Мейсон Конни - Нежный враг стр 6.

Глава 2

Выезжая на следующее утро из аббатства, Ариана сидела на лошади неподвижно, как каменное изваяние. Неподвижность ее объяснялась отчасти вчерашними побоями, отчасти тем, что она много лет не ездила верхом. Очень долгое время прошло с тех пор, как она последний раз садилась на лошадь и наслаждалась ощущением свободы, но от одной мысли о том, что она оказалась за воротами аббатства, душа ее пела.

Ариана украдкой посмотрела на Лиона, ехавшего чуть впереди. Вчера вечером, убедившись, что она ни в чем не нуждается, он удалился за стены аббатства, где и провел ночь вместе со своими людьми. Утром, сразу после богослужения, он пришел за ней, ведя лошадь, на которой ей предстояло ехать в Крагмер. Сейчас же Ариана молча наблюдала за ним, глубоко потрясенная тем, какое сокрушительное воздействие он оказал на нее. Разумеется, она ненавидела его, этого нормандского завоевателя, но при том многое в нем ее восхищало. Больше всего он ей напоминал поджарого хищника, человека, который долго и напряженно работает над своим телом. На его руках красивым рельефом выпирали мышцы, похожие на канаты, а ноги, прижатые к бокам коня, были крепкими, словно стволы лесных деревьев. Он мог убить ее одним ударом могучего кулака, и никто не посмел бы сказать ему "нет". Ариана мечтала о том дне, когда этого чужеземца вместе с его пособниками изгонят из страны и Англия снова будет принадлежать англичанам.

Выражение каменного лица Лиона оставалось неизменным, пока он ждал, когда Ариана догонит его, но про себя он отметил, что даже серая хламида не скрывала соблазнительных очертаний ее созревшего тела. Лиона ослепил белоснежный платок, скрывавший копну изумительных серебристых волос. Кто мог подумать, что маленькая дикарка, привезенная им пять лет назад в аббатство Сен-Клер, превратится в такую очаровательную искусительницу?

Неужели у нее и впрямь появился любовник, подумал он мрачно, или всю эту историю придумала настоятельница? Очень маловероятно, чтобы Ариана ввязалась в запретные любовные отношения, пребывая в стенах Сен-Клера. Однако случались и более странные вещи. Существовал лишь один способ узнать правду, и Лион сам выяснит, нарушила ли Ариана обет супружеской верности. Если окажется, что она не девственница, он отправит ее обратно в монастырь, где неверная до конца своих дней будет замаливать грехи.

Когда они въехали в людную деревеньку, раскинувшуюся вокруг аббатства, взгляд Арианы встревожили вид и звуки оживленных узких улиц. Слишком давно она не ощущала такой свободы, слишком давно ее кожа не чувствовала солнца и ветра, слишком давно она не была в кругу обычных простых людей, а не монахинь со строгими лицами. Ариана с наслаждением втянула носом воздух, и у нее слюнки потекли от знакомого с детства благостного аромата аппетитной еды.

Вдруг рядом возникла молодая женщина. Одной рукой она схватила поводья коня Арианы, а другой потянула ее за юбку.

– Миледи, это я, Терса.

Несмотря на то что все лицо у девушки было в синяках и распухло, Ариана узнала в ней служанку, которая передавала ей записки от Эдрика. Ужаснувшись ее видом, Ариана вскрикнула.

– Терса, что случилось?! Кто тебя избил?

– Умоляю вас, милая леди, возьмите меня с собой! Позвольте служить вам и вашему супругу.

Лион недовольным взглядом окинул бедно одетую девушку, сальные светлые волосы которой неопрятными прядями лежали на спине. Он подъехал к Ариане.

– Кто эта женщина, леди? Вы ее знаете?

Прежде чем ответить, Ариана призадумалась. Выходит, настоятельница не сказала ему, какая именно женщина передавала записки от Эдрика.

– Просто служанка из аббатства. Она хочет служить мне в Крагмере.

Он присмотрелся к незнакомке внимательнее.

– Кто тебя избил, красавица?

– Отец, милорд, – кротко ответила Терса. – Он хочет, чтобы я вышла за Дорала, вдовца с шестью детьми. Дорал уже схоронил трех жен, и я не хочу становиться четвертой.

– Выходить замуж по велению отца – таков удел всех женщин, – заявил Лион. – Так заведено.

– Заведено побоями заставлять женщин подчиняться? – спросила Ариана с прямотой, заставшей Лиона врасплох, но не удивившей его.

– Да, если женщина упряма и непослушна. – В словах его прозвучала угроза, показавшаяся Ариане оскорбительной.

– Если вы будете меня бить, милорд, я попрошу Надю наложить на вас проклятие. Если не знаете: Надя – крагмерская ведьма.

Лион лучезарно улыбнулся.

– Думаете, я боюсь ведьм? Нет, миледи, понадобится средство посильнее, чтобы остановить мою руку, если вы заслужите наказания.

Ариана стиснула зубы. Он ловко подвел разговор к теме, интересовавшей его, намекнув на ее тайные свидания с Эдриком. Нет, Лион никогда не узнает, с кем она встречалась. Ариана дала себе слово: она ни за что ему не расскажет.

