Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
– Да ничего хорошего, – ответил министр. – Читать все равно не дам, а то наложите на себя руки. Запомните только одно: любовницы нет и никогда не было. Есть такая Кузнецова. Ну, замуж она собралась, мальчик у нее. Ладно, я к этому больше не хочу возвращаться. Поговорим о ближневосточных делах.
* * *
Вечером ректор в подавленном состоянии приехал к Ольге. Странно, но после разговора все вздохнули с облегчением. Ольгу всегда тяготила связь с женатым мужчиной. Свое она уже все получила, в партию вступила, в аспирантуре останется, на практику за рубеж съездит и будет открыто встречаться с Костровым – хорош мальчик в постели. Да и у нее теперь будет нормальная студенческая жизнь.
Через день, взяв бутылку французского коньяка и копию приказа о зарубежной практике, она отправилась к Кострову. Через полтора часа она вместе с Костровым, Фонарчуком и Емельяновым входила в ресторан гостиницы "Центральная". Внутрь их не пустила надпись "Мест нет". Достучались до швейцара, передали записку руководителю оркестра Игорю Кранову. Тот появился очень быстро. Он ждал Фонарчука и Емельянова. Появление же Кострова с девушкой было неожиданным. Но Кострову он был рад. Чем черт не шутит, кто-то из этих ребят, может, и поможет ему? Потом, Костров записывал ему последние западные пластинки и хиты. Правда, слушать было некогда и лень, но вот его ударник Леня Вайнштейн слушал всё, ходил в бит-клуб, хотя лет ему было уже тридцать восемь. Худощавый, стройный, лучшего ударника у Кранова не было. Из его "лабухов" он один знал о переменах в поп-музыке. Девушка была симпатичной, грудь не меньше пятого номера. Молодец, Костров. Всю компанию он разместил недалеко от сцены. Зал действительно был полон. Какое-то предприятие праздновало какую-то годовщину. В кабинете – банкет-зале солидные люди отмечали 60-летие своего начальника. Яблоку негде упасть. Стол им накрыли быстро. У Кранова в ресторане был непререкаемый авторитет – как-никак руководитель оркестра.
Костров еще никогда не был с девушкой в ресторане, да еще с той, с которой спал. Фонарчук и Емельянов в ресторанах бывали часто и с девушками и без девушек, их-то ничего не смущало. А Кранову они сегодня обещали зайти, в ресторане "Огонек", недалеко от метро "Автозаводская", играла очень приличная бит-группа "Друзья". Ребята все взрослые, все после армии, служили в ГДР, оттуда усилители и гитары. У Кранова беда – запили бас-гитарист, клавишник и гитарист. Кранов сам играл на аккордеоне и пел. Приход Фонарчука и Емельянова Кранов воспринял с воодушевлением: может, помогут? Фонарчук пошел звонить в "Огонек", сказать, что не приедут. Сироткин Валера, соло-гитарист, подошел к телефону:
– Игорь, не приезжайте, у нас прорвало канализацию, ресторан закрыт минимум до среды. Я специально ждал твоего звонка.
Фонарчук сразу сообразил, что надо делать.
– Слушай, Валера, забирай гитару, усилитель и езжай в "Центральную". Здесь завал с оркестром, запили ребята.
– Слушай, Игорь, у нас нет ударника, а так не все разошлись. И Аркадий, клавишник, здесь.
– А что, идет! Вечер не терять, деньги заплатят, – предположил Сироткин.
– Не вопрос. Берите такси и приезжайте, – сказал Фонарчук.
Фонарчук подошел к Кранову:
– Сейчас ребята из "Огонька" приедут. У них канализацию прорвало. С тебя для них деньги за заказы.
– Ясное дело! – Кранов развел руками.
А что оставалось Кранову? В наличии был он, аккордеонист и ударник Леня Вайнштейн. К нему подошли с банкета солидные люди.
– Ребята, сыграйте рок-н-ролл.
Уже подвыпившие люди стали объяснять Кранову:
– Десять лет назад мы работали в Штатах. Музыка молодости, так сказать.
А что мог сыграть аккордеонист Кранов? До мозга костей ресторанный "лабух", сейчас у них с ударником и "Ландыши" вряд ли бы получились. Фонарчук и Емельянов, закусив котлетой по-киевски, с горячим маслом внутри, поднялись на сцену.
– Кранов, с тебя причитается! – Взяли гитары, настроились. – А что, хорош инструмент!
– Еще бы, – сказал Кранов. – Лимит Минкульта.
Проверили голосовую аппаратуру. Венгерская, из того же лимита.
– Ну, поехали!
"Rock around the clock", "Long tall Sally", "Hallo Mary Lou" – классика рок-н-ролла 50-х, четко, слаженно, без перерыва. Какой-то парень предложил 25 рублей, сказав:
– Сыграйте еще рок-н-ролл.
