Он неплохо изучил всех участников этого заезда. Терьер, так же как и его никому не известный владелец, был безоговорочно признан аутсайдером.
Все остальные лошади, которые участвовали в соревнованиях, были известны герцогу либо по конному заводу, либо по отзывам знатоков.
Он почувствовал себя наивным простаком. Ведь ясно, что претензии Альдоры на умение безошибочно определять победителя по меньшей мере несостоятельны. Юной леди просто очень хочется поиграть в мужские игры.
Губы герцога тронула снисходительная улыбка, и он с легкой иронией в голосе произнес:
- Что ж, желаю удачи!
С этими словами он вернулся на свое место рядом с Фенеллой. Через мгновение был дан старт.
Все зрители подались вперед, чтобы лучше видеть бегущих лошадей.
Единственным серьезным соперником Фокс-Хантера герцог считал скакуна герцога Ричмонда. Он уже принес своему владельцу немалую прибыль, так как всегда выступал успешно.
Но в данной ситуации победа была для его светлости делом чести, а не только денег.
Ипподром принадлежал именно герцогу Ричмонду, на скачки собралось много его друзей, и его светлости хотелось победить на своей территории.
Герцог прекрасно это понимал, но жаждал доказать, что Фокс-Хантер действительно так хорош, как он считал сам.
Этого мнения придерживались и все гости Беркхэмптон-Хауса, которые поставили на его лошадь.
- Не разочаруй нас, Инграм! - говорили они ему накануне вечером. - Надеемся, ты дашь нам возможность заработать достаточно, чтобы возместить все траты за наше пребывание здесь.
Герцог понимал, что они надеются на то, что ему достанутся оба приза: и большой королевский кубок, и кубок Гудвуда.
Он не вспоминал о предсказании Альдоры до тех пор, пока лошади не вышли на финишную прямую.
Тогда он заметил, что рядом с жокеями герцога Ричмонда и его собственным несется еще один, одетый в зеленую форму с желтыми нашивками и зеленый шлем. Герцог не знал, о принадлежности к какой конюшне свидетельствуют эти цвета.
Он поднес к глазам бинокль, чтобы разглядеть номер лошади.
Это был Терьер!
Лошадь уверенно догоняла лидеров гонки, идя по внутреннему кругу.
Через мгновение, когда жокей герцога прилагал все усилия, чтобы опередить жокея герцога Ричмонда, седок Терьера с легкостью обошел обоих лидеров на корпус.
Зрители буквально онемели от изумления. Такого никто не ожидал. Когда победитель достиг финиша, раздался всеобщий возглас удивления.
Через некоторое время к герцогу стали подходить люди, чтобы выразить сожаление - вполне искренне, так как все они потеряли свои деньги. Герцог невольно поискал глазами Альдору, уверенный, что она не упустит повода позлорадствовать.
Однако ее место опустело. Видимо, девушка спустилась вниз, чтобы посмотреть на лошадь-победителя.
Герцог направился к маркизе, которая заговорила сразу же, как только он подошел ближе:
- Мне очень жаль, Инграм, но я уверена, завтра вам повезет больше!
- Мне жаль тех, кто доверился мне, - сдержанно проговорил герцог и присоединился к тем, кто спускался вниз, к скаковым дорожкам.
Альдоры нигде не было видно. Герцог пошел в весовую, где висели большие табло, из которых зрители могли узнать, что Фокс-Хантер и лошадь герцога Ричмонда пришли ноздря в ноздрю, поделив второе место. Это, однако, было слабым утешением.
Когда наконец герцог увидел Альдору, она оживленно что-то обсуждала с каким-то господином средних лет.
Герцог всегда гордился своими манерами, не собирался он изменять себе и в этот раз. Он подошел поздравить победителя.
- А вы, должно быть, мистер Барнард! Позвольте поздравить вас с победой. Это было для всех нас необычайным сюрпризом!
- Благодарю, ваша светлость! Я был изумлен так же, как все остальные, кроме леди Альдоры, разумеется!
Герцог взглянул на девушку: он готов был поклясться, что она с трудом сдерживала ироническую улыбку.
Через несколько минут мистера Барнарда окружила толпа людей. Все хотели поздравить его, а герцог воспользовался этим, чтобы задать Альдоре вопрос, который давно вертелся у него на языке:
- Как вы догадались, что первым придет Терьер? Ведь об этой лошади никому ничего не было известно?
Она не отвечала, и герцог не смог удержаться, чтобы не добавить:
- Только не говорите мне о вашем "внутреннем голосе"Я уверен, что вы знаете какие-то приемы, которые неизвестны простым зрителям.
Она снова промолчала. В это время мимо них проехали оба жокея, занявших второе место. Было видно, насколько оба разочарованы и растерянны.
- Они сделали все что могли! - сказала вдруг Альдора, словно герцог собирался в чем-то их обвинять.
