- Тем легче осуществить мой план, - весело сказала Рене. - Пойдемте со мной.
Рене поднялась на ноги и повела Корнелию через салон. Они прошли по длинной галерее, увешанной прекрасными картинами, и очутились в огромной спальне.
Как Корнелия ни была погружена в свои неприятные раздумья, все же она не смогла удержаться от восхищенного возгласа, когда оглядела эту комнату, убранную в серебряных и зеленых тонах. Только занавеси на окнах были розовые, с вышитыми на них звездами. Кровать имела резное изголовье в форме лебедя, раскинувшего свои крылья, и хоровод резных ангелочков удерживал розовый полупрозрачный полог, придававший таинственность широкому ложу, покрытому белой накидкой из горностаев.
Зеркала размещались в каждом углу спальни в рамах из чистого серебра. Орнаментом им служили камни розового кварца, а ручное зеркальце Рене, ее гребень и головная щетка были украшены розовыми сапфирами.
Спальня была столь необычна и неповторима по своей красоте, что Корнелия замерла, озираясь по сторонам. Рене настойчиво позвонила в колокольчик.
Спустя пару секунд появилась горничная. Это была полная, средних лет женщина, уже начинающая седеть. Лицо ее показалось Корнелии очень добродушным, а тон, с которым она обратилась к Рене, полным теплой привязанности.
- Входи, Мари. Нам понадобится твоя помощь - видишь эту леди? Что ты скажешь о ее платье? О ее прическе?
- Mais, Madame, c'extraordinaire., . - начала Мари.
- Мари, эта леди - англичанка. Это тебе что-нибудь объясняет?
- Oh, les Anglais! - Отвращение в голосе Мари было столь выразительно, что Корнелия рассмеялась.
- Нет, она права, - сказала Рене. - Мое бедное дитя! Вы должны простить меня, мадам, что я обращаюсь к вам подобным образом, но в данный момент я собираюсь забыть, что вы очень важная и знатная персона, и помнить только то, что вы - маленькая кузина Арчи.
- О, конечно, пожалуйста, - попросила Корнелия.
- Очень хорошо. С кузиной Арчи я могу быть вполне откровенной. Ваш наряд, моя дорогая, ужасен. Я уверена, что он стоит кучу денег и сшит одним из так называемых модных портных, которых обожают английские леди и, облачившись в их произведения, воображают, что они хорошо одеты. Ма fois ! Что они с вами сделали! А если этого было недостаточно, чтобы изуродовать вас, надо было сделать еще эту ужасную прическу, так что я с содроганием гляжу на результат!
- Я сама чувствовала, что это не идет мне, - ответила Корнелия, - но, видите ли, я приехала из Ирландии и не имела ни малейшего представления о модах, меняющихся из года в год. Лошади не беспокоятся о нарядах, и, если быть до конца откровенной, я ни разу не делала прически, пока не попала в Англию.
- А в результате вы наверняка выглядели бы гораздо лучше без этих ухищрений, - заметила Рене. - Мари, у нас очень мало времени. По счастью, у мадам такой же размер, как и у меня.
- Но вы намного, намного стройнее и тоньше меня, - возразила Корнелия.
- Сомневаюсь в этом, - сказала Рене. - Во всем виноват ваш корсет. Англичанки не имеют никакого понятия о том, как подавать свою фигуру.
- Ох уж эти англичанки! - воскликнула Мари уже не в первый, а в сотый раз, пока помогала Корнелии раздеваться.
Затем она достала из гардероба маленький черный корсет, по фасону совершенно отличный от того, что носила Корнелия прежде. Этот корсет размещался на талии, и Мари туго затянула шнуровку. Он так ловко сидел на ней, что Корнелии пришлось признать его более удобным, чем ее собственный.
Затем Рене извлекла нижнее белье, какого Корнелия и вообразить себе не могла раньше, - из тонкого, как паутина, шелка, обшитое кружевами и украшенное превосходно вышитыми крошечными шишечками роз. Нижняя юбка, применяя расхожее выражение, свободно могла пройти сквозь обручальное кольцо.
Корнелии хотелось стоять около зеркала и любоваться собой, но Мари уже торопила ее к туалетному столику, и ее проворные пальцы уже начали перебирать волосы Корнелии, уничтожая сложное сооружение на макушке и сосископодобные кудряшки.
Когда Мари вытащила все шпильки из прически, волосы упали каскадом на плечи Корнелии.
Рене издала легкий возглас восхищения.
- Ваши волосы прекрасны! - воскликнула она. - Грешно делать нечто подобное тому безобразию, какое было на вашей голове, когда в естественном виде это выглядит так красиво!
- Красиво? Не хотите ли вы сказать, что мои волосы красивы? - удивилась Корнелия.
- Но это действительно так, - сказала Рене. - Они нуждаются только в уходе и расческе. Неужели вы никогда не расчесывали свои волосы?
- Думаю, очень редко, - сконфуженно призналась Корнелия. - Я никогда не находила времени для этого.
- Сто движений щеткой каждое утро и каждый вечер - это минимум, правда, Мари?
