Работа терминалов управлялась прерываниями. Символы, передаваемые терминалам, хранились в циклических буферах. Каждый раз при передаче символа последовательным портом срабатывало прерывание и к отправке готовился следующий символ циклического буфера.
Со временем выяснилось, что терминал зависал из-за рассинхронизации трех переменных, управлявших циклическим буфером. Мы понятия не имели, почему это происходило, но это было хоть что-то. Где-то в 5K строк кода супервизора содержалась ошибка, которая некорректно работала с одним из этих указателей.
Новая информация также позволила нам снимать блокировку с терминалов вручную! Мы могли при помощи инспектора присвоить этим трем переменным значения по умолчанию, и терминалы, как по волшебству, начинали работать снова. Вскоре мы написали маленький фрагмент кода, который проверял синхронизацию счетчиков и восстанавливал их в случае необходимости. Сначала код запускался специальным тумблером пользовательского прерывания на передней панели, когда заказчики по телефону сообщали о зависании. Позднее мы просто выполняли код восстановления каждую секунду.
Месяц спустя проблема с зависанием исчезла – по крайней мере с точки зрения профсоюза грузоперевозчиков. Время от времени один из их терминалов приостанавливался на полсекунды, но с базовой скоростью передачи 30 символов в секунду никто этого не замечал.
Но почему происходила десинхронизация счетчиков? Мне было 19, и я был полон решимости разобраться.
Автором кода супервизора был Ричард, уехавший на учебу в колледж. Никто из нас толком не разбирался в супервизоре, потому что Ричард относился к своему созданию очень ревниво. Код принадлежал ему, и нам было не положено разбираться в нем. Но теперь Ричарда не было, поэтому я нашел листинг толщиной в несколько дюймов и начал просматривать его страницу за страницей.
Циклические буферы в этой системе были обычными структурами данных FIFO, то есть очередями. Прикладные программы заносили символы с одного конца очереди, пока она не заполнялась. Обработчики прерываний извлекали символы с другого конца очереди, когда принтер был готов принять их. Если в очереди не оставалось символов, принтер останавливался. Из-за ошибки приложения считали, что очередь заполнена, а обработчики прерываний – что она пуста. Обработчики прерываний выполнялись в другом "программном потоке", отдельно от остального кода. Таким образом, счетчики и переменные, доступные для обоих обработчиков и остального кода, должны быть защищены от параллельного обновления. В нашем случае это означало, что перед выполнением любого кода, работавшего с этими тремя переменными, необходимо было запретить прерывания. К тому моменту, когда я сел за код, мне уже стало ясно: нужно искать участок кода, который работает с переменными без предварительного запрета прерываний.
Конечно, сейчас появилось множество мощных инструментов для поиска всех мест изменения переменных в программе. За считанные секунды вы найдете все строки кода, которые работают с переменными. За минуты можно будет определить, где именно автор забыл запретить прерывания. Однако наша история происходила в 1972 году, и у меня таких инструментов не было. Были только мои глаза.
Я просмотрел каждую страницу кода в поисках переменных. К сожалению, переменные использовались везде – почти на каждой странице программа обращалась к ним тем или иным образом. При многих обращениях прерывания не запрещались – они ограничивались чтением, а следовательно, были безвредными. Вдобавок в этом конкретном ассемблере было невозможно проверить, доступна ли переменная только для чтения, без анализа логики кода. Каждое чтение переменной могло сопровождаться ее обновлением. И если при этом прерывания не были запрещены, содержимое переменных могло быть легко испорчено.
Мне потребовалось несколько дней интенсивного изучения кода, но в конце концов я нашел ошибку. В середине кода отыскалось одно место, в котором одна из трех переменных обновлялась без предварительного запрета прерываний.
Я занялся вычислениями. Уязвимость существовала на протяжении двух микросекунд. В системе дюжина терминалов передавала данные на скорости 30 символов в секунду, так что прерывания происходили каждые 3 микросекунды или около того. С учетом размера супервизора и тактовой частоты процессора зависания от этой уязвимости должны были происходить с частотой примерно 1–2 раза в день. Есть!
Конечно, я исправил ошибку, но у меня не хватило смелости отключить автоматический запуск проверки и исправления счетчиков. До сих пор не уверен в том, что в системе не было другой "дыры".
