Я не останавливалась часами. А когда все-таки устала, я инстинктивно пошла к реке вдали. Там была часть с маленьким прудом, от которого отходил ручеек, и там я могла легко попить. Я пробиралась в кустах у реки, вдыхая горячий воздух, пока выглядывала из-за редких деревьев и высокой травы опасность. Укрытие было густым, я была хорошо скрыта, но я ждала и следила, пока не убедилась, что никого нет больше белки неподалеку.
Сначала я набрала в чашу из ладоней воду из падающего ручейка и вылила капли в рот, но это не удовлетворило меня. Я огляделась, ничего не увидела и опустила лицо в ручей, открыв рот и делая большие глотки.
Часть сознания боялась жуков, червей и болезней, но та Лили, девушка из Нью-Йорка, уже не была главной. Мне хотелось пить. Мне нужна была вода. А река была полна воды. Мне нравилась эта простота. Никаких сомнений. Никаких колебаний. Было лишь желание и его исполнение. Досадное эхо меня было девушкой, отвлеченной мыслями, и пока я пила, я позволила всем тревогам и страхам уплыть по реке.
Напившись, я отступила на шаг и потянула за корсет мокрого платья. Вода была холодной и освежающей на горячей коже, и я отбросила назад тяжелые волосы, раздраженная их весом на плечах. Я услышала звук и пригнулась, едва заметив, что золотые сандалии испачкались грязью, как и края платья и голые ноги.
Три грызуна подошли к воде попить, мой желудок заурчал. Интересно, как долго я должна бродить по саванне? Мне придется поймать еду, убить и приготовить? Как разжечь костер? Может, тут есть съедобные травы или фрукты.
Я осталась у реки, скрытая, на несколько часов. Я не могла объяснить, но чувствовала, что так правильно. После часа тщетных попыток поймать рыбу я сдалась и смирилась с тем, что проведу ночь одна посреди дикой природы, да еще и голодной.
Вырыв ямку среди камней у реки, я устроилась в маленьком земляном лоне, смотрела на звезды и слушала существ ночи, пока постоянные звуки насекомых не убаюкали меня.
- Лили! Лили? Ты меня слышишь?
Тревога в его голосе тут же взбодрила спящую меня, хотя усталость тащила меня в забытье.
- Амон? – сонно прошептала я. – Как нам снова это удалось?
- Лили? Хорошо, что ты слышишь. Мы можем так говорить, когда вдвоем находимся в мире снов.
Я силой приоткрыла сонные глаза и увидела силуэт спящего Амона, подложившего руку под голову. Большой лиловый синяк украшал открытую часть его лица, свет огня танцевал на коже. Я хотела провести ладонью по его руке, коснуться губами его виска, попытаться добраться до него, но не вышло бы. Наши облики из сна не соприкасались. Меня истощали эти попытки, и я хотела ускользнуть в свой сон, когда снова услышала Амона:
- Постарайся не спать и послушать, юная Лили. Знаю, ты устала, но это важно. Ты не можешь этого сделать. Понимаешь? Я не дам тебе рисковать из-за меня. Ни по какой причине.
Напряженность Амона угасала в темноте, что давала сладкую передышку. Я пролепетала:
- Но Исида сказала…
- Верить богам глупо. Они хотят защитить только себя. Я продержусь, и я обещаю, что дождусь тебя, когда тебе придет время перейти к другому виду существования. Это случится после твоей долгой жизни, полной любви и смертного опыта. Не думай обо мне или об этом. Путь, что ты выбрала, слишком опасный.
- Но только так можно тебя спасти. Пожирательница придет за тобой, Амон. Она проглотит твое сердце, разрушит мир. Я не дам этому случиться.
Он замолчал на миг.
- Расскажи все, что говорили они, - попросил он.
Я пересказала ему все подробности, что только помнила, а когда закончила, я спросила:
- Амон? Ты еще здесь?
- Здесь, нехабет.
- Ты видишь? Дело не только в нас. Дело в спасении мира.
Он тихо заявил:
- Лучше бы мы не встречались. Может, я бы и не был счастлив, но было бы не так сложно.
Я сглотнула.
- Ты жалеешь, что встретил меня? – спросила я, боясь услышать его ответ.
- Лили, - его голос дрогнул, в моем имени прозвучало такое желание и отчаяние, что от этого сжималось сердце.
- Я люблю тебя, Амон, и не жалею, - сообщила я. – Даже о том, что сейчас делаю. Я найду путь к тебе. Обещаю.
- Если ты хочешь идти по этому пути, я не могу тебя остановить.
- Но ты бы попытался.
- Потеря всего мира не так значима для меня, как потеря хоть одного волоска с твоей головы.
- Амон, - вздохнула я, желая, чтобы он был здесь и обнял меня. – Я должна это сделать.
- Тогда я буду смотреть и советовать, если выпадет шанс.
- Просто живи, пока я не доберусь до тебя. Иначе все будет зря.
