- В таком случае доброго утра вам, леди, - поправился он, и его взгляд встретился с глазами Ноэль, когда он небрежно бросил шляпу на скамейку.
- Доброе утро, - ответила Ноэль, не в силах отвести от него взгляда. Пульс ее учащенно забился.
Вероятно, он был самым необычным, самым импозантным мужчиной, какого ей довелось встречать в жизни. Он не был красив. Слишком твердый подбородок, слишком сурово сдвинутые брови. Волосы цвета воронова крыла были не по моде слишком длинны. Их пряди косо падали на широкий лоб, а серые глаза, представлявшие разительный контраст с черными волосами, искрились зеленоватыми и темно-желтыми крапинками. Порой в них возникал удивительный калейдоскоп красок, придававший глазам изменчивость и особую выразительность. Жесткие линии вокруг рта свидетельствовали о силе характера, но, когда он улыбался, в его лице появлялось что-то мальчишеское, будто ему был известен какой-то редкостный и заманчивый секрет, тайной которого мог наслаждаться только он один.
Улыбка, с которой он вошел в купе, вдруг потускнела, а проницательный взгляд буквально пронизывал Ноэль, он оглядывал ее с головы до ног. Оглядывал пристально, почти нагло.
Наконец с довольным видом он занял место напротив девушки, коснувшись коленями ее ног.
- Прошу прощения, - обратился он к ней. Его голос звучал уверенно и повелительно - под стать внешности. Его богатый оттенками глубокий баритон вливался в сознание Ноэль, будто теплый мед.
- Пожалуйста, - ответила она, и ее сердце забилось так часто, что ей трудно было говорить. Она облизнула пересохшие губы кончиком языка и задала первый пришедший ей на ум вопрос: - Вы едете в Лондон по делам?
- Совершенно верно. А вы? - Он улыбнулся и перевел взгляд с Ноэль на Грейс, издававшую весьма неблагозвучный и отнюдь не аристократичный храп. Затем на небольшую корзинку с хлебом и сыром, которую Грейс поставила под скамейку. - Вы отправляетесь в город, чтобы пройтись по магазинам?
- Более или менее, - ответила она смущенно. Мысленно Ноэль ругала себя - никому из людей, с которыми она до сих пор общалась постоянно, прежде не удавалось смутить или запугать ее. Она не лезла в карман за словом, и ее никак нельзя было обвинить в недостатке светскости. Так почему же, оказавшись рядом с этим человеком, она повела себя как маленькая дурочка?
- Если вы будете смотреть на меня столь пристально, я буду вынужден спросить вас: чем обязан? - насмешливо протянул он.
- Пожалуйста, не делайте этого, - поторопилась возразить. Ноэль, - В противном случае мне придется ответить вам, дав честный ответу, я, вероятно, просто, умру от смущения.
Из его груди вырвался хрипловатый смешок:
- Я этого не допущу. Вы слишком милы, чтобы позволить вам умереть. Лучше я сменю тему и спрошу ваше имя.
- Мое имя леди Ноэль Бромли. А ваше? - Эшфорд Торнтон.
- Эшфорд Торнтон? - Глаза Ноэль расширились от любопытства. - Вы родственник Пирса Торнтона, герцога Маркхема?
- Честно говоря, да. Он мой отец.
- О, ваши родители - удивительные, замечательные люди! - сказала Ноэль пылко. - Я и выразить не могу, сколько добра они сделали для прихода моего прадеда и для бедных детей этого прихода.
- Благодарю вас. Не могу с вами не согласиться. Они действительно редкие люди. - Эшфорд Торнтон отвесил ей легкий поклон: - Как, впрочем, и ваши. Что касается упомянутого прихода, то моим родителям удалось сделать там много полезного лишь потому, что ваши отец и мать помогали им. - Вы знаете моих отца и мать?
- Я лично с ними не знаком, но, конечно, мне известно имя Бромли. Полагаю, вы дочь графа и графини Фаррингтон.
- Верно, - с гордостью согласилась Ноэль. - И они самые лучшие люди на свете, лорд… - Она запнулась, недоуменно хмуря брови. - Прошу прошения, я не знаю вашего титула. Представляясь, вы не назвали его.
Ноэль была немало наслышана о герцоге Маркхеме, в частности, о том, как лет тридцать пять назад непочтительно отзывался он о своем титуле, и теперь ее охватило, приятное волнение.
- Значит, вы не желаете принимать ни одного из титулов вашего отца? - спросила она, подаваясь вперед. - Как и он, вы избегаете общества и недолюбливаете дворянство?
Зубы Эшфорда Торнтона блеснули в улыбке:
- Боюсь, мне придется разочаровать вас. Нет, я не стыжусь своего происхождения. И не избегаю общества, подобно отцу. Что же касается моего титула, то извольте. По правде говоря, у меня их несколько: граф Тремлетт, граф Чарзбрау, а также виконт Ренвик и, наконец, барон Холсбери. Что вы предпочтете?
Ноэль вспыхнула:
- Вы смеетесь надо мной!
