ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Какая молодец эта Клеона! Она нашла мне квартирку в том же доме, где живет сама.
Правда, то, что я называю квартирой, это, в сущности, одна комната с маленькой ванной. Но Клеона показала мне, как превращать постель в софу в дневное время, и, когда я приобрету еще кое-какие вещи, комната будет выглядеть очень уютно.
Плата всего тридцать шиллингов в неделю, потому что верхний этаж и нет лифта, но мне здесь нравится. Из окна открывается чудесный вид, и по утрам комната полна солнца.
Расставание с Бесси было очень тяжелым. Я с трудом удерживалась от слез, потому что понимала, что не права, хотя и она тоже виновата: уж очень ее раздражали мои новые успехи.
Но, прощаясь со мной, она примирительно сказала:
- До свидания, Линда. Не задавайся уж настолько, чтобы совсем забыть обо мне. Я когда-нибудь загляну к тебе, чтобы посмотреть в щелочку на всех этих герцогов и герцогинь.
Я почувствовала такие угрызения совести, что я пошла и купила ей четыре пары шелковых чулок и две шифоновые комбинации, которые еще раньше приглядела в магазине на Шафтсбери-авеню и знала, что ей они понравятся.
Она была ужасно довольна, особенно комбинациями.
Эти расходы, конечно, подорвали мой недельный бюджет, но я очень здорово экономлю за счет приглашений на завтраки и ужины.
Еще когда мы говорили с Клеоной о переезде, она спросила, где бы я хотела поселиться.
Я рассказала ей, что Питер как-то вскользь пообещал подыскать мне квартиру. Она долго смотрела на меня молча и потом сказала:
- Конечно, это не мое дело, но не кажется ли тебе, что неблагоразумно так быстро соглашаться на его условия?
- Условия? - переспросила я.
- Но ты же понимаешь, что если он берется найти тебе квартиру, то станет за нее платить, а если он будет платить, значит, тебе придется принять и его… вместе с обстановкой.
Я ужаснулась:
- Никогда бы об этом не подумала.
Клеона усмехнулась и сказала небрежно:
- На твоем месте я бы призадумалась. И если хочешь совет, Линда, не позволяй мужчине платить за крышу над головой, а то может неловко получиться, когда с ним поссоришься.
Я возмутилась, потому что вовсе не собиралась позволять кому-нибудь платить за себя.
- Не будь дурочкой, - лениво протянула Клеона. - Можно подумать, что ты сможешь купить себе меховое манто, новые платья и вообще прилично одеться на четыре фунта в неделю!
Ее слова раскрыли мне глаза на истинное положение вещей. А я-то все недоумевала, откуда у девушек Канталупа такие роскошные туалеты и дорогие меха, ведь не могут же они сами покупать себе все это!
Когда через два дня мы встретились с Питером, он сказал:
- Кстати, Линда, полагаю, вам понадобятся кое-какие вещи для уик-энда. Я послал Канталупу чек на сто фунтов, чтобы вы могли приобрести себе все необходимое. Вам он, вероятно, сделает скидку.
- Нет, нет, я никак не могу вам этого позволить! - воскликнула я.
- Но ведь для поездки за город вам потребуются вещи, которые вы иначе не стали бы покупать.
Я была так смущена, что могла только сказать: "Благодарю вас", и лишь потом вспомнила, что мне следовало отказаться; но со мной никогда еще подобного не случалось!
На следующее утро я, слегка заикаясь, спросила об этом мадам Жан, но она восприняла все как должное и действительно сбавила цену на все, что я захотела приобрести.
Теперь у меня великолепный гардероб, столько прекрасных туалетов, и предстоящий уик-энд меня нисколько не беспокоит - во всяком случае, что касается моей наружности, но относительно самого общества я не вполне уверена, а в Питере не уверена совсем.
Мы уже четыре раза встречались с Питером. Он приглашал меня то позавтракать, то поужинать в разные места. Вчера вечером все вышло несколько странно; когда мы выходили после танцев в каком-то клубе, Питер обнял меня за талию.
- Мы будем счастливы вместе, - сказал он, - правда, Линда?
- О, вы так чудесно развлекаете меня, - ответила я искренне. - Вы очень добры ко мне.
- Можно мне сегодня зайти взглянуть на вашу квартиру? - спросил он.
Я отрицательно покачала головой.
- Она еще не готова, там не на что смотреть. Сначала я хочу все как следует устроить.
- Проблема в деньгах? - спросил он.
- Конечно, я не могу позволить себе купить все сразу, - сказала я.
Питер вынул бумажник и протянул мне пять десятифунтовых банкнотов.
- Я не могу взять эти деньги, Питер, - запротестовала я. - Вы уже подарили мне чудесные туалеты для уик-энда.
- Для чего же еще деньги, как не для того, чтоб тратить их на такое прелестное создание, как вы, Линда? - сказал он небрежно.
- Нет, нет…
Я взяла из его руки деньги и положила их ему в карман.
