Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Ежедневно Рахель приходила к реке, и они подолгу обща-
лись и очень подружились. Акива еще никогда не был таким
счастливым: он мог общаться с самой милой и самой лучшей
девушкой!
Акива и в этот шаббат направился в дом старого Шэтии,
чтобы провести праздничный день с ним и его супругой.
В доме Шэтии позвякивала посуда, это госпожа Охелия
убирала со стола после шаббатной трапезы. Шэтия, встрево-
женный молчанием Акивы, спросил:
– Почему ты такой молчаливый сегодня, Акива? Что слу-
чилось?
Акива не ответил.
– Акива, мои глаза еще не обманывают меня. Расскажи же,
что случилось.
– Я расскажу, только выслушай меня, господин, и не сер-
дись. Мы с Рахель очень сблизились в последнее время. Мы
видимся практически каждый день и подолгу беседуем. Ска-
жи, есть ли у меня хоть крупица надежды стать мужем Рахель,
дочери Кальбы Савуа?
– Не послушался ты моего совета, не держался от нее по-
дальше, – грустно произнес Шэтия. – Теперь жди беды. Аки-
ва, прошу как старший, забудь о ней, пока не поздно. Так будет
лучше для тебя и для нее. Найди другую женщину, достойную
тебя, и создай семью, зачем ты мучаешь и себя, и молодую де-
вушку? Возможно, ты ошибаешься и принял ее беседы за осо-
бое внимание.
– Господин Шэтия, я уверен, это нечто большее, чем про-
сто беседа. За всю мою жизнь со мной еще никогда такого не
случалось. Я не могу забыть о ней ни на минуту, я везде ищу
ее, в каждом звуке пытаюсь услышать ее голос, – объяснял
Акива.
– Кальба Савуа выгонит тебя из имения тотчас, как узнает
о твоих чувствах, и ты снова будешь скитаться по Иудее в по-
исках заработка, – увещевал подопечного Шэтия.
– Пусть, мне ничего не страшно. Я хочу быть с ней вме-
сте, и пусть он выгонит меня, я не могу без нее жить, – твер-
дил свое Акива.
"Разговоры бесполезны", – подумал господин Шэтия и тя-
жело вздохнул.
– Господин Шэтия, ты думаешь, я не понимаю, что она для
меня несбыточная мечта и мы никогда не сможем быть вме-
сте? Я все прекрасно понимаю, я даже не вижу дна той пропа-
сти, которая разделяет нас. Я знаю, что шанс быть нам вместе
один на миллион. Да, шанс один на миллион, но он все-таки
есть, – продолжал Акива.
– Раз ты все сам прекрасно понимаешь, то зачем продол-
жаешь видеться с ней?
– Я пытался прислушаться к твоему совету, но ничего не
могу с собой поделать, это сильнее меня. Я не могу описать,
что она для меня значит. Я никогда раньше ничего подобно-
го не испытывал, до встречи с ней я ненавидел эту жизнь и
все на свете. Пускай у нас ничего не получится, но я мечтаю
только об одном – чтобы это длилось как можно дольше, так
как даже за минуту, проведенную с ней, я готов отдать свою
жизнь. Я прожил серую жизнь, но теперь мне будет хоть что
вспомнить перед смертью, будет хоть какое-то светлое воспо-
минание в моей жизни, – грустно произнес Акива.
Шэтии стало жаль Акиву, он видел любовь и уважение, ко-
торое пастух испытывал к Рахель, и, немного подумав, произ-
нес:
– Акива, я вижу, что ты уже все для себя решил и никаки-
ми уговорами тебя не остановить, но я прошу тебя, обдумай
все еще раз.
– Я уже все обдумал и все решил. Если она предначертана
мне судьбой, то мы будем вместе.
– Рахель очень хорошая девушка, может, она и в самом
деле согласится стать твоей женой и вы проживете достойную
жизнь. Знай, Акива, в жизни многое зависит от жены. Если ря-
дом с тобой будет мудрая женщина, которая сможет вызвать
твое уважение, то и ты будешь стараться стать лучше, чтобы
не огорчать ее.
– Благодарю за добрые слова, уважаемый Шэтия. Мне они
сейчас необходимы.
– Ох, Акива, не забывай, – вслух сокрушался Шэ-
тия, – ты почти вдвое старше ее и вы совсем разные люди,
разного положения и достатка, подобная связь часто заканчи-
вается трагично.
– Выходит, что простой человек, как я, не достоин быть
счастливым и Рахель не может стать женой бедного пастуха?
– Глаза Акивы блестели. – Но я хочу попытаться: если она
моя судьба, то мы будем вместе. А если нет, то я так и проживу
остаток моей жизни в одиночестве, – уныло закончил Акива.
– Акива, Акива, – тяжело вздохнул Шэтия. – Видимо, уже
ничего не поделаешь, я с самого начала пытался отговорить и
всячески запугивал тебя, чтобы ты оставил эту затею. Вижу, на-
мерения твои серьезны, и я уважаю их.