– Миледи, умоляю, возьмите меня с собой.

– Терса, ну-ка живо домой, – раздался вдруг строгий голос. Терса повернулась и увидела отца, грубого вида мужчину огромного роста с кулаками, каждый из которых был размером с кочан капусты. Девушка вся сжалась, когда он погрозил ей ими.

– Не смейте ее больше бить, – произнесла Ариана спокойным властным голосом. Лион наблюдал за ними, дивясь ее смелости. Его жена была увереннее в себе, чем любая другая из знакомых ему женщин. И, разумеется, гораздо более уверена в себе, чем подобает жене.

– Мои с дочерью дела вас не касаются, леди, – бросил отец Терсы.

Тут Лион посчитал нужным вмешаться:

– Вы свободный человек или раб? Что здесь происходит?

– Я свободный человек, милорд. Зовут меня Болдер. Дочку я обещал выдать за Дорала, это кузнец наш. Он ищет жену и мать для своих ребятишек. – Болдер благоразумно решил не распространяться о том, что Терсу с позором выгнали из аббатства за нарушение правил. Грехи дочери лягут на него пятном. Кроме того, если бы Дорал узнал о постыдном поведении Терсы, Болдер мог бы лишиться зятя. – Терса отказывается выходить за Дорала, но ничего, скоро она у меня сама к нему запросится. – Сжатые кулачищи весьма красноречиво указывали на то, как он собирается ее убеждать.

Хоть Лион был всецело за послушание, бессмысленных побоев он не одобрял. Сказанное несколько мгновений назад Ариане было скорее предупреждением в воспитательных целях, нежели угрозой. Существовали иные способы держать жену в узде, не прибегая к рукоприкладству.

– Милорд, – обратилась к нему Ариана. – Я хочу, чтобы Терса служила мне. Не могли бы мы взять ее с собой в Крагмер? – Она произнесла эти слова таким медовым голосом, да еще с такой очаровательной улыбкой, что Лион даже немного растерялся. Что вообще ему было известно об этой искусительнице? Он тряхнул головой, и к нему вернулось хладнокровие.

– В Крагмере достаточно слуг.

– Я хочу Терсу. – Услуги, которые эта девушка оказывала ей все пять лет, заслуживали награды. У Арианы разрывалось сердце, когда она думала о том, что Терсу отдадут какому-то мужлану, который будет ее обижать. Она уже и так достаточно натерпелась от отца.

– Что скажете? – спросил Лион Болдера, озадачено переводившего взгляд с Терсы на Ариану и на Лиона.

– Вы желаете, чтобы моя дочь служила вам? – Ни среди англичан, ни среди нормандцев не было человека, который не слышал бы о Нормандском Льве и его подвигах. Болдер рассудил, что будет большой удачей устроить дочь к такому великому лорду. Однако за разрешение можно было получить вознаграждение.

– Да, – сказал Лион, – об этом просит моя жена, и я хочу исполнить ее желание.

Болдер жадно облизал пухлые губы, соображая, что может означать подобное в переводе на звонкую монету. А еще лучше будет, если удастся заручиться благосклонностью столь важного господина.

– Знали бы вы, милорд, как мне не хочется расставаться со своей старшенькой, – залебезил он. – Она же единственная наша надежда. Материна помощница. Как же мы без нее-то?

У Лиона речи Болдера вызвали отвращение. Он прекрасно понимал, на что намекает отец девушки, и решил положить этому конец.

– Сколько вы хотите за свою дочь, Болдер? Я покупаю ее для супруги.

Болдер заморгал часто-часто.

– Кровь Христова, я не хотел сказать…

– Да, я знаю, что вы хотели сказать. – Лион достал из мешочка, висевшего у него на ремне, серебряную монету и бросил ее Болдеру. Тот ловко поймал ее, покрутил в руках и кивнул:

– Достаточно.

После этого он развернулся и ушел, не сказав дочери ни слова напутствия или совета и даже не попрощавшись. Было ясно: он уже думает о том, на что потратить нежданный доход.

За время этого разговора Лион ни разу не посмотрел на Ариану. Он удивился и даже до некоторой степени устыдился своей готовности потакать желаниям жены. Он никогда не считал себя дамским угодником и понятия не имел, почему сейчас так легко согласился выполнить просьбу Арианы. Быть может, ему стало жалко Терсу, но от мысли об этом он почувствовал себя неуютно, потому что особой жалостью никогда не отличался. Он был закаленным бойцом, верным защитником Вильгельма Нормандского и всего, что делалось от его имени.

Ариана, совершенно не ожидавшая, что Лион сдастся, да еще так быстро, наблюдала за ним разинув рот, пока он подзывал Белтана, своего оруженосца, и приказывал ему посадить Терсу на его коня. Наклонившись над девушкой, Белтан подхватил ее одной мускулистой рукой и усадил перед собой. После этого Лион дал команду продолжать путь.

– Благодарю вас, милорд, – промолвила Ариана с такой теплотой в голосе, какой за все время знакомства с Лионом еще никогда не выказывала.