ДУЭЛЬНОЕ МЕСТО
Окрестности Коломяжского ипподрома нередко становились местом дуэлей. Кстати, знаменитая пушкинская дуэль также произошла в этих местах, правда, в 1837 году ипподрома тут еще не существовало. На подробностях той дуэли мы останавливаться не будем - она достаточно описана в пушкиниане, отметим лишь важнейшие события, связанные с увековечением памяти об этом трагическом поединке.
Окрестности Комендантской дачи выбрали для дуэли не случайно: ее участники хорошо знали местность. Пушкин два сезона снимал дом по соседству - на Черной речке между нынешними Ланским шоссе и Торжковской улицей, а Дантес вместе со своим Кавалергардским полком проводил август на постое в Новой Деревне. Если летом на Черной речке кипела светская жизнь, то зимой здесь царили тишина и спокойствие. Поэтому здесь можно было не опасаться посторонних глаз.
События того рокового дня - среды 27 января 1837 года (8 февраля по новому стилю) - известны сегодня чуть ли не поминутно. Что же касается непосредственного места дуэли, то оно впоследствии оказалось овеянным массой легенд. В 1858 году по просьбе издателя пушкинских сочинений Исакова секундант Пушкина Константин Данзас вместе с ним посетил Черную речку.
"По левую сторону дороги в Коломяги остались строения комендантской дачи, по правую - тянулся глухой забор огорода, - вспоминал Исаков. - За этим забором, по словам Данзаса, в 1837 году начинался кустарник и потом лес. В недалеком расстоянии от забора он указал мне место дуэли. В наш приезд кустарник уже вырубили, земля разделена, оставался только молодой березняк".
На основании этого рассказа Исаков составил план места дуэли и опубликовал его в одной из петербургских газет. А в 1880 году в журнале "Нива" появилась публикация под названием "Где настоящее место дуэли Пушкина". В ней говорилось, что, желая сделать зарисовку места дуэли, художник В.Я. Рейнгардт, "вооружившись" планом Исакова, отправился на Черную речку. Желая проверить, действительно ли это Коломяжская дорога и огороды Мякишева, он зашел в ближайший дом, надеясь получить какую-либо помощь. И вот - нежданная удача: навстречу вышел хозяин, оказавшийся Василием Дмитриевичем Мякишевым, арендатором огородов Комендантской дачи. Он и указал "истинное" место дуэли. Оно совершенно не совпадало с указанием Исакова, полученным от Данзаса, но Рейнгардт признавал, что по дальнейшим расспросам он убедился в достоверности слов Мякишева.
Отец его, Дмитрий Мякишев, был современником Пушкина и жил в нескольких сотнях шагов от рокового места дуэли. Он рассказывал, что в тот январский день 1837 года дворник Комендантской дачи Матвей Фомин прибежал к нему и сказал, что за комендантским гумном стрелялись какие-то господа. Старик выбежал на улицу и увидел, как двое человек ведут под руки третьего, затем сажают в карету и увозят в сторону города. По следам он пошел на место, где они стрелялись, - за гумном, возле березы, от которой ныне остался только пень. Отец Мякишева много раз указывал детям именно это место.
Статью в журнале "Нива" иллюстрировал рисунок Рейнгардта с изображением места дуэли. Он запечатлел пень и маленький ракитовый кустик возле него. За ним невдалеке виднелся старый ветхий сарай Комендантской дачи, по всей видимости, существовавший и в 1837 году, а еще дальше - двухэтажное здание самой дачи.
Одну из мифологических "берез-свидетельниц" еще будто бы в 40-е годы XIX века отметили знаком, а в день 50-летия со дня смерти поэта, в 1887 году, у Коломяжской дороги состоялась панихида, собравшая больше тысячи человек. Сюда пришли и воспитанники Лицея, и сын Пушкина Александр. Говорилось о сборе средств на памятник, но все ограничилось лишь заборчиком возле берез.
В 1889 году место пушкинской дуэли оказалось на территории, отошедшей Скаковому обществу для устройства ипподрома. Спустя десять лет, в начале 1899 года, гласный городской думы Г.Ф. Исеев предложил "озаботиться сохранением для будущих поколений памяти о месте дуэли Пушкина, для чего следует отыскать это место, обнести его решеткой и положить плиту с надписью, и если городское управление захочет взять на себя это дело, то можно образовать комиссию, которая по отыскании места дуэли представит Думе свои соображения о мерах по охранению оного".
В городской управе к предложению Исеева отнеслись без особого энтузиазма. Обсудив его идею, управа приняла такое решение: "Не имея в виду точных данных, по которым место поединка Пушкина может быть признано несомненным, кроме указаний книгопродавца Исакова (газета "Голос"), не подтвержденных никакими более вескими данными, не представляется достаточных оснований к осуществлению предложений гласного Исеева".
Тем не менее в 1899 году силами "любителей словесности" на средства Скакового общества здесь установили небольшой памятник - гипсовый бюст Пушкина на кирпичном постаменте. Бюст развернули лицевой стороной так, как стоял сам поэт перед смертельным выстрелом.
Примерно в 1919 году, во время Гражданской войны, бюст был сбит и пропал, исчезли и бронзовые доски с пьедестала. К середине 1920-х годов от памятника сохранился один только пьедестал, на который в 1927 году прикрепили памятную доску с надписью: "Место дуэли А.С. Пушкина. 1799-1837. От отдыхающих и работников домов отдыха Ленинградского губпрофсовета. 1927.17.XII.". Сверху значился эпиграф: "Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа". Спустя некоторое время, как отмечал краевед П.Н. Лядов, доску сняли (или украли?). Летом 1929 года Лядов случайно нашел ее и передал в распоряжение Комиссии по охране природы и памятников культуры, уполномоченным которой являлся.
Еще в 1925 году Общество "Старый Петербург-Новый Ленинград" совместно с Пушкинским Домом объявило конкурс на проект памятника на месте дуэли, но тогда ни одно из предложений не нашло своего воплощения. Спустя десять лет, в 1935 году, установили обломленную гранитную колонну, созданную по проекту архитектора Е. Катонина. В 1937 году, к 100-летию дуэли, ее сменил девятиметровый обелиск с бронзовым медальоном (архитектор - А. Лапиров, скульптор - М. Манизер). Памятник открыли 8 февраля, в 100-летнюю годовщину смерти Пушкина. В торжестве принимали участие академик Н.С. Державин, профессор Г.А. Гуковский, художник Н.Э. Радлов, народный артист Ю.М. Юрьев, писатели Б. Лавренев и М. Слонимский.
"Царская Россия не могла простить Пушкину его призыва к освободительной борьбе, - заявил, открывая памятный митинг, начальник Ленинградского управления по делам искусств т. Рафаил. - Все его творчество, направленное на подрыв корней крепостнического николаевского режима, вызывало ненависть царского двора. И самодержавие казнило своего великого поэта".
Что и говорить, тогдашняя власть без всякого стеснения использовала имя Пушкина в политических и идеологических целях, представляя его едва ли не как предтечу и вдохновителя будущих поколений революционеров. Создавалось впечатление, что еще немного, и великий поэт чуть ли не с красным флагом устремится на баррикады. Конечно, это было очень большое преувеличение.