Господин Шэтия помолчал и затем уверенно произнес:
– Если бы я был на твоем месте и мне нравилась девушка,
знаешь, что бы я сделал? Я бы не стал слушать такого старика,
как я, а пошел бы и поговорил с ее отцом.
– Я с тобой согласен, но мне очень страшно, страшно потерять
Рахель. Ты же понимаешь, уважаемый Шэтия, если Кальба Савуа
не даст согласия, то мы с Рахель больше не сможем видеться.
– Я могу сам пойти поговорить с Кальбой Савуа, пусть
даже испортятся наши с ним отношения, – предложил старик.
– Нет, это самое главное в моей жизни дело я должен сде-
лать сам, – твердо отказался от помощи Акива.
* * *
Акива вернулся в имение Кальбы Савуа и приступил к своим
обязанностям. Ранним утром он пригнал овец к реке и стал
ждать прихода Рахель. Он оборачивался на каждый шорох, но
Рахель все не было. Уже темнело. Акива в надежде увидеть
любимую захотел задержаться у реки дольше обычного. Но,
прождав еще некоторое время, решил вернуться обратно и по-
гнал скот в загон.
В столовой ужинали рабочие, но Акива направился в свою
комнату. Зажег свечу и лег. Его мысли были заняты только Ра-
хель, и они напрочь вытеснили из его головы мысли о еде. Он
не чувствовал никаких признаков голода, несмотря на то что
не ел с самого утра. Он задавал себе только один вопрос: по-
чему Рахель сегодня не пришла, – но не мог найти однознач-
ного ответа. Акива старательно отгонял от себя грустные мыс-
ли и мечтал только о новой встрече с ней. В его мечтах они,
взявшись за руки, прогуливались вдоль реки, беседуя на раз-
ные темы. И когда солнце начинало свой путь назад, они, уса-
живаясь на высоком камне, наблюдали за прекрасным закатом.
В его фантазиях они молча смотрели, как солнце плавно уто-
пает в реке, а облака медленно движутся вдаль. Вокруг стояла
упоительная тишина, и только шум листвы и пение птиц из-
редка нарушали ее.
Стук в дверь прервал мечты Акивы. Он медленно встал,
чтобы открыть. В дверях стоял Эзра.
– Мир тебе, Акива, почему ты не пришел ужинать? – спро-
сил управляющий.
– Я немного устал и решил отдохнуть, – ответил пастух,
несколько удивленный приходом Эзры.
– Я обеспокоился, не заболел ли ты, и принес тебе ужин.
Поешь, – и Эзра протянул работнику тарелку.
Акива поблагодарил за заботу и поставил поданную тарел-
ку с едой на стол.
Эзра ушел. Акива, не притронувшись к ужину, снова при-
лег, продолжая думать о Рахель и мечтать о новой встрече. Он
хотел заснуть поскорее, чтобы наступил новый день, который
обязательно принесет ему встречу с любимой Рахель.
Но и на следующий день надежды не оправдались, и Акива
вернулся к себе, так и не повидав Рахель. Он метался по комна-
те, не находя себе места, перебирая в голове разные варианты
происходящего. Так и не сомкнув глаз до самого утра, пастух
вышел из комнаты и пошел к загону.
Гремел гром, и небо было затянуто темными тучами. С са-
мого утра лил проливной дождь. Но, несмотря на это, Аки-
ва снова вывел стадо к реке и с нетерпением ждал появления
Рахель. Прождав несколько часов и поняв, что дождь толь-
ко набирает силу и от раскатов грома стадо может разбежать-
ся в разные стороны, Акива был вынужден загнать овец в за-
гон раньше обычного и возвратиться в свое жилище. Ужин
и в этот раз не прельстил Акиву. Мысли сменяли одна дру-
гую, становясь грустнее и грустнее. "Неужели я потерял ее, и
она будет принадлежать другому? – думал Акива, и скупые
слезы готовы были заблестеть росинками на его ресницах. -
Если я ее больше не увижу, то не смогу жить".
Акива отгонял от себя навязчивые мысли о расставании с Ра-
хель. "Она не пришла на пастбище, как приходила раньше, мо-
жет, причиной всему этот непрекращающийся дождь", – уте-
шал он себя.
"Да, точно! Сегодня из-за дождя мне пришлось и овец
загнать пораньше", – подумал Акива и немного успокоился.
"Вдруг Рахель все же решила прийти, несмотря на ненаст-
ную погоду? – посетила Акиву мысль. – Она ждет меня там,
а я, дурак, сижу здесь, в тепле. Немедленно побегу к реке, Ра-
хель, наверное, вся промокла и замерзла".
Акива, ничего не накинув, как был – в тонкой рубашке и
холщовых штанах – выбежал из комнаты и ринулся к реке.
На улице было темно, и проливной дождь хлестал Акиву по