Мари пробормотала что-то вроде "О, англичанки!"и взмахнула щеткой.
Корнелия сочла очень приятной процедуру расчесывания волос. Мари легкими равномерными движениями разбирала каждую длинную прядь, и с каждым взмахом щетки, казалось, волосы приобретают эластичность и мягкость. Затем, когда, судя по бормотанию Мари, стало понятно, что она удовлетворена результатом своих усилий, горничная приступила к укладке волос, следуя указаниям Рене.
- У вас голова превосходной формы, - сказала она Корнелии. - Зачем вам прятать ее под такой огромной и нелепой башней, что была у вас на голове? Ваша королева Александра достаточно умна для того, чтобы не скрывать, а подчеркивать свои достоинства. Берите пример с нее.
Наблюдать за действиями Мари доставляло удовольствие, это была работа первоклассного мастера-парикмахера. Горничная зачесала волосы со лба и ушей, разделила их на пробор, а затем уложила локоны естественными волнами. Корнелия никогда прежде не думала о таком стиле прически для себя и теперь с удивлением должна была признать, что законченная прическа выглядит так естественно и так идет ей, что невозможно было не предположить, что это то единственное, что сама природа подразумевала на ее голове.
- Как вы умны! - воскликнула Корнелия.
Мари улыбнулась комплименту и на секунду, показалось, стала менее возмущенной недомыслием англичанок.
- Теперь, если вы собираетесь к "Максиму", то ваш муж не узнает вас, - сказала Рене. - Я должна еще кое-какие мелочи проделать с вашим лицом. Я знаю, что в Англии женщины не пользуются косметикой. Но вы в Париже, и если вас увидят в моей компании, то вы покажетесь странной без пудры и губной помады.
- Тетя Лили пользовалась пудрой, - ответила Корнелия, - но она говорила мне, что я не должна пользоваться косметикой до замужества.
- Замужняя женщина имеет свои привилегии, - улыбнулась Рене, - и теперь, когда вы замужем, вы можете поступать так, как вам хочется.
Первое и основное - ресницы.
Рене достала маленькую щеточку и черную тушь, чтобы подтемнить ресницы Корнелии. Она положила тонкий слой румян на ее щеки и накрасила ей губы. Когда Корнелия уже было повернулась к зеркалу, чтобы оглядеть себя, Рене остановила ее:
- Погоди! Я не хочу, чтобы ты видела себя прежде, чем я закончу. Мари! Ярко-красное кружевное платье, которое я купила на прошлой неделе.
- Но, мадам! Вы не должны одалживать мне свое новое платье, - запротестовала Корнелия. - Какое-нибудь старое, которое вам надоело, мне вполне подойдет.
- И весь Париж узнает, что ты наряжаешься в мои обноски? - спросила Рене. - Нет-нет, это никуда не годится. У меня есть план. Потерпи, дитя мое, еще немножко, и я тебе все расскажу.
Из гардероба, удобно встроенного в стену так, что Корнелия и не заметила его вначале. Мари достала платье. Это было самое прекрасное платье, какое только Корнелия видела в своей жизни! Яркие, огненно-красные кружева в узких оборках превосходно облегали фигуру. Платье было сильно декольтировано и едва прикрывало грудь; узкое в талии и на бедрах, оно образовывало широкий водоворот кружев вокруг ног.
- Это платье, должно быть, сшито специально для тебя! - в восхищении воскликнула Рене. - У нас с тобой один размер.
- Я не верю в это, мадам, - ответила ей Корнелия. - У вас такая узкая талия.
- Как и твоя, моя дорогая, - улыбнулась Рене.
Из шкатулки с драгоценностями она вынула длинные бриллиантовые серьги в виде капель и вдела их в уши Корнелии.
- Сними свое обручальное кольцо, - велела она. - Сегодня ты не замужем - мадемуазель!
И не успела Корнелия возразить, как Рене уже положила ее кольцо на туалетный столик.
- Черные перчатки, Мари, - приказала она. - А теперь наконец, моя очаровательная английская подружка, ты можешь взглянуть на себя!
Рене подвела девушку к зеркалу. С секунду Корнелия думала, что она, должно быть, ошиблась - она видела не свое отражение, а отражение незнакомой прелестной молодой женщины.
Но затем она поняла, что это она сама и есть. В это было невозможно поверить - такое преображение случается лишь в волшебном сне!
Лицо Корнелии стало неузнаваемым. Исчезла не только несчастная страдалица герцогиня Роухэмптон, но и маленькая Корнелия из Росарилла!
Волнения и мучения последних двух дней, в течение которых Корнелия почти ничего не ела, в результате истончили черты ее лица, и глаза по контрасту казались огромными. Превосходной формы, обрамленные длинными загнутыми ресницами, они напоминали зеленые островки под весенними лучами солнца. Глубокого зеленого цвета с мерцающими золотистыми искорками глаза, казалось, вмещают все чувства и эмоции Корнелии. Теперь же, широко распахнутые от возбуждения, они сверкали так, что невольно приковывали взгляд.