Айви удивленно посмотрела на Твинки. Честно говоря, она никогда не замечала, где сидит Твинки.
- Представляешь, Грегори даже не слышал, как ты играешь на фортепиано! Он сам мне только что признался. Я просто ушам своим не поверила, честное слово! Просто поразительно, правда? Разумеется, я ему рассказала, что ты просто чудо и весь наш класс от тебя в восторге!
Айви открыла рот, но так и не придумала, что сказать. В последний раз, когда она играла перед классом композицию собственного сочинения, Твинки выразила свой восторг тем, что полировала ногти пилочкой.
Айви почувствовала, что Грегори разглядывает ее в упор. Когда она подняла глаза, он лукаво ей подмигнул. Опомнившись, Айви поспешно указала на подруг и сказала:
- Грегори, ты знаком с Сюзанной Голдстайн и Бет ван Дайк?
- Не слишком, - ответил Грегори, по очереди вежливо улыбаясь девочкам.
Сюзанна просияла от счастья. Бет смотрела на Грегори с любопытством исследователя и судорожно щелкала авторучкой.
- Знаешь что, Айви? Я только что узнала, что с апреля ты будешь жить неподалеку от моего дома. Совсем рядом, - продолжала щебетать Твинки. - Теперь нам с тобой будет намного проще заниматься вместе!
"Проще? Заниматься вместе?"
- …ведь я смогу подвозить тебя до школы. До твоего дома мне намного быстрее доехать!
"Быстрее?"
- Надеюсь, мы еще больше сблизимся!
"Еще больше?"
К счастью, Сюзанна поспешила прийти ей на помощь. Кто-кто, а она никогда не лезла за словом в карман!
- Какая ты скрытная, Айви! - воскликнула Сюзанна, наивно хлопая своими длинными черными ресницами. - Почему ты никогда не рассказывала нам о том, что вы с Твинки такие близкие подруги? Надеюсь, мы все сможем как следует "сблизиться"! Скажи, ведь ты хотела бы побывать дома у Твинки, Бет?
Грегори с трудом спрятал улыбку.
- Мы могли бы ходить друг к другу в гости с ночевкой, Твинки! - продолжала щебетать Сюзанна.
Судя по вытянувшемуся лицу Твинки, эта идея не вызвала у нее особого энтузиазма.
- Мы могли бы до утра болтать о мальчиках и спорить, кто самый крутой парень в школе, - добавила Сюзанна.
Переведя взгляд на Грегори, она с нарочитой медлительностью осмотрела его с головы до ног, не упустив ни одной детали. Грегори, сохраняя полную невозмутимость, продолжал насмешливо смотреть перед собой.
- Мы знаем и других девчонок из старой школы Айви, в Норуолке, - в упоении продолжала Сюзанна, прекрасно понимавшая, что богатые жители Стоунхилла, каждый день ездившие на работу в Нью-Йорк, не имеют ничего общего с голубыми воротничками из Норуолка. - Они бы тоже с удовольствием приехали погостить. Мы могли бы крепко сдружиться, правда? Тебе нравится эта идея, Твинки?
- Вряд ли, - ответила та, поворачиваясь спиной к Сюзанне. - Было приятно поболтать, Айви. Надеюсь, мы скоро снова увидимся. Идем, Грэг, здесь слишком тесно, - заторопилась Твинки, дергая Грегори за рукав.
Как только Айви отвернулась от бассейна, чтобы попрощаться с ними, Грегори кончиками пальцев взял ее за подбородок и, повернув к себе, заглянул в глаза. Потом улыбнулся.
- Чистая Айви, наивная Айви, - медленно проговорил он. - У тебя смущенный вид. Почему? Между прочим, у этой медали две стороны. В последнее время множество парней, которых я едва знаю, стали заговаривать со мной, как с лучшим другом. Они все рассчитывают заглянуть ко мне домой в первую неделю апреля. Ты не знаешь, с чем это может быть связано?
Айви неопределенно пожала плечами и осторожно ответила:
- Наверное, все дело в том, что ты - член узкого круга, в который многие хотят попасть.
- А ты и в самом деле невинна, - со смехом воскликнул Грегори.
Айви хотелось, чтобы он поскорее отпустил ее. Она посмотрела ему за плечо на трибуны, где сидели друзья Грегори. Эрик Гент и еще один парень о чем-то разговаривали с Твинки и хохотали. Всегда замкнутый и бесстрастный Уилл О'Лири в упор разглядывал Айви.
Грегори разжал пальцы. Коротко кивнув подругам Айви, он пошел прочь, и в его глазах прыгали искорки смеха.
Когда Айви снова повернулась к бассейну, то увидела, что трое парней в одинаковых плавках и резиновых шапочках смотрят прямо на нее. Она не знала, кто из них Тристан, и был ли он вообще среди этой троицы.
2
- Я чувствую себя полным придурком, - заявил Тристан, выглядывая в ромбовидное стекло двери, отделявшей кухню от столовой Клуба выпускников колледжа.
Канделябры уже зажгли, столовый хрусталь проверили. На длинных столах в огромной кухне, где томились в ожидании Тристан и Гарри, выстроились ряды сияющих фруктов, овощей и hors d'oeuvres. Тристан понятия не имел о том, что это за hors d'oeuvres такие, с чем их едят и, самое интересное, как их подавать. Ладно, главное, чтобы эти хитрые французские штучки не посыпались с подноса вместе с бокалами для шампанского, а остальное уже неважно.
Гарри отважно сражался с запонками. Широкий кушак взятого напрокат смокинга на его талии постоянно развязывался, потому что липучка решительно отказывалась держаться. Лакированные туфли оказались ему чудовищно малы, да еще, за неимением лучшего, пришлось в последний момент зашнуровать их ярко-красными шнурками от кроссовок. В который раз за этот вечер Тристан подумал, что только настоящий друг мог пойти на такие муки ради него.
- Не забывай, тут платят неплохие деньги, - напомнил он Гарри. - А деньги нам очень понадобятся для соревнований Среднего Запада.
- Еще посмотрим, сколько останется этих денег после того, как с нас вычтут за ущерб, - проворчал Гарри.
- Все останется! - уверенно ответил Тристан. Неужели трудно обносить гостей подносами? Они с Гарри были пловцами. Превосходное спортивное чувство равновесия позволило им выдать себя за опытных официантов на собеседовании с представителем фирмы, обслуживавшей банкеты. Что и говорить, пустяковая работенка.
Взяв со стола серебряный поднос, Тристан придирчиво посмотрел на свое отражение.
- Я не просто чувствую себя идиотом, я и выгляжу, как полный идиот.
- Потому что ты и есть идиот, - сварливо ответил Гарри. - Только заруби себе на носу - я не такой дурак, чтобы поверить, будто ты ввязался в это дело ради денег для соревнований.
- Что ты хочешь этим сказать?
Гарри схватил стоявшую в углу швабру и поднял ее так, чтобы веревочные прядки упали ему на голову.
- Ах, Тристи, - пропищал он противным тоненьким голосом. - Какая приятная неожиданность встретить тебя на свадьбе моей мамочки!
- Заткнись, Гарри.
- Ах, Тристи, поставь свой поднос и потанцуй со мной! - Гарри сладко улыбнулся и затряс веревочной насадкой швабры.
- У нее совсем не такие волосы.
- Ах, Тристи, я поймала мамочкин букет невесты! Давай убежим вдвоем и поженимся!
- Я не собираюсь на ней жениться! Я просто хочу, чтобы она узнала о моем существовании. Хочу пригласить ее на свидание. Хотя бы один раз! Если я ей не нравлюсь, тогда… - Тристан небрежно пожал плечами, как будто самое страшное поражение в его жизни, о котором он боялся даже подумать, было всего лишь пустяком, который мог запросто забыться наутро.
- Ах, Тристи…
- Я сейчас надеру тебе…
Дверь кухни широко распахнулась.
- Джентльмены, - сухо объявил мсье Помпиду, - новобрачные и их гости прибыли и ждут обслуживания. Надеюсь, теперь фортуна улыбнется нам, и двое опытнейших garcons соблаговолят, прервав беседу, приступить к исполнению своих непосредственных обязанностей?
- Это был сарказм? - дослушав, уточнил Гарри. Тристан молча закатил глаза, и оба самозваных официанта послушно поплелись в банкетный зал.
Первые десять минут Тристан внимательно наблюдал за работой других, пытаясь запомнить, что нужно делать. Он знал, что девушкам и женщинам нравится его улыбка, поэтому использовал ее на полную катушку, особенно в тот щекотливый момент, когда икра вдруг вообразила себя живой рыбой и плюхнулась на колени пожилой дамы.
Обходя огромный банкетный зал, Тристан постоянно искал глазами Айви, и даже когда солидные пузатые мужчины, остановив его, принялись наполнять свои тарелки, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и вертел головой. Двое гостей взяли у него с подноса бокалы и отошли, недовольно бурча себе под нос, но Тристан этого даже не заметил. Он думал только об Айви.
Что он ей скажет, если они столкнутся лицом к лицу? "Возьмите крабовых шариков"? Или лучше так: "Могу я предложить вам le bailee de crabbe?
Да, так он точно произведет на нее впечатление!
Господи, в кого он превратился? С какой стати он, Тристан Каррутерс, портреты которого висят в шкафчиках у сотен девчонок (хорошо, пусть это преувеличение, но все-таки очень небольшое), должен производить впечатление на девушку, которая, насколько ему известно, совершенно не стремится украсить своим лицом ни его шкафчик, ни чей-либо еще?
Тристан обратил на Айви внимание в первый же день, когда она появилась в Стоунхилл. Но не только ее необычная красота, пышная копна вьющихся золотистых волос и сине-зеленые глаза заставили его забыть обо всем, кроме желания смотреть на нее, касаться ее. Прежде всего его поразила ее абсолютная свобода от всего, что интересовало большинство знакомых ему людей. Ему нравилось, что когда Айви с кем-то разговаривала, она внимательно смотрела на своего собеседника, а не шарила глазами по толпе, выискивая кого-нибудь еще; ему нравилось то, как она одевалась и как полностью растворялась в пении. Однажды Тристан, словно зачарованный, несколько минут стоял в дверях музыкального класса, не сводя с нее глаз. Разумеется, она его даже не заметила.