Сыграли. Кранов был доволен. Подъехали ребята из группы "Друзья", сделали паузу настроить аппаратуру. Кранов издалека слушал, что творилось на сцене. А там уже была группа, о которой он мечтал, опытные кабацкие "лабухи", отлично играющие бит-музыку.
Они уже овладели аудиторией, поздравили кого надо, от кого надо передали привет. Музыка была хороша, гитарная, инструментальная, "цыганщина", шлягеры типа "Черного кота", "Пушистый беленький котенок", вальсы, твисты, все вежливо, с юмором. Сделав паузу, Валерий Сироткин, лидер группы, сказал:
– Нас просят сыграть один очень известный твист "Let’s twist again as we did last summer". Обязательно сыграем прямо сейчас. Но в нашем репертуаре он называется "Твист Гена с лавсаном". Запомните!
Стоявший рядом с Крановым директор ресторана засмеялся:
– Во дают! Игорь, кто это?
– Да вот хочу взять вместо своих алкашей.
– А что, бери, – одобрил директор. – Народ на них пойдет.
Кранову верилось и не верилось, и кого благодарить? Судьбу, прорвавшуюся канализацию, Фонарчука с Емельяновым или подружку Кострова с 5-м номером груди, которая и привела сюда компанию?
Москва, ул. Куйбышева. Министерство культуры СССР. Октябрь 1967 года
Министр культуры после недолгого раздумья позвонила 1-му секретарю МГК ВЛКСМ и попросила его организовать встречу с активистами бит-клуба, при этом уточнив, что комсомольских функционеров ей не надо. Пусть придут те, кто разбирается по-настоящему, 1–2 человека. Главный комсомолец Москвы просил два дня, чтобы подумать.
– Кстати, – заметила министр, – встречу надо организовать без лишней помпезности, только я и активисты клуба. И все это между нами.
Через два дня 1-й секретарь МГК ВЛКСМ сообщил, что на неофициальную встречу с министром придут Михаил Сушкин и Александр Марков.
– А кто это такие? – поинтересовалась министр.
– Сушкин – секретарь комитета комсомола Гостелерадио, председатель бит-клуба. А Марков – активист клуба.
– Да? – спросила министр. – Лозунги, знаете, я и сама могу произносить.
– Нет-нет, они разбираются. Особенно Марков, зам. секретаря комитета комсомола МГПИ им. В.И. Ленина, изучает английский и французский языки, собирает пластинки. Поп-музыку хорошо знает.
– Ну ладно, пусть придут завтра к шестнадцати ноль-ноль. Внизу их встретят.
* * *
Сушкин и Марков, немного смущаясь, стояли у большого стола для совещаний в кабинете министра, не совсем понимая, зачем они понадобились министру культуры.
Помощница налила каждому чай в фарфоровые чашки, а в хрустальную вазочку насыпала хрустящих горчичных сушек.
Министр культуры, стройная, элегантная, в хорошем заграничном костюме, бесшумно вошла в кабинет.
– Садитесь, – сказала она. – Давайте знакомиться.
Посмотрела на комсомольский значок Сушкина, улыбнулась:
– Вы, конечно, Миша Сушкин, а вы – Саша Марков.
– Так оно и есть, – подтвердили молодые люди.
– Кстати, чай хороший. Индийский. Ну а сушки – мои любимые, горчичные, – улыбнулась министр. Взяла одну, обмакнула в чай.
Разговор за чаем с сушками продолжался около двух часов. Марков ей понравился: толковый мальчик. Сушкин мыслил более схематично, по-комсомольски, но был в материале, знал, сколько коллективов в клубе, кто что играет.
– Ну а кто-то среди ваших коллективов есть международного уровня, ну, как "Битлз", например?
– Нет, – сказал Сушкин.
– Нет, что вы! – замотал головой Марков. – Нет, откуда?
– Пока нет, – уточнил Сушкин.
– А будут ли? – спросила министр.
– Стараются, – пожал плечами Сушкин.
– Ну, одного старания мало, тем более когда профессионализма нет. Как я понимаю, все ваши ансамбли – это самодеятельность, наспех обученная играть на гитарах, – чуть улыбаясь, сказала министр.
– Ну, в общем-то, да, – кивнул головой Сушкин.
Марков молчал.
– Ну, вот что, товарищи, – тон министра стал деловым. – ЦК КПСС настаивает на издании приказа, регламентирующего работу и деятельность вокально-инструментальных ансамблей. Не слышали о таком? – спросила министр. – Тогда пока это все разговоры между нами. Вот освобожусь от мероприятий, посвященных пятидесятилетнему юбилею советской власти, отдохну и выделю вам людей для совместной работы над приказом. А пока все сугубо между нами. Во всяком случае, сегодня я узнала, что хотела. А когда решу дела с приказом, вас найдут.