И вдруг внезапно Селина очнулась. Она закричала, но крик застрял у нее в горле. Тогда она бросилась к двери.
- Помогите! Помогите! - пыталась позвать на помощь девушка, но губы ее шевелились беззвучно.
Очень трудно было внятно рассказать Квентину Тивертону о последующих затем событиях.
Вероятно, Селина потеряла сознание. Очнулась она от громких проклятий и оскорблений, выкрикиваемых разъяренной миссис Девилин, но была не способна понять смысл того, что произносит эта женщина, и до нее доносился только шум.
Селина лежала с закрытыми глазами и надеялась, что миссис Девилин решит, что она по-прежнему в обмороке.
Только уже гораздо позже до Селины дошло, что был послан слуга за господином Д'Арси.
Хозяин дома вошел в салон, постоял, поглядел на мертвое тело маркиза и задал резким тоном вопрос по-французски:
- Кто знает об этом?
- Никто, - ответила миссис Девилин. - Слуга маркиза удалился из дома после ужина, а когда я послала Жака за тобой, то не стала объяснять ему, зачем ты мне срочно понадобился.
Супруг миссис Девилин запер дверь салона изнутри, затем направился к кушетке, где возлежала якобы в беспамятстве Селина. Он сразу разгадал ее маленькую хитрость и сердито заговорил с ней:
- Ты, идиотка! Какого дьявола тебе взбрело на ум убивать старичка?
- Сдай ее в полицию! - истерично вопила миссис Девилин. - Пусть ее накажут за убийство! Гильотина по ней плачет!
- По-моему, ты тоже спятила! - Д'Арси еще больше рассердился. - Неужели ты надеешься, что, когда полиция будет ее допрашивать, девчонка нас не выдаст? И я тоже буду замешан в эту скандальную историю! Слишком многое поставлено на карту, Селестина, чтобы так глупо рисковать.
- Тогда что же нам делать? - сникла миссис Девилин.
- Ты и эта дурочка должны немедленно убраться из страны. Отвези ее в Баден-Баден и сбагри с рук первому попавшемуся идиоту, который на нее клюнет.
После паузы он добавил:
- Это целиком твоя вина, твой просчет. Ты не объездила кобылку как положено, прежде чем предоставить ее маркизу.
- Она выглядела такой податливой, такой простодушной, - оправдывалась миссис Девилин.
- А оказалась совсем не такой, - огрызнулся Д'Арси. - Любым способом ты должна была сломить ее и сделать это заранее. И убедиться, что она готова… и что ее можно подавать к столу. А ты прошляпила… и, следовательно, не выполнила свою часть работы.
Он еще раз посмотрел на труп маркиза и произнес жестко:
- Я истратил кучу денег на девчонку и хочу получить их назад… как и то, что маркиз уплатил тебе.
- Он расплатился, слава богу… - Миссис Девилин понизила голос: - Ты найдешь все, что он выдал авансом, внизу, в запертом ящике туалетного столика.
- Я заберу деньги и займусь всем остальным, как только вы смоетесь. Придется прибрать весь дом, чтобы нами тут и не пахло!
- Ты хочешь сказать, что мы должны уехать немедленно?
- Конечно! - воскликнул Д'Арси. - Ты что-то стала плохо соображать, супруга. Я вызову экипаж, чтобы отвезти вас на вокзал, а там вы дождетесь поезда. Я знаю, что он отправляется в семь утра.
Он задумался на мгновение и потом добавил:
- Разумеется, тебе следует поменять имя… и ей тоже. Вбей в голову этой дуре, что она и слыхом не слыхала о какой-то миссис Девилин или обо мне.
- Она думает, что ты мой муж.
- А теперь пусть думает, что я вообще не существую… Уверен, что ты сумеешь ее убедить.
- Мне столько всего придется вбивать ей в голову, - злобно прошипела миссис Девилин, - что проще было бы сразу вытряхнуть ей мозги.
- Жаль, что ты не сделала этого до того, как все это случилось. Маркиз был хорошим источником дохода.
- Как ты вообще объяснишь при дознании его смерть? - поинтересовалась миссис Девилин.
- Никак. Меня здесь не было, следовательно, я ничего не знаю. Это тебя они будут искать, Селестина.
- Значит, ты так играешь?
- Да, так! А почему бы и нет? Что касается меня, то я о нем никогда даже не слышал. Им будет нелегко узнать правду. Только не наделай ошибок, Селестина, и тогда связать хоть как-то меня с маркизом будет сложно. Но учти ради собственного блага - а ты о нем больше всего печешься, - не вздумай впутывать меня в это дело, даже если тебя и сцапают.
- Я позабочусь о том, чтобы остаться чистенькой, - заверила его миссис Девилин. - Пусть мне даже придется для этого прикончить девчонку.
- Лишний труп - лишние хлопоты, - заметил Д'Арси. - Лучше запугай ее до полусмерти, чтобы она молчала. По-моему, это не составит тебе труда. И не спускай с нее глаз.
Он повернулся к Селине, схватил за руку и сдернул с кушетки. Резким рывком поставил ее на ноги, обращаясь с ней, как с куклой.
