Мейсон Конни - Нежный враг стр 5.

– Лорд Лион! – с ноткой страха в голосе воскликнула настоятельница. Лев был могущественным человеком, приближенным короля Вильгельма. Крайне неудачно вышло, что он выбрал именно это время для приезда. – Что привело вас в наше скромное аббатство? Вам лучше было подождать меня в приемной. Я уже почти закончила. Привратница не должна была вас сюда пускать.

– Святые небеса, что вы делаете с моей женой?

Ариана, все еще стоявшая на коленях, повернула голову, взглянув на него через плечо. Нестерпимая боль не позволяла ей осознать всей важности появления Лиона. В ее затуманенном сознании он показался ей прекрасным спасителем, в золоте и серебре, охваченным величественным гневом. Она закрыла глаза и покачнулась. Неожиданно у нее возникло Видение, чего за время, проведенное в аббатстве, с ней почти не случалось. Она задрожала, когда черное темное облачко, вращавшееся вокруг Лиона, поглотило все и всех, кто был в часовне. Оно превратилось в ревущую бурю, состоящую из всех стихий разом, из ветра, дождя и молнии – неистовых и непреклонных в своей ярости. И в тот же миг она поняла, что эта безудержная сила способна смести все на своем пути.

Лион увидел, как покачнулась Ариана, и успел подхватить ее на руки за мгновение до того, как она повалилась на твердый каменный пол. Она вскрикнула, когда ее избитая спина соприкоснулась с его покрытой кольчугой рукой, потом замерла. Глаза ее остекленели. В Видении Арианы тьма нависла над Лионом невидимым пологом, а потом начала засасывать ее, забиваться ей в горло, душить. Затем из тьмы проступил призрак смерти, улыбнулся ей, и сознание ее померкло.

– Кровь Христова, да вы убили ее! – в тревоге воскликнул Лион. – Глаза закатились, кожа холодная, как сама смерть! Я словно держу камень в руках!

– Ничего страшного, милорд. – Настоятельница беспечно махнула рукой. – Она притворяется. Такое и раньше бывало, она скоро оживет.

– Ариана нездорова? – Совесть взыграла в нем с новой силой. Он-то думал, что аббатство Сен-Клер станет спасительной гаванью для молодой девицы, нуждающейся в наставлении, иначе нашел бы своей жене другое место. – Почему мне не сказали?

– Нет, милорд, у вашей супруги отменное здоровье. Я же говорю, она притворяется.

– Я отнесу Ариану в ее комнату, чтобы она отдохнула перед дорогой.

Настоятельница жестом показала, чтобы он следовал за ней, и добавила:

– Сюда, милорд.

Лион понес Ариану на руках через несколько узких коридоров, пока настоятельница наконец не остановилась перед небольшой кельей, ничем не отличающейся от соседних. Она открыла дверь, Лион заглянул внутрь и с отвращением обвел взглядом унылую комнатушку.

– За это я плачу такие деньги? За темную каменную клетку, в которой нет ничего, кроме койки, стула и окна? – Он разразился многословной бранью, до того напугав монахиню, что та побледнела и перекрестилась.

Лион подошел к простой кровати и осторожно положил Ариану на живот. Она застонала, но не очнулась. С грозной решительностью он взялся руками за ворот ее изношенной хламиды и разорвал ткань чуть ли не до пояса.

– Милорд, что вы делаете?

Лицо настоятельницы потемнело, брови осуждающе сдвинулись.

– Хочу осмотреть раны на спине жены. Завтра она уезжает, и ей нужно лечение.

Настоятельница нахмурилась еще сильнее. Отъезд Арианы Крагмерской из аббатства означал утрату нешуточной части дохода.

– Вы ее забираете? Я полагала, вы поселили ее здесь навсегда. Все эти годы мы получали от вас весьма щедрые пожертвования на ее содержание.

– Я забираю леди Ариану домой, в Крагмер. – Не обращая более внимания на раздражающее присутствие монахини, Лион осторожно отвел края одежды, обнажая спину Арианы. Свет единственной свечи упал на кровать, и раны стали видны в полной мере.

– О боже, – выдохнул он.

Синяки на спине Арианы уже сделались фиолетовыми. Как видно, настоятельница точно знала, с какой силой бить, потому что нежная кожа нигде не разошлась. Но следы от ударов покрывали всю спину, от плеч до самого низа, где начинались ягодицы. Лион заметил и уже пожелтевшие следы предыдущих избиений.

Он повернулся к настоятельнице и с обманчиво спокойным видом произнес:

– Чем она заслужила такую суровую кару?

– У вашей супруги своевольный и дерзкий нрав. Она не приемлет ни приказаний, ни уговоров. Она упряма и груба, на что вы и сетовали, когда привезли ее сюда. Вы просили нас избавить ее от этих недостойных качеств и исправить ее характер. Увы, это наименьшие из ее грехов.