Потом он попытался поцеловать меня, и я поняла, что, если позволю ему это, он снова предложит мне деньги и будет вправе рассчитывать, что я возьму их.
Я ухитрилась повернуть голову, и поцелуй пришелся в щеку. Он не настаивал, чего я так боялась, только сказал:
- Что вы за очаровательный бесенок, Линда! - И поцеловал меня в плечо, с которого съехала накидка.
У Клеоны еще горел свет, поэтому, проходя мимо ее двери, я постучала. Она пригласила меня войти. Я застала ее в халате у электрического камина.
У нее прелестная квартира: две комнаты, ванная и крошечная кухня. Вся обстановка в темно-синих тонах, и стены выкрашены под сосновые панели. Смотрится очень богато. Но у Клеоны вообще все выглядит очень дорогим, а какие у нее чудесные драгоценности!
- Хорошо провела время? - спросила она.
- Прекрасно, - ответила я. - И что ты думаешь, Питер предложил мне пятьдесят фунтов на мебель.
Клеона подняла брови.
- Неплохо для начала, - сказала она.
- Я не взяла. Мне кажется, это было бы нехорошо.
- Детка! - воскликнула Клеона. - Питера не грех и охмурить. Ни один другой мужчина в Лондоне не разбил столько доверчивых сердец… Ты влюблена в него?
- Разумеется, нет. Он мне в отцы годится.
Клеона посмотрела на меня с каким-то непонятным выражением в глазах - добродушным и в то же время презрительным.
- Ты едешь завтра к нему на уик-энд? - спросила она.
- Да.
Она немного помолчала и потом сказала медленно, как бы взвешивая свои слова:
- На что ты все-таки рассчитываешь, Линда?
Я не поняла, что она имеет в виду.
- Так я и думала. Похоже, у тебя вообще нет никаких планов… Послушайся моего совета, продолжай разыгрывать невинность, насколько это возможно, запри завтра ночью свою дверь, а утром, когда он, конечно, начнет расспрашивать и даже возмущаться, в споры не вступай.
- Ты хочешь сказать… ты думаешь, что он… - начала было я.
И тут поняла, какая я дура. Конечно, Питер делал мне подарки в расчете на то, что я стану его любовницей, как только ему удастся залучить меня в его загородный дом.
- Я не поеду! - заявила я.
- И напрасно, я бы поехала. - Клеона потянулась за очередной сигаретой.
- Зачем?
- Рано или поздно тебе придется столкнуться с этой ситуацией, независимо от того, останешься ли ты в Лондоне или поедешь в "Уайтфрайерс-парк".
- Может быть, мне отослать вещи обратно? - спросила я. Вся эта история была мне очень неприятна.
- Стоит ли? - возразила Клеона. - В конце концов, если ему хочется оказаться в дураках, - его дело. Он столько раз играл в эти игры, что должен знать правила. Если ты только не потеряешь голову и не влюбишься в него, это будет лучшим уроком.
- Почему ты так не любишь Питера? - спросила я, пораженная горечью в ее голосе.
- А ты хотела бы знать? - спросила она почти с ожесточением.
- Если не имеешь ничего против того, чтобы рассказать мне, - ответила я осторожно.
Странно было видеть Клеону, всегда спокойную и невозмутимую, в таком возбуждении. Она нервно стряхнула пепел в камин. На синем ковре остался некрасивый серый след, но Клеона не обратила внимания.
- Лет десять тому назад, - начала она, - очень хорошенькая, очень молоденькая и очень глупенькая девушка приехала в Лондон "искать счастья", которое, по ее понятиям, заключалось в богатом муже. Ее родители были бедны, но настолько респектабельны, что в графстве, где они жили, их причисляли к лучшим семьям.
Ее отец был полковник в отставке, а мать изощрялась изо всех сил, чтобы на гроши поддерживать свою репутацию всеобщей благодетельницы в деревне, бывшей на протяжении столетий собственностью семьи.
Так или иначе, девушка имела доступ в очень хорошее общество. Она поступила на работу в магазин и прекрасно проводила время во всякого рода развлечениях.
Полгода спустя она совсем уже собиралась обручиться с очень подходящим, на ее взгляд, молодым человеком, служившим в министерстве иностранных дел.
Он был небогат, но имел некие перспективы. И безумно влюбился в девушку. Ей он тоже очень нравился.
И тут на сцене появился лорд Рэнтаун, привлекательный, светский, швыряющий деньгами направо и налево. Он не только начал настойчиво ухаживать за этой деревенской простушкой, но и буквально засыпать ее подарками.
Он не предлагал ей ни денег, ни туалетов - она была слишком хорошо воспитана, чтобы принимать их, - но задаривал ее книгами, цветами, духами, конфетами и прочими пустяками, которые условности позволяют девушке брать от поклонника. Она знала, конечно, что он женат…
- Женат? - воскликнула я. - Питер женат?
- Разумеется. Разве он тебе не говорил?
- Я понятия не имела.
- Да, он женат. Его жена живет в Шотландии и в Лондоне бывает редко.