- Впредь делай то, что тебе говорят, - грозно сказал он, - иначе очутишься в Сене. И станешь трупом точь-в-точь как твой ухажер, которого ты зарезала, будто свинью. Тебе повезло, что нам нужна твоя шелковая кожа и хорошенькая мордашка, но не оступись еще раз на скользкой дорожке. Будешь болтать языком, я тебе его вырву.
Ярость выплескивалась из него, как кипящая вода из котла. Он приблизил лицо к ее лицу, обдавая Селину жарким своим дыханием, а когда она инстинктивно отшатнулась, нанес с размаху пощечину.
- Иди и уложи свое тряпье в сундук, - приказал он. - И не забудь то, что тебе было куплено. Оно тебе еще понадобится. Не строй глупых иллюзий, что ты свободна. Считай, что на тебе надеты кандалы.
- А я обещаю, что ты от них никогда не избавишься, - злорадно добавила миссис Девилин.
Селина, прижав ладонь к горящей от удара щеке, пошатываясь, направилась к двери, отводя глаза от тела маркиза, распростертого на полу.
Она не помнила, как добралась до отведенной ей комнатки наверху. В мыслях у нее было только одно: кошмар продолжается, он следует за ней неотступно, зловещая петля затягивается все туже и ей ни за что не выпутаться. Надежды нет никакой.
- Боже… помоги мне… - прошептала она.
Селина говорила теперь безостановочно. Слова изливались из нее потоком. Ей необходимо было выговориться. Она трясла головой, волосы падали ей на глаза, девушка нервно убирала их дрожащими пальцами и взахлеб рассказывала свою жуткую историю.
- Рано утром мы сели в поезд и поехали… Мы должны были попасть в Баден-Баден к вечеру, если б не скала, обрушившаяся на рельсы. В вагоне, кроме нас, были еще люди, и поэтому миссис Девилин всю дорогу молчала…
Селина вдруг замерла в ужасе:
- О боже! Я не имею права ее так называть. Теперь она мадам Бриен, а я ее племянница.
- Значит, она впервые избила вас? - осторожно спросил Квентин Тивертон.
- Да… но это обязательно повторится, и в конце концов… я из страха сделаю все, что она пожелает.
- А вы знаете, что это будет?
- Миссис Дев… я хотела сказать - мадам Бриен откровенна со мной… Уже здесь, в гостинице… она пришла ко мне, когда я легла… и выложила всю правду… Конечно, маркиз и не думал жениться на мне. Ему нужна была любовница…
Квентин Тивертон заметил, как краска стыда залила щеки Селины, лишь только это слово было произнесено. И так же не мог не прийти к выводу, что смущение придало еще больше обаяния ее и без того очаровательному личику.
- Я была настолько глупа, что не сразу догадалась… - пробормотала Селина.
Квентин Тивертон почерпнул для себя гораздо больше из скупых фактов, изложенных Селиной, чем это могло показаться на первый взгляд.
Он вспомнил все разговоры о том, что маркиз де Вальпре имеет пристрастие к молоденьким девочкам и даже в развращенном до предела Париже времен Второй империи слыл самым чудовищным распутником.
Тивертон также имел основания подозревать, кто в действительности тот опасный человек, кого Селина по наивности приняла за супруга миссис Девилин.
В Париже действовали двое или трое беспринципных и жестоких негодяев, оказывающих интимные услуги высшей аристократии и даже самому императору, а проще говоря, поставляли им женщин сообразно их порочным вкусам.
Они нажили на преступном промысле огромные богатства, а так как при этом получили еще возможность при желании шантажировать своих знатных клиентов, то приобрели вдобавок почти неограниченную власть.
Английские девицы - юные, белокурые, что было тогда в моде, - одна за одной ввозились в Париж подобно товару, и полиция обеих стран была бессильна против этого.
Совратители девушек занимали столь высокое положение в обществе, что расследование тут же прекращалось, и в конце концов возобладало и стало общепризнанным суждение, что подобные несчастные молодые особы - это игрушки, предназначенные для забав взрослых и стареньких "мальчиков". А раз так, то никакого криминала здесь нет, как нет и безнравственности в игре с "куклами".
Эпоха Второй империи была золотым веком для куртизанок, и les grandes cocottes превратили Париж в гнездо всевозможных пороков и извращений. Ни одна столица Европы по разнообразию и изобилию предлагаемых "забав" не шла ни в какое сравнение с Парижем.
Квентин Тивертон ясно представлял себе, что иная девица, не такая чувствительная и воспитанная в строгости, как Селина, вполне могла бы неплохо устроиться там, где мужчины готовы щедро платить за утраченную невинность, милые глазки и изящную фигурку.
Став содержанкой какого-нибудь богача и не будучи слишком брезгливой и разборчивой, она смогла бы быстро заиметь огромное состояние и жить в роскоши, которая и не снится обычной женщине.
Но Квентин почувствовал, что Селина не лгала, когда говорила, что не в силах позволить даже прикоснуться к себе подобному маркизу де Вальпре мужчине.