- Это я знаю, - резко бросил он и добавил, обращаясь к своему жокею:
- Вам просто не повезло, Дэвид. Но на таких соревнованиях никто не застрахован от неожиданностей.
Жокей хмуро улыбнулся:
- Мне очень жаль, ваша светлость. Я сделал все что мог. Знаю, что вы разочарованы.
- У нас еще будет шанс, - отозвался герцог.
С этими словами он ласково потрепал коня по шее и подумал, что, возможно, и завтрашний день тоже принесет ему разочарование. Он вдруг спросил себя: а что, если Альдора уверена в том, что и большой кубок Гудвуда достанется не ему?
Герцог постарался выбросить из головы и свои страхи относительно завтрашнего большого заезда, и мысль об Альдоре. Но, как ни странно, весь вечер он только и думал об этой странной юной леди.
Как же она угадала в безоговорочных аутсайдерах потенциальных лидеров, когда любой из знатоков жокей-клуба не стал бы даже обсуждать, есть ли у этих лошадей шансы на победу?
Герцог решил непременно поговорить с Альдорой и постараться выяснить, как ей это удается. А что, если это и вправду какая-то цыганская интуиция или, как называет это сама Альдора, чутье? Герцог никогда еще не сталкивался ни с чем подобным.
Ему не очень хотелось проявлять к девушке внимание какого бы то ни было рода, учитывая ее строптивый характер и настойчивые заверения относительно матримониальных планов герцогини.
Но тем не менее герцог не мог не заметить, как выгодно Альдора отличается от всех других женщин, даже самых хорошеньких. Ее привлекательность была не только в ее внешности.
Многие, с кем она танцевала в тот вечер, находили ее очаровательной.
А позже герцог, войдя в столовую, чтобы выпить бокал шампанского, увидел там Альдору, которая беседовала с каким-то господином почтенного возраста. Ее собеседником был посол, давний друг маркизы.
Они беседовали очень оживленно. До герцога долетел обрывок разговора:
- Намерения русских вполне очевидны нашей администрации в Индии. Премьер-министр этим чрезвычайно озабочен. Проблема усугубляется тем, что лорд Нортбрук не сделал ничего, чтобы наладить отношения с Шер-Али. Напротив, по его милости они даже ухудшились.
Герцогу показался в высшей степени странным этот разговор между почтенным сотрудником министерства иностранных дел и неопытной молоденькой девушкой.
Он намеренно замедлил шаг, чтобы услышать ответ Альдоры.
- Я слышала, - заговорила она своим чистым, мелодичным голосом, - что лорд Нортбрук по каким-то обстоятельствам уходит в отставку.
- Если это правда, - отозвался посол, - это лучшее, что он мог сделать в подобной ситуации.
- Это правда, - откликнулась Альдора. - Газеты сообщат эту новость дня через два.
Герцог понимал, что подслушивать далее не позволяют приличия, но он просто замер на месте, не в силах прийти в себя от изумления.
Альдора, которой едва исполнилось восемнадцать, разговаривала на равных с человеком преклонного возраста, которого сам герцог глубоко уважал как знающего и опытного политического деятеля!
Наливая себе шампанского, герцог подумал, что, если бы этот разговор он не слышал собственными ушами, он бы не поверил, что такое возможно на самом деле.
Затем он отправился в гостиную, где джентльмены играли в карты. Краем глаза он заметил, что Альдора тоже встала с дивана, простилась с послом и направилась к выходу, видимо, собираясь подняться к себе.
Герцог не мог уйти, не удовлетворив своего любопытства. Подойдя к послу, он спросил:
- Могу ли я предложить вам бокал шампанского, ваше превосходительство?
- Благодарю вас, - отозвался тот, - но, по правде говоря, я уже не в том возрасте, когда легко провести на ногах весь день. Я собираюсь найти ее светлость и извиниться за то, что вынужден покинуть общество.
- Я слышал, вы беседовали с младшей дочерью ей светлости?
- Замечательная девушка! - улыбнулся посол. - Просто замечательная! Жаль, что она не родилась мальчиком!
С этими словами он удалился, оставив герцога в немом изумлении.
Правда, он тут же сказал себе, что, видимо, старик просто неравнодушен к хорошеньким девушкам.
На следующее утро герцог опять отправился на верховую прогулку.
Он был почти уверен, что встретит Альдору, однако ее нигде не было видно, и герцог разозлился сам на себя за то, что как будто искал встречи с ней и теперь разочарован.
Он не собирался унижаться и расспрашивать, где она может быть.
В это утро герцог выбрал для прогулки холмистую равнину, которая простиралась к югу от Беркхэмптон-парка.
Он катался верхом почти два часа, но Альдора так и не появилась.
Однако, когда герцог вернулся в конюшню, он видел, как ее коня отводили в стойло. Было видно, что его только что заставили неплохо потрудиться.