Всего за 120 руб. Купить полную версию
На фоне группы, одетой в "фирму", это был явный моветон.
Но все люди разные, особенно выделялась холёная барышня лет тридцати пяти, вся из себя кобылистая и жеманно-неприступная.
По прилёту, уже в отеле, нас расселили с эти мужичком в один номер. Там и познакомились поближе.
Его звали Дмитрий, а работал он Главным инженером одного крупного строительного треста.
Вот тут явление первое.
Хоп – из рукава смешной куртки достаются четыре литровых пузыря водки и 10 банок чёрной икры в стекле.
– Ни хуя себе!
Сам провёз только разрешённую норму этой шняги.
Через некоторое время к нам в номер вежливо постучали финские фарцовщики и всё это скупили, по вполне себе приличной цене в финских марках.
Вопрос с баблом был решён – теперь надо было его отбить.
Последние дни поездки жили в Хельсинки, перед заселением в отель "Хилтон" вызывают меня к себе комитетчик и старший группы и вручают крупную сумму в валюте, чтобы я купил на проспекте Маннергейма для всей группы двухкассетные магнитофоны – в простонародье "балалайки".
Одного меня не пустили, пошла вся группа – там я отбазарил хорошую цену, и сел проверять все маги – было много брака.
Всё проверил, а ещё договорился с хозяином магазина, чтобы аппаратуру нам подвезли прямо в аэропорт, чтобы не платить налог.
Вся группа в ахуе от такой радости, особенно кобылистая и жеманно-неприступная, которую звали Наталья.
Старший группы и комитетский обещают мне положительный "сюрприз".
Всю поездку я пытался безуспешно "пробить" Наталью на близость, но она была неприступна, как утёс.
Да и ваш покорный слуга, честно говоря, был слишком шибздиковат и мелок для такой шикарной дамы.
Но "человек предполагает, а Бог располагает", в чём я очень скоро убедился.
В отеле меня и Дмитрия отозвало в сторону наше руководство и под большим секретом, чтобы группа не буянила, вручило нам ключи…от люкса!
– Ну и "сюрприз", не обманул, комитетчик – только успел подумать, как…
Вот тут явление второе.
В шикарном двухкомнатном люксе оказалась ещё и двухместная сауна, которую мы оба, как нормальные советские люди, видели первый раз в жизни.
Вызвали портье, который быстро обучил, как пользоваться этим чудом финского прорыва.
А до кучи сообщил, что мини-бар входит в стоимость люкса, и мы можем пить это чудесное баночное пиво, есть эти солёные орешки, пить эти маленькие многочисленные бутылочки "мерзавчики".
На радостях мы с Дмитрием сделали десять подряд заходов в сауну, перемежая всё это опустошением мини-бара.
В промежутках разрабатывались коварные планы по соблазнению Натальи и её соседки по номеру, она тоже была не прочь "повеселиться" с главным инженером.
Вставило нас так, что мало не покажется. А всё по незнайке.
После десятого захода Дмитрий показывает какую-то надпись, мелко вырезанную прямо на второй полке.
Спартаковский ромб – и, как всегда – ""Спартак"-чемпион".
Меня слегка шатнуло, но глазёнки ещё больше сузились, а выражение лица стало квадратно-гнездовым.
Зовём портье – он сообщает:
– Не далее, как год назад в этом люксе проживала делегация "солидных господ" из Москвы.
Более он ничего не сказал, но окинул нас тревожным взглядом и как-то недобро сощурился.
Но значение мы этому не предали – и зря это сделали.
По ходу нас так развезло, что мы отрубились на кроватях и провалились в бездну.
И вот сквозь полусон-полуявь вижу, что прямо передо мной "соткался из жирного воздуха", как на Патриарших Прудах – но не Фагот…
Это был Спартак – собственной персоной знаменитый Кирк Дуглас, известный также как Иссур Данилович Демский.
Культовый фильм Стенли Кубрика "Спартак" я видел раз десять, поэтому без труда признал Гладиатора.
В левой руке щит и лёгкий дротик.
На щите надпись на русском:
– Смерть врагам!
Тут Данилович каа-аак замахнулся мечом… и чик прямо мне по голове.
И ещё метнул дротик, прямо в солнечное сплетение.
Меня подбросило на кровати метра на два и я вынырнул из небытия, мокрый, как мышь.
Холодный пот ручьями стекал на одеяло, надпись "Хилтон" хитро подмигнула и сделала мне "козу".
Вот тут явление третье.
Гляжу, а Дмитрий тоже сидит на кровати – щщи перекошены от страха, вокруг него всё мокро.
– Что это было?
– Ты тоже это видел? – говорю я…
– Откуда тут этот Спартак? – лопочет Дмитрий и в страхе начинает заглядывать под кровать.
Снова вызываем портье и рассказываем ему всю эту историю.
Он ничуть не удивился, а с лёгкой улыбкой поведал нам:
– В этом самом номере пару лет назад жил… Майкл Дуглас – уже тогда плотно подсевший на кокаин.
