Тони был темно-коричневым, вырезанным из дерева. Это был ангел отца Айви. Она поставила Тони рядом со спальным мешком, где уже лежала карточка Дона Мэттингли. Филипп забрался в мешок, и Айви застегнула молнию.
- Помолимся ангелу? - предложила она, и они вместе произнесли:
"Ангел света, ангел небесный, храни нас этой ночью. Храни всех, кого я люблю".
- Тебя, Айви, - пробормотал Филипп, закрывая глаза.
4
Всю неделю после свадьбы Айви казалось, будто она плывет из одного дня в другой, и эти дни запомнились ей только мучительными разговорами с Филиппом. Сюзанна и Бет шутили над ее рассеянностью, но делали это гораздо мягче, чем обычно. Грегори пару раз останавливал ее в школьном коридоре, отпуская шуточки по поводу того, что ему непременно нужно привести свою комнату в человеческий вид до пятницы. Тристан за всю неделю ни разу не попался ей на глаза - по крайней мере, она его не видела.
Теперь вся школа уже знала о свадьбе Эндрю и ее матери. Про нее написали не только в местных газетах, но и в "Нью-Йорк Тайме". В этом не было ничего удивительного: об Эндрю часто писали в прессе, но странно было увидеть в газете фотографии мамы.
Как бы то ни было, утро пятницы все-таки наступило, и когда Айви вывела свой маленький ржавый "додж" с подъездной дорожки, ее вдруг охватила острая тоска по всем тесным, шумным, ветхим съемным квартирам, в которых когда-либо жила ее семья. После школы она должна направиться уже по совсем другой дороге - той, что взбегала на гору, возвышавшуюся над рекой и вокзалом, и вела к горделивому дому, обнесенному низкой каменной стеной. Эта дорога серпантином обвивала гору, петляя среди рощ, нарциссов и лавровых кустов. Рощ Эндрю, нарциссов Эндрю и лавра, принадлежавшего Эндрю.
Днем Айви забрала Филиппа из школы. Он больше не спорил и не хныкал, он просто молча ехал рядом. Они были уже на полпути к вершине горы, когда Айви услышала сверху приближающийся рокот мотоцикла. Айви даже опомниться не успела, как мотоциклист вдруг выскочил из-за поворота прямо на них. Она, как могла, прижалась вправо, но мотоцикл несся ей в лоб. Айви нажала на тормоз. Мотоцикл пронесся в опасной близости к ним, а затем умчался прочь.
Филипп повернул голову ему вслед, но не сказал ни слова. Айви посмотрела в зеркало заднего вида. Кажется, это был Эрик Гент. Хорошо бы Грегори тоже был с ним.
Но Грегори ждал их в доме, вместе с Эндрю и мамой, которые только что вернулись из свадебного путешествия.
Мама приветствовала их с Филиппом крепкими объятиями, напомаженными поцелуями и облаком каких-то новых духов. Эндрю взял обе руки Айви в свои руки. Он был достаточно умен, чтобы ласково улыбнуться Филиппу, не прикасаясь к нему. Затем Айви и Филипп были переданы Грегори.
- Я буду вашим гидом, - объявил он и прибавил, нагнувшись к Филиппу: - Никуда не убегай, понял? В некоторых комнатах этого дома живут привидения.
Филипп быстро огляделся по сторонам и посмотрел на Айви.
- Он шутит.
- Я серьезен, как никогда, - отрезал Грегори. - Здесь жили очень несчастные люди, только и всего.
Филипп снова посмотрел на Айви, а она отрицательно покачала головой.
Снаружи дом представлял собой просторный дощатый особняк, выкрашенный в белый цвет, с тяжелыми черными ставнями. По обеим сторонам от главного здания располагались флигели. Говоря по секрету, Айви с удовольствием поселилась бы в одной из этих пристроек с высокими косыми крышами и мансардными окошками наверху.
Некоторые комнаты в главной части дома по площади превосходили квартиры, в которых в разное время жила семья Айви. Просторный центральный холл с широкой лестницей отделял гостиную, библиотеку и солярий от столовой, кухни и малой гостиной. За малой гостиной начиналась галерея, ведущая в западное крыло, где находился кабинет Эндрю.
Поскольку мама и Эндрю о чем-то беседовали в кабинете, осмотр нижнего этажа пришлось прервать в галерее перед тремя портретами. На первом был изображен Адам Бэйнс, некогда очень выгодно вложивший свой капитал в рудники и прииски. Художник изобразил его в военной форме времен Первой мировой войны, с мужественным лицом и суровым взглядом. Далее следовали Энди Бэйнс в судейском облачении и сам Эндрю, одетый в цветную мантию академика. Рядом на стене зияло пустое пространство.
- Попробуйте угадать, чей портрет должен висеть здесь, - сухо заметил Грегори, кивая на стену. При этом он улыбнулся, но улыбка у него получилась мрачной, а в глазах под полуприкрытыми веками мелькнул какой-то затравленный взгляд. Айви вдруг стало его жалко. Грегори был единственным сыном Эндрю и, должно быть, находился под постоянным грузом ответственности.
- Твой, - мягко ответила она.
