Незнакомец оказался молод и красив, и еще прежде, чем он заговорил, она решила, что это англичанин.
Герцог же не спускал с Мимозы изумленного взгляда.
Граф Андре упоминал о красоте матери молодой американки, но, увидев девушку перед собой, герцог нашел, что она, бесспорно, одна из самых прекрасных женщин, которых он когда-либо встречал.
Солнечные лучи золотили ее волосы, а глаза, которые она подняла на него, сияли голубизной летнего неба.
Он также заметил, что она испугалась.
Ему показался странным ее испуг при его появлении, и он торопливо заговорил:
- Доброе утро, мисс Тайсон. Прошу покорнейше простить меня за вторжение. Позвольте представиться - я герцог Элрок. Я прибыл в Тунис, чтобы осмотреть недавно начатые раскопки руин римского поселения - Фубурбо Майус.
Пока он говорил. Мимоза встала. Герцог продолжал:
- Проездом сюда я побывал в Париже и привез вам привет от графа Андре де Буассена.
Из слов графа герцог заключил, что рекомендация того будет встречена с восторгом.
Однако, к его удивлению. Мимоза отвела глаза и покраснела.
Нежная кожа девушки была бела, и герцог нашел, что румянец, окрасивший ее лицо, подобен первым рассветным лучам солнца и не менее прекрасен.
Сделав над собой усилие (большое усилие, отметил он). Мимоза вежливо сказала:
- Вы не присядете?.. Может быть, вы… хотели бы чего-то освежающего?..
- На судне, на котором я прибыл в Тунис, мне подали отвратительный завтрак, - ответил герцог, - и если это не доставит вам лишних хлопот, я с огромным удовольствием выпил бы чашечку кофе.
- Да, да, конечно.
Мимоза позвонила, и поскольку слуга появился почти сразу, она предположила, что он, должно быть, ожидал ее звонка в холле.
- Принесите нам кофе, пожалуйста, - распорядилась девушка.
Она подошла к герцогу и опустилась в кресло.
- Так вы приехали сюда взглянуть на руины Фубурбо Майус, - проговорила она. - Я думаю, это зрелище покажется вам захватывающим.
- Вы там были? - удивился герцог.
Мимоза, не подумав, кивнула.
- О да.
Но тут она вспомнила, что ее двоюродная сестра вряд ли поехала бы туда.
Она испуганно посмотрела на рукопись сэра Ричарда, лежавшую на столе, и герцог, невольно проследив за направлением ее взгляда, прочел название "Фубурбо Майус", написанное большими заглавными буквами на верхнем листе.
Он встал со словами:
- У вас даже есть какие-то записи об этом месте! Кто их автор?
Возникла пауза, прежде чем Мимоза сумела произнести:
- М… мой… дядя… сэр Ричард Шенсон.
Она говорила запинаясь, и герцог пристально посмотрел на нее.
- Ричард Шенсон - ваш дядя? - спросил он. - Я и понятия не имел об этом. Я знал, что ваш отец - американец, и мне казалось, что ваша мать американка.
- О нет, - сказала Мимоза. - Она англичанка.
Она ничего больше не стала объяснять, но герцог продолжал пристально смотреть на рукопись ее отца.
- Вы можете посчитать меня чересчур назойливым, - сказал он наконец, - но я был бы чрезвычайно благодарен, если бы вы или скорее ваш дядя позволил мне прочитать его записи.
- Мой… мой дядя… умер, - сказала Мимоза.
- Умер?! - воскликнул герцог. - Мне жаль слышать это. Эти записи сделаны перед смертью?
- Да.
Она подумала, что ей следует быть очень осторожной, чтобы не сказать лишнего или не дать малейший повод заподозрить, кто на самом деле она такая.
Но потом она убедила себя в нелепости своих страхов.
Он знал ее как мисс Тайсон, и почему он должен заподозрить, будто она на самом деле кто-то другой?
В конце концов, он совершенно посторонний человек.
Герцог не спускал глаз с бумаг, разложенных на столе.
Наконец он сказал:
- Когда я был в Париже, мисс Тайсон, я видел графа Андре де Буассена, с которым как-то встречался раньше. Он сказал мне, что вы с ним друзья и что он останавливался у вас, когда был в Тунисе.
Он сделал паузу, но, поскольку девушка молчала, продолжил:
- Как я понял, он жил у вас на вилле, и, хотя это может показаться бесцеремонным с моей стороны, я подумал, не примите ли вы и меня в качестве своего постояльца.
Этого Мимоза могла меньше всего ожидать, поэтому мгновение только молча смотрела на него. Прежде чем она сумела прийти в себя, он улыбнулся ей:
- Я застал вас врасплох и полагаю, вы посчитали, что с моей стороны было бесцеремонным вторгнуться сюда без надлежащей договоренности.
Она ничего не ответила, и герцог продолжал:
- Я никогда раньше не был в Тунисе, но у меня есть подозрение, что отели здесь окажутся неудобными, а кормить в них будут ужасно.