Время отладки
По какой-то неведомой причине разработчики не считают отладку естественной частью процесса разработки. Им кажется, что отладка сродни физиологической потребности: ей занимаются просто потому, что это неизбежно. Однако время отладки обходится фирме ровно в такую же сумму, что и время написания кода, поэтому любые меры по его сокращению будут полезны.
Сейчас я провожу за отладкой намного меньше времени, чем десять лет назад. Я не проводил точных измерений, но, по моим оценкам, продолжительность отладки сократилась раз в 10. Я добился этого воистину радикального сокращения переходом на методологию разработки через тестирование (TDD, Test Driven Development), которая будет рассматриваться в следующей главе.
Независимо от того, используете ли вы TDD или другую методологию аналогичной эффективности, вы как профессионал обязаны стремиться по возможности приблизить время отладки к нулю. Конечно, нуль – цель асимптотическая, но от этого она не перестает быть целью.
Врачи не любят заново делать операции пациентам, чтобы исправить свои прошлые ошибки. Адвокаты не любят повторно браться за "заваленные" дела. Врач или адвокат, который слишком часто допускает ошибки, не будет считаться профессионалом. Аналогичным образом разработчик, создающий слишком много ошибок, действует непрофессионально.
Выбор темпа
Программирование – марафон, а не спринт. Невозможно выиграть забег, набрав максимальную скорость на старте. Побеждает тот, кто бережет силы и разумно выбирает темп. Марафонец должен заботиться о своем организме как до, так и во время соревнований. Точно так же и профессиональные программисты берегут силы и творческий потенциал.
Умейте остановиться
Не можете уйти домой, пока не решили свою задачу? Уйти не только можно, но и нужно! Творческое мышление и интеллектуальная деятельность – недолговечные состояния нашего разума. Когда мы устаем, они исчезают. Если вы будете силой заставлять свой уставший мозг решить задачу в поздний час, скорее всего, это кончится лишь дополнительной усталостью и снижением вероятности того, что задачу удастся решить в душе (или в машине).
Если вы зашли в тупик, если вы устали – отвлекитесь на время. Дайте своему творческому подсознанию отдохнуть от задачи. Внимательно относясь к своим ресурсам, вы сделаете больше за меньшее время и с меньшими усилиями. Сами определяйте темп работы для себя и своей группы. Изучите свои закономерности проявления творческих способностей и озарений и используйте их вместо того, чтобы подчинять насильно.
По дороге домой
Многие задачи были успешно решены мной в машине, когда я возвращался с работы домой. Вождение требует больших затрат нетворческих интеллектуальных ресурсов. Ваши глаза, руки и часть ума заняты управлением машиной, и вы отвлекаетесь от своей задачи на работе. И в этом отвлечении есть что-то такое, что помогает вашему разуму находить другие, более творческие пути поиска решений.
Душ
Неожиданно много задач было решено мной в душе. Возможно, утренние водные процедуры помогают мне проснуться и припомнить все решения, которые возникли в моем мозгу, пока я спал.
Работая над задачей, вы иногда подбираетесь к ней так близко, что не видите всех возможных вариантов. Вы упускаете элегантные решения, потому что творческая часть вашего разума подавляется излишней сосредоточенностью. Иногда лучшее решение задачи – пойти домой, поужинать, посмотреть телевизор и лечь спать, а на следующее утро проснуться и принять душ.
Отставание от графика
Вы будете отставать от графика. Это происходит с самыми лучшими из нас. Это происходит с самыми прилежными. Оценки срываются, а результат запаздывает.
Чтобы свести к минимуму проблемы, связанные с отставанием, помните о двух важнейших аспектах: раннем обнаружении и прозрачности. Хуже всего, когда вы до последнего момента уверяете окружающих, что работа будет завершена вовремя, а потом подводите всех. Не делайте этого. Регулярно проверяйте ход проекта по отношению к конечной цели и представьте три обоснованные конечные даты: лучшую, номинальную и худшую. Будьте по возможности честны в своих оценках. Оптимизму в них не место! Представьте все три даты своей группе и ключевым участникам проекта. Ежедневно обновляйте их.