Грегори посмотрел ей в глаза и расхохотался, но в его смехе Айви послышалась горечь.
- Идем наверх, - скомандовал он, подавая ей руку, чтобы проводить по задней лестнице в свою комнату. Филипп молча плелся за ними следом.
Комната Грегори оказалась размером с футбольное поле, и с комнатами других мальчиков его возраста ее роднили только разбросанные по полу археологические слои одежды, белья и носок. Все остальное говорило о больших деньгах и хорошем вкусе - темные кожаные кресла, стеклянные столики, рабочий стол, компьютер и огромный домашний кинотеатр. На стенах висели музейные эстампы с изображением ярких геометрических фигур. В центре комнаты возвышалась огромная кровать с водяным матрасом.
- Попробуй, какая классная, - предложил Грегори.
Айви наклонилась и осторожно покачала матрас ладонью.
- Чего ты боишься? - со смехом спросил Грегори. - Давай, Фил, покажи своей сестре, как надо! Забирайся на нее и как следует попрыгай!
Филиппа никто и никогда не называл Филом, но откуда Грегори мог об этом знать?
- Не хочу, - буркнул Филипп.
- Нет, хочешь! - Грегори улыбался, но в голосе его слышалась угроза.
- Нет, - ответил Филипп.
- Это же так весело! - Грегори схватил Филиппа за плечи и силой потащил к кровати.
Мальчик сначала упирался, а потом запнулся и упал на кровать, но тут же быстро соскочил на пол.
- Мне ни капельки не нравится! - завопил он.
Грегори сжал губы. Увидев это, Айви присела на краешек постели.
- Это, правда, весело, - сказала она, осторожно попрыгав на матрасе. - Попробуй со мной вместе, Филипп. - Но ее брат поспешно попятился в коридор.
- Приляг, Айви, - предложил Грегори, ласково понизив голос.
Когда Айви легла, он растянулся на постели рядом с ней.
- Нам нужно распаковывать вещи, - воскликнула Айви, поспешно садясь.
Пройдя низким коридором над галереей, они попали в ту часть дома, где находились спальни Айви и Филиппа.
Как только Айви открыла дверь в свою комнату, Филипп тут же бросился к Элле, вальяжно развалившейся на кровати.
"О, нет!" - молча простонала Айви, обводя глазами чудовищно обставленную и декорированную спальню. С тех пор, как мама с улыбкой сказала, что ее ожидает огромный сюрприз, она ожидала самого худшего. К сожалению, ее надежды полностью оправдались. Здесь были сплошные кружева и белое дерево с золотом, а венчала ансамбль огромная кровать под пышным балдахином.
- Комната принцессы, - пробормотала Айви.
Грегори усмехнулся.
- Ну что ж, по крайней мере, Элла чувствует здесь себя, как дома. Она всегда считала себя настоящей королевой. Ты любишь кошек, Грегори?
- Конечно, - ответил он, присаживаясь на кровать возле Эллы. Кошка решительно встала и перешла на другой конец постели.
Грегори раздраженно закусил губу.
- Настоящая королева, - поспешила разрядить обстановку Айви. - Спасибо за экскурсию, Грегори. А теперь мне нужно заняться вещами.
Но Грегори только поудобнее растянулся на ее кровати.
- Когда я был маленьким, это была моя комната.
- Вот как?
Вытащив из мешка первую охапку одежды, Айви распахнула дверь, которую приняла за дверь гардеробной. К своему изумлению, она увидела еще один ряд ступеней.
- Это была моя потайная лестница, - сообщил Грегори.
Айви с любопытством заглянула в темноту.
- Когда мои родители ссорились, я обычно прятался на чердаке. А ссорились они каждый день, - прибавил Грегори. - Ты когда-нибудь видела мою мать? Ты должна была ее видеть, она же постоянно перекрашивала волосы!
- В нашем салоне красоты? Да, конечно, - ответила Айви, открывая дверь в гардеробную.
- Потрясающая женщина, ты не находишь? - с откровенной насмешкой спросил Грегори. - Любит всех кругом. Никогда не думает о себе.
- Я была маленькой, когда познакомилась с ней, - тактично заметила Айви.
- Я тоже.
- Грегори… Я давно хотела сказать тебе это. Я понимаю, тебе, наверное, очень тяжело смириться с тем, что моя мама не только поселилась в комнате твоей мамы, но еще привезла сюда нас с Филиппом, и мы теперь займем место, которое когда-то принадлежало тебе одному. Честное слово, я не осуждаю тебя за…
- За то, что я рад вашему приезду? - перебил он. - Но я рад! Я рассчитываю на то, что вы с Филиппом заставите моего старика быть паинькой. Он знает, что сейчас все вокруг с интересом наблюдают за ним и его новой семьей. Так что теперь ему волей-неволей придется быть хорошим и любящим папочкой. Давай помогу!
Айви как раз подняла с пола свою коробку с ангелами.
- Нет, Грегори, не нужно. Я сама, правда. Грегори достал из кармана перочинный нож и разрезал скотч, которым была заклеена коробка.
- Что там?
- Ангелы Айви, - ответил Филипп.
- Гляди-ка, этот мальчик, оказывается, умеет говорить!
Филипп крепко сжал губы.