Не сдержавшись. Мимоза расхохоталась:
- Да, полагаю, вы правы.
- Тогда вы поймете, почему я молю вас проявить сострадание к страннику в чужой стране.
- Мне кажется… - нерешительно произнесла Мимоза, - вы могли бы… остаться здесь.
Произнося эти слова, она подумала, что присутствие англичанина рядом с ней может оказаться приятным.
С ним можно было бы поговорить, устав от бесконечной болтовни Сюзетты, причем поговорить на родном ей языке.
Как будто поняв ее нерешительность, герцог поспешил заверить девушку:
- Обещаю не доставлять вам никаких хлопот, и, конечно, я собираюсь отправиться в Фубурбо Майус, как только смогу организовать эту поездку. Насколько я понимаю, это место находится на некотором расстоянии от Туниса.
- Вам необходимо будет нанять погонщиков верблюдов, чтобы добраться туда, и обзаведитесь палаткой для ночлега.
- Я смогу организовать это, - сказал герцог, - но вы, мисс Тайсон, оказали бы мне неоценимую помощь, если бы порекомендовали, кого нанять. Полагаю, многие из погонщиков верблюдов - воришки, и когда кто-то отправляется в необитаемую часть страны, всегда есть шанс, что он никогда не вернется.
Мимоза не ответила.
Она думала о том, что и ее отец никогда больше не вернется, хотя никакой вины погонщиков верблюдов в этом не было.
Герцог тоже помолчал немного, потом сказал:
- Мой багаж и мой камердинер ожидают у ваших ворот. Мне кажется, что кучер того обветшалого экипажа, который привез меня сюда из порта, ждет не дождется, когда ему заплатят.
Это прозвучало настолько забавно, что Мимоза хихикнула:
- Тогда, без сомнения, вы должны заплатить ему, а слуги принесут ваш багаж.
- Значит, мне можно остаться? - спросил герцог.
- По крайней мере до вашего отъезда в Фубурбо Майус.
- Прежде чем я туда отправлюсь, я должен непременно прочитать книгу вашего дяди.
Он улыбнулся ей и собрался уйти как раз в тот момент, когда в дверях появился слуга с кофе.
- Лучше позвольте моему слуге Жаку заплатить вашему кучеру, - предложила Мимоза. - Он предупредит и вашего камердинера, что вы остаетесь здесь. А вы тем временем выпьете кофе, пока он еще горячий.
- Полагаю, это превосходная мысль.
Герцог достал из кармана несколько монет, протянул их Жаку и по-французски велел ему вместе с его камердинером принести багаж.
Мимоза разлила кофе, и герцог, приняв чашку из ее рук, опустился в кресло возле открытого окна.
Он смотрел на сад, любуясь красотой цветов.
- Это самая очаровательная вилла из всех, что я когда-либо видел! А ваш сад - само совершенство!
Мимоза ничего не ответила.
Ей было неловко принимать комплименты по поводу не принадлежавшей ей виллы и сада, в благоустройстве которого она не принимала никакого участия.
Она начала спрашивать себя, правильно ли поступила, принимая герцога в качестве гостя.
Но с появлением этого человека Мимоза ощутила такое чувство безопасности, какого не испытывала здесь еще ни разу.
То, что он - англичанин, возможно, поможет ей, хоть Мимоза и не представляла себе, каким образом найти способ вернуться в Англию.
- Насколько я понял, граф Андре содействовал французской администрации в установлении их традиционно эффективного правления, - попробовал начать беседу герцог.
К его удивлению. Мимоза покраснела и торопливо переменила тему:
- Мы говорили о записках моего… дяди, которые, как мне кажется, очень вам пригодятся, когда вы посетите Фубурбо Майус.
- Я в этом уверен. Но мне горько было услышать от вас о его смерти. Он умер здесь, или это случилось по его возвращении в Англию?
- Это… случилось здесь, - ответила Мимоза.
Ей явно было мучительно говорить на эту тему.
Герцог тактично начал рассказывать о других местах, которые он посещал, и о тех развалинах римских городов, которые показались ему наиболее интересными.
Эта тема заставила глаза Мимозы снова заблестеть.
Не могло быть сомнения - девушка испытывала настоящий интерес к его рассказу.
Это удивило герцога, потому что он никогда еще не встречал женщины, которая хоть в малейшей степени проявила бы интерес к раскопкам. Все они интересовались только им.
Те, с кем ему случалось беседовать на эту тему, вежливо слушали, но потом как можно быстрее переводили разговор на себя или на что-то более личное.
Мимоза, однако, засыпала его вопросами о том, что он нашел в Алжире и Ливии.
Вопросы были не только разумными, но, подумал герцог, выдавали такие ее познания в этой области, которые озадачили его.
Они говорили о римлянах, их история, их огромной империи, пока не пришло время обеда.
- Я и понятия не имела, что уже так поздно! - воскликнула Мимоза. - Пожалуйста, простите меня, если я вам надоела, но ваши рассказы показались мне совершенно захватывающими!
И, прежде чем герцог смог ответить, добавила: