- Послушайте, Энн, - он впервые назвал ее по имени, но ни он, ни она этого не заметили. - Послушайте меня. У меня есть решение всех ваших проблем, но я не могу заставить вас слушать.
- Решение? Какое тут может быть решение? - Она отняла руки от лица, не пытаясь скрыть слезы. Она принялась вытирать их маленьким носовым платком, который не сразу отыскала.
Сэр Джон достал из кармана пиджака большой белый платок и положил ей на колени.
- Спасибо. - Она вытерла глаза, стараясь успокоится. - Я очень бестолкова. Обычно я совсем не такая, но сегодня вы застали меня врасплох.
- Не надо извиняться, - сказал сэр Джон. - Вы пережили сильное потрясение, и, думаю, ваш отец - если вы помните, большой специалист по лечению шока - сказал бы вам, что это совершенно естественная реакция.
Энн попыталась улыбнуться:
- Я почти слышу, как папа говорит мне: не напрягайся и не принимай близко к сердцу. - Она еще раз тщательно вытерла глаза и вернула платок владельцу. - Спасибо. Не могу понять, почему женщины не заведут себе более подходящие носовые платки?
- А теперь, - сказал сэр Джон, - будет ли мне позволено сказать то, что я хочу сказать, не опасаясь, что меня перебьют?
- Я буду молчать, - пообещала Энн.
Сэр Джон с сомнением посмотрел на нее и сказал:
- Полагаю, если бы сейчас появилась фея и предложила выполнить ваше желание, вам не пришлось бы долго думать. Вы хотели бы, чтобы Майра, Энтони и Энтониета остались с вами.
- Да, конечно. Это мое самое большое желание.
- Так вот, мое предложение позволяет исполнить его.
- Позволяет нам не разлучаться? - переспросила Энн. Потом она взглянула на него и быстро добавила: - Если вы хотите предложить нам деньги, мы не сможем их принять.
- Я имел в виду не это, - сказал сэр Джон. - Но мне интересно почему.
- Потому… О, потому что мы не лишены определенной гордости, - ответила Энн. - У меня появилось такое ощущение, когда вы начали говорить, что вы предложите что-нибудь подобное. Это очень любезно с вашей стороны, и вы страшно, страшно добры, но вы должны понять, сэр Джон, что, если мы не хотим потерять уважение к себе - хотя бы в том, что касается Майры и меня, - мы не можем принять деньги от совершенно незнакомого человека или, если это задевает вас, от человека, с которым не были знакомы еще несколько недель назад, не предложив ничего взамен. - Глаза Энн внезапно загорелись. - Но если вы можете помочь мне устроиться на хорошую работу, найти место, где я могла бы иметь приличные деньги, это было бы совсем другое дело. Или, может быть, когда Майра сдаст экзамен, вы подыщете ей место секретаря у кого-нибудь по-настоящему симпатичного, я приняла бы это, сэр Джон, с огромной благодарностью за помощь.
- Но это совсем не то, что я собирался предложить, - сказал сэр Джон.
- О! - Воодушевление Энн пропало.
- Но я и не собирался предлагать вам большую сумму денег. Я догадывался, хотя это и кажется странным, что вы не примете денег от меня.
- Тогда в чем же заключается ваше предложение? - спросила Энн.
- Я подхожу к нему, - продолжал сэр Джон. - Может показаться, что я подхожу уж очень издалека, но это для того, чтобы полностью прояснить мою точку зрения. Ваше положение понятно: вы хотите сохранить семью, но не желаете принять помощь за исключением той, которая не заденет вашей чести. Другими словами, вы не хотите принять подаяния. Правильно?
- Совершенно верно.
- Так вот. Мое предложение заключается в следующем, - сказал сэр Джон. - Я человек, ведущий очень насыщенную деловую жизнь. К тридцати двум годам я достиг определенного положения в политике, не без участия значительного состояния, которое мне оставил отец. У меня есть различные обязанности в финансовых кругах. У меня дом в Лондоне, я владелец Галивера. И, несмотря на все это, а возможно, благодаря этому, я одинок. В отличие от Энтони и Энтониеты, у меня нет никого, кто заботился бы обо мне или тревожился бы за меня. Не думаю, что я понимал, насколько я одинок, до тех пор пока не попал в ваш дом. Я никогда не встречал семьи, где люди были бы так близки, и не знал ни об одной, столь единой. Вы казались полностью поглощенными собой, удовлетворенными вашими отношениями и любовью друг к другу - в противоположность остальному миру со всеми его тревогами и трудностями. Я понял тогда, возможно впервые, чего был лишен. Вот почему я приехал сюда сегодня. Я хочу предложить вам положение, которое будет выгодно мне так же, как и вам, если не больше.
Энн смотрела на него в замешательстве.
- Простите, если я покажусь тупой, - сказала она, - но я не могу понять, чего вы хотите от меня. Вы предлагаете мне должность экономки в Галивере или в вашем лондонском доме?
- Если вы хотите воспринимать это с такой стороны, да: обязанность вести дом является частью этого положения. Однако более правильно было бы назвать это иначе: хозяйка Галивера и хозяйка моего дома в Лондоне.
Энн онемела от изумления.
- Я прошу вас выйти за меня замуж, - сказал он спокойно.
Воцарилась тишина. Энн в смятении подумала, что это какая-то шутка, потом, взглянув в лицо сэра Джона, она поняла, что это вовсе не шутка, а самая трезвая правда.
- Вы хотите, чтобы я вышла за вас замуж? - медленно и недоверчиво повторила она его слова. - Но почему?
Создалось впечатление, что этот вопрос привел сэра Джона в замешательство. Он не ответил, впервые отвел глаза от ее лица и посмотрел на сад.
- Неужели эта просьба выглядит такой невероятной? - спросил он наконец.
- Вы не должны так думать, - быстро сказала Энн. - Ведь мы почти не знаем друг друга, и я не…
Она замолчала.
- Продолжайте, я догадываюсь, что вы собирались сказать, - подбодрил девушку сэр Джон.
- Хорошо. Вы мне не нравитесь, вот что я собиралась сказать, - закончила Энн. - Я дала вам понять это достаточно открыто в последний день вашего пребывания здесь, не так ли? Сейчас… Вы были очень добры… и я… Но почему вы должны хотеть жениться на мне?
- У меня свои соображения, некоторые из них я уже изложил вам.
- То, что вы одиноки? Но ведь ваша мать жива.
- Вы не знакомы с моей матерью.
- О! - Энн помолчала, затем добавила: - Положим, я могу понять ваше одиночество в большом доме и со всеми этими деньгами. Мне жаль вас. И в то же время… - Она смотрела на свои руки, потом с надеждой произнесла: - Я думаю, не могла бы Майра заменить меня? Она уверена, что влюблена в вас.
- Боюсь, Майра слишком молода. - Сэр Джон говорил совершенно серьезно.
- Да, полагаю, что так и есть, - ответила Энн. - Кроме того, она совершенно не готова быть хозяйкой - хотя, конечно, я могла бы заняться этим за нее.
- Боюсь, я должен со всей определенностью сказать, что ни Майра, ни Энтониета не могут иметь отношения к моему… э… предложению, - сказал сэр Джон, и улыбка тронула его губы.
- Думаю, все это выглядит так, будто мы слегка свихнулись.
- Напротив, я считаю, что все это вполне разумно, - возразил сэр Джон. - И что в этот конкретный момент может быть более удовлетворительным, с вашей точки зрения? Вы будете вместе до тех пор, пока ваши сестры и брат не женятся. Ваш дом будет открыт для вашей семьи. Это я вам обещаю. Майра получит все то, о чем мечтает, включая светскую жизнь, которая, как она воображает, столь заманчива. Энтони сможет отправиться в Итон, когда ему исполнится четырнадцать.
- В Итон?
- Или другую частную школу, которую вы предпочтете.
- О! - Восклицание Энн прозвучало совсем иначе, чем раньше.
- И Энтониета тоже получит приличное образование в хорошей школе или дома. У вас появится возможность предоставить все это вашим близким, и все, что я прошу взамен, - это чтобы вы носили мое имя и чтобы вы старались - когда у вас найдется время - сделать мою жизнь несколько более удобной.
Энн сцепила пальцы.
- Это звучит… слишком чудесно, чтобы быть правдой, - сказала она. - За исключением одного обстоятельства, о котором вы забыли.
- Что же это?
- То, что я не люблю вас, - опустив голову, едва слышно сказала Энн.
- Я знаю это очень хорошо, - ответил сэр Джон, - и не прошу вашей любви. Если вы выйдете за меня, Энн, я обещаю: я никогда силой не стану добиваться вашей благосклонности. Возможно, когда-нибудь у вас возникнет привязанность ко мне, но до тех пор, пока этого не случится, мы будем друзьями - добрыми друзьями, я надеюсь, - но только друзьями.
- И вы в этом не сомневаетесь? - Энн взглянула на него.
Сэр Джон твердо встретил ее взгляд:
- Я не из тех людей, кто легко обещает.
Энн отвернулась.
- Знаю, - прошептала она. - Но почему-то мне кажется, что это не очень справедливо по отношению к вам. Разумеется, я буду делать все, что смогу, буду стараться выполнить любую вашу просьбу. И все-таки не выглядит ли все это как игра в одни ворота? Ведь я получу так много!
- Я буду удовлетворен тем, что вы пойдете за меня.
Она все еще смотрела в сторону. Глаза ее расширились и потемнели, на щеках появился нежный румянец, и руки, лежавшие на коленях, передвинулись вверх, к горлу, как будто успокаивая бурю, которая клокотала там. Губы девушки раскрылись, она выглядела очень юной и беззащитной. Сэр Джон смотрел на нее, не говоря ни слова, с бесстрастным лицом.
Наконец Энн нарушила молчание:
- Должна ли я принять решение сейчас?
- Конечно нет. Если вам нужно время, чтобы обдумать все это, вы можете думать, сколько захотите. Но есть ли смысл ждать?
- Нет. Думаю, что нет.