Она властно приосанилась и взглянула на бесчувственную Ариану. Следующие ее слова были произнесены тоном праведного обличителя:

– Милорд, как это ни прискорбно, но я вынуждена сообщить вам, что ваша жена под покровом темноты тайно встречалась с мужчиной.

Темные брови Лиона взметнулись вверх.

– У этого мужчины есть имя? Как они могли встречаться? Я думал, ворота на ночь запираются.

Настоятельница пожала плечами.

– Запираются, милорд. Не знаю точно, то ли леди Ариана выходила за ограждение, то ли этот мужчина заходил сюда, но они точно встречались. Одна из деревенских девиц передавала им друг от друга записки. А имя вам лучше спросить у вашей супруги. Но она не скажет. – Настоятельница шагнула к двери. – Я пришлю бальзам для ее спины.

Ариана пошевелилась и застонала. Спина горела огнем. Это было самое жестокое избиение за все пять лет ее пребывания в Сен-Клере. Неужели ее грех был столь тяжким?

– Не шевелитесь. Настоятельница сейчас пришлет что-то для вашей спины.

Этот голос! Она узнала его мгновенно. Низкий, темный, полный несгибаемой силы. Это не сон. Лион на самом деле находился здесь, рядом. Ей не мерещилось. Тот, кого она больше всего ненавидела, стоял перед ней, более могучий, чем когда-либо; огромный, гораздо больше, чем ей помнилось, больше, чем сама жизнь… и красивый… Святая Дева, такой красивый, что ей пришлось напомнить себе: он – дьявол во плоти. Потом она вспомнила недавнее Видение и сжалась от ужаса.

Смерть.

Это было так явственно. Она не знала, чью смерть увидела, но ошибиться не могла.

– Зачем вы здесь?

– Я отвезу вас домой, в Крагмер. Вильгельму нужно, чтобы надежный человек защищал границу от короля Малькольма.

– Вы всегда старались угодить выродку.

– А вы, я вижу, все так же остры на язык. Судя по состоянию вашей спины, настоятельница оказалась не столь терпеливой к вашему несносному характеру, как я.

Лион посмотрел на ее спину, и она вдруг поняла, что он видит обнаженное тело. От этого взгляда ее обдало огнем, и она с трудом заставила себя сесть. Разорванные края хламиды соскользнули с плеч, открыв молочно-белый верх одной груди. Если у Лиона еще оставались какие-то сомнения относительно того, превратилась ли она во взрослую женщину, то после этого они отпали. Прежде чем Ариана успела торопливо прикрыться, Лион увидел соблазнительную округлость красивой формы с розовым соском.

– Я уже не ребенок, милорд. И боюсь, что с возрастом мой язык стал еще острее.

– Похоже, вы правы. И в том и в другом, – добавил он, не сводя взгляда с ее груди. – Вильгельм не ошибался. На этот раз я осяду и обзаведусь наследником для Крагмера. Только сперва скажите, с кем это вы встречаетесь по ночам.

Голос его сделался столь холодным и резким, что ей стало не по себе. Она должна была догадаться: настоятельница не преминет рассказать Лиону о ее грехе, хотя она была виновата лишь в том, что разговаривала с Эдриком через решетку.

– Настоятельница ошибается. Никакого мужчины нет. – И дикие лошади не сорвали бы с ее уст имя Эдрика.

Лион смотрел на жену. Она лгала. На это указывало то, как ее зеленые глаза избегали его взгляда.

– Вы завели любовника?

Ариана безрадостно рассмеялась.

– Любовника? О чем вы говорите, милорд? Только настоятельница может отпирать ворота. Я не могу спать и одновременно гулять по двору.

– Время покажет, лжете вы или нет, – таинственно произнес Лион. – Если я узнаю, что вы нарушили обет верности, вы оглянуться не успеете, как вернетесь сюда.

– Я не хотела становиться вашей женой.

Он обжег ее огненным взором.

– Вы будете моей женой во всех отношениях. Вы разделите со мной ложе и родите мне детей. Вы будете подчиняться и присягнете мне на верность. И еще, жена моя, вы будете верны мне.

Глаза ее широко раскрылись, когда она представила себе все, что он имел в виду. Ее можно заставить разделить с ним ложе и слушаться кое в чем. Бесспорно, она ни за что не нарушит обеты, данные перед священником, но никогда, никогда не присягнет на верность нормандскому зверю.

Выразительные зеленые глаза Арианы передали ее мысли так же ясно, как если бы она произнесла их вслух.

– Да, миледи, все, что я сказал, сбудется.

– Возможно, милорд, – промолвила она с насмешливой улыбкой. – А возможно, и нет.