- Я постараюсь.
- Какие-то советы уже появились?
- Прими свои инстинкты.
- Это не новое.
- Ты поймешь, когда придет время, - я ощутила, что он хотел сказать что-то еще, но не смог себя заставить. Он сказал. – Хотел бы я быть с тобой. Защищать тебя. Больно думать, что ты в опасности.
- Думаю, ты в куда большей опасности.
- Нет чудовища и демона страшнее, чем боязнь, которую я испытываю, понимая, что ничем не могу тебе помочь.
- Исида дала мне свои слезы. Они должны защитить меня от некоторых монстров.
- Да, - вздохнул он. – Но только от тех, кто боится ее гнева. Я преисподней таких мало.
- Если так тебе станет лучше, мне бы тоже хотелось, чтобы ты был рядом.
Он ничего не говорил, словно думал, а потом прошептал:
- Может, я и смогу.
- Правда? – спросила я, восхитившись. – Как?
- Точнее, не я. Но мы связаны, и ты можешь моей силой призвать Небу.
- Небу – пустынный жеребец?
- Да. Он может не отозваться на твой зов, но стоит попытаться искать защиту.
- Ладно.
Мы с Амоном обсудили заклинание вызова Небу, его слова перешли от предупреждений и инструкций к обещаниям и желаниям шепотом, что согревали его сердце.
А потом мы уснули крепче, но воспоминания о нашем разговоре питали меня во сне. Я была рада тому, что в этот раз сказала, что люблю его. Я не знала, сколько часов прошло, но когда ощутила перемену в окружающей среде, я проснулась и увидела полумесяц высоко в небе, проливающий тусклый свет на пейзаж. Приближался рассвет.
Пришло время. Кожу покалывало, предвкушение ломило кости.
Я встала из земляной лежанки, даже не думая стряхнуть комки грязи с платья и волос, и вытерла тыльной стороной ладони рот. Ночные существа устроились в свои кровати, дневные еще не проснулись. Я была одна.
Снова утолив жажду и поправив юбки, чтобы не спотыкаться, я задалась вопросом, куда идти, но инстинкты подсказали направляться к восходящему солнцу. Солнце рождало жизнь.
Я бежала.
Солнце было почти в зените в небе, когда я остановилась. Слабо задыхаясь, я разглядывала во всех сторонах горизонт, но долина была пустой.
Я знала, что это не так.
Высокая золотая трава щекотала пальцы, сухие травинки хрустели под золотыми сандалиями. Слева я заметила рощицу деревьев в форме зонтов с тонкими листьями. Справа было скопление камней оттенков сепии, что казались неуместными на покрытой травой долине, словно великан случайно уронил их здесь.
Я пошла к камням, ветер стал сильнее, шелестел травой и приносил эхо тысячи шепотов. Я была на половине пути туда, когда я поняла, что что-то не так. Камни были не тем местом, куда я должна была идти. Остановившись, я закрыла глаза и вдохнула. Сладкий мускус щекотал ноздри, и я повернула в другую сторону. Каждый мой шаг был зловещим.
Покачивающаяся трава поредела у деревьев. Тонкие листья дико дрожали, а потом замерли, ветер словно задержал дыхание. Гудение – звук миллиона цикад – и шум дикой природы отвлекали и сбивали меня.
Сердце тяжело билось в груди, словно сигналило тому, что ждало меня, что я здесь, что я уязвима. И вдруг гудение унялось, и осталось лишь мое тихое дыхание. Я приросла к месту, не в силах двигаться назад или в сторону. Я не осмеливалась шагнуть вперед. Я могла лишь нервно покачиваться на ногах. Все органы чувств были на пределе, сосредоточенные на существе за деревьями, которого я не видела.
Вспышка движения слева привлекла мое внимание.
Собрав всю смелость, я стиснула кулаки и позвала:
- Почему ты не выходишь? Я знаю, что ты здесь.
Низкий рокот эхом отозвался в груди, перепугав меня. Шипение раздалось из-под сухого куста. Темно-желтый хвост исчез за деревом. Еще рык раздался слева, и я поняла, что существ больше, чем одно.
Я побежала.
Страх впивался в меня, как кислота, все ощущения обострились в тревоге. Звери уже не пытались быть бесшумными, они окружали меня, приближались с каждым шагом. От их близости по спине бежали мурашки, но я не осмеливалась обернуться. Так они стали бы настоящими.
Я ворвалась в круг деревьев и остановилась. Если существа, что бежали за мной, были пугающими, они не шли ни в какое сравнение с тем, что ждало на большом дереве в центре рощи. В тридцати футах был самый большой кот, какого я видела. Его сонные глаза вдруг открылись в тревоге. Он недовольно ударил хвостом с кисточкой и вышел из теневого места для ночлега.
Он тряхнул густой впечатляющей гривой, что была на несколько оттенков темнее его рыжевато-коричневого меха. Я отвлеклась на пыль, что отлетала от него в свете полуденного солнца.