Они позавтракали в маленьком придорожном трактирчике, где подавали еду простую, но сытную, а завершили трапезу, выпив по большой кружке крепчайшего кофе, сдобренного свежими сливками.
- Не расскажешь ли ты мне хоть немного о своей жизни? - попросила Селина. - На случай, если мы встретим кого-либо из твоих знакомых. Я ведь могу по незнанию наделать кучу ошибок…
- Мой отец, - отозвался Тивертон, - достопочтенный генерал сэр Генри Тивертон, многократно награжденный за храбрость, проявленную им на поле брани. Он командовал гвардейскими гренадерами. Он скончался не так давно, а мать моя умерла три года назад.
Голос его дрогнул при упоминании о матери, и Селине стало ясно, что ему не хочется распространяться на эту тему. Поэтому она поторопилась задать другой вопрос:
- А где твой дом?
- В Кенте, - ответил Квентин Тивертон. - Это небольшое поместье - всего акров триста по соседству с очень большим владением.
Когда он упомянул про владение соседа, Селине показалось, что он чем-то разгневан.
Она посмотрела на него внимательно и осторожно спросила:
- А что еще… я должна… знать про тебя?
- Не думаю, что кто-то будет подвергать тебя перекрестному допросу, - ответил Квентин Тивертон небрежно. - Однако если так случится, то запомни, что училась ты в пансионе для благородных леди в Париже и я решил забрать тебя оттуда и отвезти домой, но по дороге нам вздумалось посетить Баден-Баден.
- Какой-то странный кружной путь! - с улыбкой сказала Селина.
- Он не покажется странным тем, кто осведомлен о моей репутации, - ответил Тивертон.
- А почему ты стал игроком? - поинтересовалась она.
- Потому что нуждаюсь в деньгах.
- Но ведь есть другие способы… их приобрести.
- Если таковые и существуют, то я в них не компетентен, - сказал он как отрезал.
Снова Селине показалось, что поднимать эту тему в разговоре нежелательно.
Квентин Тивертон уплатил по счету, и путники тронулись дальше. Селина была очарована окружающей природой. Темный, романтический Черный лес, казалось, был населен сказочными существами, персонажами книг, которые она читала в детстве.
Дорога круто свернула и резко пошла под уклон. Всадники увидели, что внизу, на повороте дороги, что-то случилось.
Квентин Тивертон резко осадил коня. На дне глубокого оврага виднелся небольшой открытый экипаж. Его развернуло поперек дороги, испуганные лошади бились в постромках, кучер безуспешно натягивал поводья, но он был бессилен…
Какие-то оборванцы обступили экипаж, что-то выкрикивая и угрожающе размахивая палками. Прогремел выстрел, и мужчина, сидевший в экипаже, беспомощно откинулся на спинку сиденья.
- Разбойники! - воскликнул Квентин и тут же извлек два седельных пистолета.
Он обратился к слуге:
- Нападем на них внезапно, Джим!
- Слушаюсь, хозяин! - лаконично ответил Джим.
- