Ранхгарт быстро в уме перебрал все полученные сведения. Девочка живет с рождения в обстановке, которая должна была сломать ее психологически. Полная изоляция, никакого общения, никаких девчачьих секретов, тайн, разговоров, ссор. Потом она попадает в Академию, где находится почти в такой же информационной изоляции. Интересно, что она тогда могла знать об отношениях между мужчинами и женщинами? Ранхгарт с сомнением посмотрел на Ализе и тут же перефразировал вопрос: "Что она знает СЕЙЧАС об отношениях между мужчинами и женщинами? Весь ее вид, все ее поведение просто кричат: "НИЧЕГО!"
- Ты начала рассказывать, как состоялось знакомство с Даххарсом, - напомнил Ранхгарт, - Это произошло на балу?
- Когда я согласилась познакомиться с племянником ректора, он мне прямо сказал, что его племянник Ариниэлль очень робок, поэтому я должна взять инициативу на себя и пригласить его погулять по парку, чтобы хоть немного узнать друг друга. Я согласилась. Меня растрогали слова о его робости, поскольку я и сама была очень стеснительна, такой общий для нас недостаток расположил меня к нему. И вот я стою на балконе, лестница с которого ведет прямо в сад, и тут из зальной двери выходит мужчина в карнавальном костюме и маске, скрывающей лицо почти до самых губ. В первую секунду мне это показалось весьма невежливым, я ведь была без маски. Я считала, что серьезное знакомство лучше начинать, глядя в глаза, а не прячась. Помня, насколько он стеснителен, я решила чуть отступить от этикета, поэтому сделала ему книксен и представилась первая: "Меня зовут Ализе. А, Вы Ариниэль? Ваш дядя рассказал о вас. Если хотите, мы можем погулять по саду". Мужчина молчал, и мне стало неловко - возможно, для него были неприемлемы подобные нарушения этикета. Я стушевалась и растерялась, тогда он ответил, и в его голосе звучал смех: "Должен вас огорчить, милая леди. Я не Ариниэлль, и даже не знаю, кто это такой, и мой дядя вряд ли мог вас просить о знакомстве со мной. Но если вы хотите, я с радостью погуляю с вами, например, вон до той беседки". Он указал рукой в глубину сада. Беседка едва виднелась в темноте, идти туда с ним мне ни за что бы не захотелось, даже если бы он был Ариниэллем".
Ранхгарт чуть не засмеялся в голос: "Ну, Даххарст, ну, жук! Как быстро сориентировался! Прогуляться до беседки. Как же!"
Глава 25
- Разговаривать с незнакомыми мужчинами было недопустимо, я, снова сделав книксен, хотела вернуться в зал, но он меня остановил. Снял маску и вежливо, но с нажимом в голосе, представился: "Лорд Даххарст". Так как мне его имя ничего не говорило, я вновь чуть поклонилась, но свое полное имя называть не стала, этикет не допускает подобного личного представления. Нас друг другу должны были представить. Он понял, почему я молчу, понял, что я его имя не слышала ни разу. На его лице отразилось удивление, даже потрясение, мне показалось, что он считал, что и его имя, и его самого должны были знать все.
- Именно так. В нашей империи излишней скромностью никто из Высших Темных не страдает, - подтвердил Ранхгарт, и тут же спросил: - А тебе Даххарст понравился? Каким было первое впечатление, когда ты увидела его лицо? - с неподдельным интересом продолжил он.
Ализе чуть задумалась.
- Он, конечно, очень красивый, но его красота настолько необычна, что видеть его рядом с собой мне бы не хотелось. Глаза, постоянно меняющие цвет: то в них отражается пламя, то тьма, то холодный блеск звезд. Нет, его внешность не вызвала у меня ни восторга, ни восхищения, думаю, это его немного даже задело, - неуверенно добавила Ализе.
- Немного?! - засмеялся Ранхгарт. - Да ты его ранила в самое сердце! Скажу тебе по секрету, - Ранхгарт доверительно наклонился к девушке, - хоть я и сам даже очень ничего, но когда речь идет о внешности Даххарста и его мужской привлекательности, мне прямо говорят, что я и в подметки ему не гожусь.
- Я не знаю, - пожала плечами Ализе, - меня его красота напугала, я чувствовала себя неловко и неуверенно. И как раз в этот момент подошел Ариниэлль.
- А Ариниэлль тебе понравился? - с таким же интересом спросил Ранхгарт.
- Не то, чтобы он мне понравился, - задумалась Ализе, - но он был таким, каким я его себе приблизительно и представляла. Не слишком красивый, но и не урод, в общем, обычный. Единственное, что мне сразу в нем не понравилось - это поведение. Он совершенно не был похож на робкого и скромного молодого человека, каким его обрисовал ректор, и первые же его слова целиком подтвердили мое мнение. Он неприязненно посмотрел на Даххарста и спросил высокомерно: "С кем имею честь разговаривать?" А тот еще более вызывающе ответил: "А я с кем?" Я еще тогда подумала, что отвечать вопросом на вопрос крайне невежливо. И хоть Ариниэлль первым повел себя неучтиво, когда начал задавать вопросы, не представившись, уподобляться ему тоже было неправильно, - Ализе на секунду замолчала, недовольно глядя, на умирающего от смеха, Ранхгарта.