- Нет, только поддразниваю, - уточнил, он.
- В таком случае я вас прощаю, - парировала Ноэль, стараясь быть язвительной. - Лорд Тремлетт, - .добавила она колко.
- Ах да, вы привержены правилам хорошего тона!
- Приходится, Этой весной родители начали меня вывозить в свет. Поэтому я должна знать, как обращаться со знакомыми джентльменами.
- Разумная предусмотрительность. - Он снова дерзко оглядел ее с головы до ног. - Но простите мою нескромность, едва ли вам следует беспокоиться о соблюдении формальностей. При вашей красоте для мужчин не важно, как вы к ним обратитесь. Они падут к вашим ногам и станут лизать вам ручки.
- Действительно? - Ее глаза сверкнули. - В таком случае мне тем более следует проявлять осмотрительность. Лизать руки - удел собак, а лежать на полу положено коврам, а не людям.
Граф откинул голову на спинку скамьи, и заразительно расхохотался:
- Блестящее замечание! Так скажите мне, леди Ноэль, что вы собираетесь дать обществу в свой первый сезон в Лондоне? Точнее говоря, что собираетесь получить от него?
Ноэль посерьезнела:
- Откровенно говоря, я об этом не думала. Мои мысли занимали другие, более важные для меня вопросы.
Он не стал настаивать на более подробном ответе. Но глаза его неотступно следили за ней. . - Я обидел вас, сказав о вашей красоте?
- Разумеется, нет, женщина, утверждающая, что не выносит комплиментов, лгунья.
- А вы не выносите лжи?
- Совершенно верно. - Ноэль пожала плечами. - Мне приятно слышать, когда обо мне говорят, что я красива. Но было бы еще приятнее, если бы во мне находили и другие достоинства. Например, быстрый ум и острый язык. Впрочем, я способна и действовать быстро. Мой отец говорил, что я скороспелка, когда я была еще ребенком. - Она улыбнулась, как бы подтрунивая над собой. - Откровенно говоря, он выражался и порезче. И был прав. Все четырнадцать лет я держала своих родителей в постоянном напряжении. - Четырнадцать лет?..
Видя его изумление, Ноэль пояснила:
- Родители удочерили меня в четыре года. И с тех пор я прошла путь превращений от сущего бесенка до, как меня называет теперь отец. Бури. Никто не хотел пускать меня к себе на порог, и если бы не мои родители…
Лорд Тремлетт смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Ноэль смущенно заерзала на сиденье:
- Пожалуйста, не жалейте меня, милорд - Я давно перевернула эту страницу своей жизни. И благодаря маме и папе у меня не осталось даже шрамов.
- Я и не думал вас жалеть, - возразил он. - Уверен, что большинство людей, отказавших вам от дома, были слепцами, как и большинство мужчин, с которыми вы встретитесь в этом сезоне. Все они видят только внешнее, не давая себе труда заглянуть поглубже. Глупые люди.
Ноэль почувствовала, что сердце ее переполнено благодарностью и теплотой.
- Благодарю вас за эти слова. Похоже, что вы унаследовали от родителей способность сострадать. - Она посмотрела на него вопросительно, хотя и с некоторой долей иронии: - А чем вы занимаетесь?
- Вы имеете в виду работу или удовольствия? Ноэль вспыхнула:
- Я вовсе не хотела копаться в вашей личной жизни. Просто хочу сказать, что вы не производите впечатления праздного человека, который ищет развлечений.
- Слово "развлечение" предполагает и женщин?.. Граф подался вперед и смотрел на нее в упор, опираясь локтем о колено и положив подбородок на руку, - поезд тряхнуло, и он оказался настолько близко к ней, что она смогла разглядеть его густые дрогнувшие ресницы.
- Мне приятно видеть, как в ваших глазах загораются искры, и они начинают сверкать, как сапфиры, - сказал он очень тихо, откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди. - Но, отвечая на ваш вопрос, могу сказать, что я и в самом деле не люблю праздности. Мне не очень удается и роль землевладельца. И потому я работаю - не на земле, но ради земли. Точнее сказать, ради многих землевладельцев. Я занимаюсь расследованиями.
- Расследованиями? Вы сыщик?
- Боюсь вас разочаровать. Я занимаюсь поисками краденой земельной собственности, слежу за тем, чтобы жертвы получали компенсацию за украденное у них. - Вы на службе у компании Ллойдов?
- Да, я часто выполняю заказанную ими работу. Но не только ими. Предпочитаю быть свободным. Например, я специализируюсь на розыске украденных картин.
- Вы живете в Лондоне?
- Иногда. У меня там городской дом. Кроме того, у меня есть небольшое поместье недалеко от Саутгсмптона. - Губу Тремлетта слегка скривились в улыбке. - Я его купил, а не унаследовал от отца.
- Вы очень горды.
- Таким меня воспитали. Ну что, достаточно ли я удовлетворил ваше любопытство?
Лицо Ноэль погрустнело.
- Я не собиралась подвергать вас допросу. Когда несколько минут назад я называла вам черты своего характера, то забыла упомянуть любопытство