– Все видели, как к нему приезжал отец, и они сильно ругались.
– После одного скандала Данилович с криками и проклятьями выбежал из номера, на что сынок даже не среагировал.
– С тех самых пор всё и началось, – закончил портье…
– Что началось, – спросили мы.
Но и так было понятно – пить надо меньше. И париться в сауне тоже, ага.
Про Гладиатора оба решили стыдливо молчать, чтобы не прослыть сумасшедшими, даже в глазах друг друга.
Пришли в себя мы не скоро, смотрим – а время-то всего ничего, нет ещё и семи вечера.
То есть пить и париться мы начали ещё днём.
Ничего себе!
Тут мудрый и опытный Дмитрий говорит:
– Чтобы покорить девушку – надо её удивить.
– Иди, пригласи Наталью в сауну, а я так и быть, "займу" её подругу у неё в номере.
Когда Наталья увидела люкс с сауной, то изумилась не меньше чем я утром на заселенье.
Как опытный "банщик" включил сауну, камушки нагрелись,…и мы ушли париться.
– Остальное дело техники – как говорил Лёлик.
Всё у нас славно вышло, хоть и трусил я не по-детски – ещё бы, такая дама!
Уже вечером, одеваясь возле зеркала, Наталья спросила:
– А что это за штукатурка на полу?
Я посмотрел на пол и увидел белую, как снег штукатурку и лёгкий гладиаторский дротик, прямо у себя под кроватью.
Мне стало плохо, я упал в объятия Натальи.
На другое утро мы улетали в Москву, комитетчик не отходил от меня.
Пришлось его успокоить, что расставание с Родиной не входит в мои планы.
Это я, конечно, погорячился.
В следующий раз попал в Хельсинки только через двадцать лет.
Барахолка
Первая в стране барахолка открылась в Туле в начале восьмидесятых годов. Официально там можно было продавать только старые вещи.
Те, кто на свой страх и риск продавал новые тряпки, могли запросто получить срок за спекуляцию.
Местные менты никого не щадили и несколько знакомых из Москвы схлопотали срок по статье.
Но мы пошли не таким путём, следуя ленинским заветам.
Набирали на комиссию старых шмоток, где только можно и нельзя.
Набиралось несколько сумок и чемодан в придачу. Затем брали водителя с машиной и таких же, как я спекулянтов поношенным тряпьём и неудобоваримым хламом.
Продать там можно было абсолютно всё.
Уже с четырёх утра начинали ходить люди с фонариками, которые пытливо заглядывали в твои сумки и спрашивали:
– Чем порадуешь, мил человек?
А радовать было чем…
На многочисленных столах и полатях рынка были выложены живописные кучки… ржавых гвоздей и заскорузлых шурупов.
Рядом, как на выставке, лежали кучки из ношенных бюстгальтеров и стираных женских трусов "с начёсом".
Весь этот эксклюзивный товар, как ни странно, находил своего покупателя.
Подозрительного вида старьёвщики и старьевщицы сгружали всё это добро в свои бездонные сумки и растворялись в утреннем морозце, как английские приведения из старинных замков.
Казалось, что мир перевернулся, и такое гавно не может быть никому нужно.
Но нет!
Всё это уходило на благо дальнейшей переработки и всплывало частями в совершенно неожиданных вариантах ширпотреба и подпольной тогда ещё кооперации.
Но не трусами едиными и ржавыми гвоздями, дорогие друзья!
Ношеные джинсы и свитера, особенно с заграничными этикетками, сапоги женские, ботинки "прощай, молодость", шапки из бедных животных, потёртые на лбу и возле ушей – всё это было бомбовым товаром и долго не залёживалось на грязных деревянных столах.
Была лютая и холодная зима. Выехали на "Жигулях" первой модели, водитель Лёня был очень весел и блестел глазами.
Меня это насторожило. Вместе с нами ехали три девицы, которые забили машину под самую завязку, даже багажник на крыше еле вместил огромные чемоданы и коробки с вещами и товарами ширпотреба.
Всю дорогу Лёня прикладывался к бутылочке, а километрах в тридцати от
Тулы задремал за рулём. Машина встала и заглохла.
Бабы в истерике, я водить не умел и не умею до сих пор, женщины тем более.
Лёня пьян в жопу и храпит – редкостный еблан оказался.
Машина явно сломана.
Ночь, мороз, темень.
Выхожу на дорогу и начинаю тормозить проезжающие фуры.
Останавливается дальнобойщик, поднимает крышку капота и ставит диагноз:
– Слетел ремень вентилятора, но не порвался – его можно поставить на место.
– Срезало болт, который крепит вентилятор – болт называется "храповик", если завинтить его на место, то можно медленно доехать до Тулы.
– А там уже загонишь машину на сервис.
– Впрочем, подойдёт любой, похожий на "храповик" болт или большая гайка.
– Надо ловить другие машины, у меня ничего похожего нет, – и уезжает.