлокотники. Краска схлынула с лица.
– Тётушка Мэдди! Ой, мама, у неё удар? Тётя Мэдди! Ты меня слышишь? Тётя Мэдди! – Я хотела взять её за руку, но мама удержала меня.
– Не надо! Не дотрагивайся до неё.
Каролина расплакалась.
– Что с ней? – вскричал Ник. – Она чем-нибудь подавилась?
– Надо вызвать скорую, – сказала я. – Мама, сделай что-нибудь!
– У неё нет никакого удара. И она не подавилась. У неё видение, – ответила мама. – Это сейчас пройдёт.
– Точно? – Застывший взгляд тётушки Мэдди нагонял на меня ужас. Её зрачки расширились, а веки неподвижно застыли.
– Здесь жутко похолодало, – прошептал Ник. – Вы чувствуете?
Каролина жалобно захныкала:
– Пускай это скорее кончится!
– Люси! – вдруг прокричал кто-то. Мы вздрогнули от неожиданности – но оказалось, что это кричала тётя Мэдди. В комнате действительно похолодало. Я огляделась, но ни одного призрака не увидела. – Люси, милое дитя! Она ведёт меня к дереву. Дереву с красными ягодами. Ой, куда она подевалась? Я её больше не вижу… Среди корней что-то лежит. Огромный драгоценный камень, шлифованный сапфир. Яйцо. Яйцо из сапфира. Какое красивое. Какое драгоценное. Но вдруг на нём появляются трещины. Ах, оно разваливается, там что-то внутри… вылупляется птенец. Ворон. Он подпрыгивает и семенит к дереву. – Тётушка Мэдди засмеялась. Но её взгляд был всё так же неподвижен, а руки по-прежнему скрючены на подлокотниках.
– Поднимается ветер. – Смех замер у неё на устах. – Ураган. Всё завертелось. Я лечу. Я лечу с вороном к звёздам. Башня. На самом верху башни огромные часы. Там кто-то сидит, на самом верху часов. Сидит и болтает ногами. Немедленно спускайся, легкомысленная девчонка! – Внезапно в её голосе зазвучал страх. Она начала кричать. – Ураган сбросит её. Слишком высоко. Тень! Огромная птица кружит в небе! Вон там! Он пикирует на неё! Гвендолин! Гвендолин!
Я не могла больше этого выдержать. Отодвинув маму в сторону, я схватила тётушку Мэдди за плечи и начала трясти.
– Я же здесь, тётя Мэдди! Пожалуйста! Посмотри на меня!
Тётушка Мэдди повернула голову и поглядела на меня.
– Мой ангелочек, – сказала она, – очень легкомысленно забираться так высоко!
– С тобой всё в порядке? – Я поглядела на маму. – Ты уверена, что ничего страшного нет?
– Это было видение, – ответила мама. – С ней всё хорошо.
– Нет, не всё хорошо. Это было плохое видение, – сказала тётушка Мэдди. – То есть начало было очень хорошее.
Каролина перестала плакать. Они с Ником робко глядели на неё.
– Это было жутко, – сказал Ник. – Вы заметили, как похолодало?
– Тебе только показалось, – ответила я.
– Нет, не показалось!
– Я тоже это заметила! – заявила Каролина. – У меня пошли мурашки по коже!
Тётушка Мэдди схватила маму за руку.
– Я видела твою племянницу Люси, Грейс. Она выглядела так же, как и тогда. Эта милая улыбка…
У мамы был такой вид, словно она вот-вот заплачет.
– Остальное я опять не поняла, – продолжила тётушка Мэдди. – Яйцо из сапфира, ворон, Гвендолин на верхушке часов, а потом эта злая птица. Ты что-нибудь понимаешь?
Мама вздохнула.
– Конечно, нет, тётя Мэдди. Ведь это твои видения. – Она опустилась на соседний стул.
– Да, но я их тоже не понимаю, – ответила тётушка Мэдди. – Ты всё записала, чтобы мы могли рассказать об этом твоей матери?
– Нет, тётушка, не записала.
Мэдди наклонилась.
– Значит, мы должны записать сейчас. Так, сначала была Люси, потом дерево. Красные ягоды… Могла это быть рябина? Под ней лежал драгоценный камень, отшлифованный в виде яйца… Боже мой, какая я голодная! Я надеюсь, что вы не съели без меня десерт. Сегодня я заслужила по крайней мере два куска! Или три.
– Это было действительно жутко, – сказала я.
Каролина и Ник уже отправились спать, а я сидела в маминой комнате на краешке кровати и пыталась перевести разговор на свою проблему ("мама, сегодня кое-что произошло, и я боюсь, что это опять произойдёт").
Мама была занята ежевечерним уходом за собой. С лицом она уже закончила. Очевидно, хороший уход оправдывал себя. По ней совершенно не скажешь, что ей уже за сорок.
– Я впервые присутствую при видении тётушки Мэдди, – сказала я.
– И у неё впервые видение во время ужина, – откликнулась мама, нанося на руки крем и тщательно его втирая. Она неизменно утверждала, что возраст распознаётся по рукам и по шее.
– И что, её видения можно воспринимать всерьёз?
Мама пожала плечами.
– Ну… Ты сама слышала, какой сумбур она рассказывает. Но это можно каждый раз соответственно интерпретировать. За три дня до смерти деда у неё тоже было видение. Чёрная пантера, прыгнувшая ему на грудь.
– Дедушка умер от инфаркта. Вполне подходит.
– Я и говорю – каждый раз вполне подходит. Хочешь крем для рук?
– Ты в это веришь? Я имею ввиду, не в крем для рук, а в тёти-Мэддины видения.
– Я уверена, что тётя Мэдди действительно видит то, о чём рассказывает. Но это совсем не означает, что то, что она видит, предсказывает будущее. Или вообще что-то объясняет.
– Не понимаю! – Я протянула маме руки, и она начала втирать в них крем.
– Это примерно как с твоими призраками, дорогая. Я уверена, что ты можешь их видеть, и я так же верю тёте Мэдди, что у неё видения.
– То есть ты хоть и веришь, что я вижу призраков, но ты не веришь, что они существуют? – вскричала я и возмущённо убрала руки.
– Я не знаю, существуют ли они в действительности, – поправила меня мама. – Во что я верю, никакой роли не играет.
– Но если их нет, то это значит, что я их выдумала. А это значит, что я сошла с ума!