А Ранхгарт, действительно, смеялся, он уже примерно представлял, чем должен был закончиться для Ариниэлля спор с Даххарстом.
Ализе продолжила:
- Ариниэлль поджал губы и нехотя выдавил: "Ариниэлль де Шаатэраль". Даххарст переспросил: "Шаатэраль? А не родственник ли вы достопочтенного ректора?" Тот важно и напыщенно ответил: "Да, я его единственный племянник, - а потом учтиво обратился уже ко мне: - А сейчас я прошу разрешения у леди Ализе пригласить ее на прогулку по саду". Даххарст его бесцеремонно перебил: "Боюсь, это совершенно невозможно, леди Ализе уже обещала подобную прогулку мне". Когда я услышала столь откровенную ложь, я от возмущения и негодования на минуту потеряла дар речи. Конечно, мои первые слова можно было бы трактовать, как предложение о прогулке. Но ведь он понял, что я ошиблась, приняв его за другого мужчину, и значит, мое предложение становилось недействительным! Мой гнев был вполне оправдан, так же, как и негодующий взгляд, каким я посмотрела на Даххарста. Но ему было все, как с гуся вода. В это время Ариниэлль как-то неуверенно попробовал не согласиться со словами Дааххарста. Он, словно спохватившись, достаточно раздраженным тоном сказал: "Но как, же так? Мне дядя сказал… А, Вы, собственно, кто?" Даххарст заговорил мягким, убаюкивающим, журчащим, словно ручей, голосом, а сам приобнял Ариниэлля за плечи и стал подпихивать его к двери, ведущей не в зал, а к лестнице: "Ах, господин де Шаатэраль, думаю, не очень красиво равняться перед леди Ализе именами и титулами. Давайте выйдем и поговорим наедине". Он распахнул дверь и почти вытолкнул Ариниэля, потом вышел сам и захлопнул двери.
Ранхгарт, уже догадавшись, что случится за дверью, заржал, как ненормальный.
- Даххарст вернулся через минуту и сообщил мне довольным тоном, что недоразумение с Ариниэллем улажено. И тот просил извиниться и сказать, что вспомнил об очень важном деле, поэтому не сможет сопровождать меня на прогулке. Я чувствовала, что Даххарст врет. Тут же, подтверждая мои подозрения, дверь на лестницу распахнулась, впуская ректора с Ариниэллем. Ректор был возмущен, а его племянник залит кровью из распухшего носа. Ректор обратился ко мне: "Ализе, что здесь происходит?" А Даххарст вышел вперед, прикрывая меня собой: "Абсолютно ничего, этот молодой человек споткнулся и ударился носом о перила. Ведь так?" Пока Даххарт рассказывал свою версию происшедшего, он не смотрел на собеседников, отряхивая с рукава камзола невидимые пылинки, но фразу "Ведь так?" он произнес, глядя в глаза Ариниэллю. И тон, и взгляд Дахарста были такими, что Ариниэлль стушевавшись, покорно кивнул головой. Мне кажется, - добавила Ализе, - что Даххарст имел прямое отношение к разбитому носу Ариниэлля, может, даже толкнул его.
- Под словом "толкнул" ты имеешь в виду, что он схватил противника за шиворот и основательно приложил головой о первую подвернувшуюся под руку выступающую поверхность? - невинно поинтересовался Ранхгарт. - Если "да", то, действительно, толкнул. А что было потом?
Глава 26
- До поступления в Академию я почти ни с кем не общалась, - продолжила рассказ Ализе. - Я не знала и не понимала, как надо себя вести в ситуациях, подобной этой, поэтому, как и всегда в таких случаях, ментально вызвала на помощь брата. Он подошел очень быстро, поскольку был недалеко. Увидев меня в окружении троих мужчин, двое из которых были ему неизвестны, Саннаэтель очень удивился. Вероятно, Лорд Даххарст сразу понял, что мы брат и сестра, поскольку мгновенно, воспользовавшись моментом, обратился к ректору: "Представьте нас". Тот недовольно скривился, но просьбу выполнил: "Саннаэтель Эллентиэль Корвэлль, Ализе Эллентиэль Корвэлль". "Эллентиэль" - это имя нашего отца, "Корвэлль" - королевская фамилия, - пояснила Ализе. - Мы носили ее, потому что она принадлежала отцу, но нас лишили всех приставок, означающих род и титулы. Впрочем, Даххарста это не ввело в заблуждение. "Дети мятежного принца", - неожиданно протянул он. При этих словах ректор чуть не грохнулся в обморок от страха, и быстро пролепетав: "Лорд Даххарст", схватил своего племянника за руку и утащил прочь. Мы остались втроем. Отношение Даххарста неуловимо изменилось, совершенно исчезла фамильярность, которая до этого нет-нет, да и проскакивала. Он был учтив, вежлив, внимателен и даже заботлив. А мы с братом во все глаза смотрели на него. Впервые кто-то что-то говорил о нашем отце, тем более, с нотками уважения и восхищения в голосе.
- Лорд Даххарст знал вашего отца? - уточнил Ранхгарт.
- Ну, прямо он об этом не говорил, но мы с Саннаэтелем так решили. И это также было одной из причин, по которой я согласилась на замужество. С этого дня Даххарст стал ухаживать за мной.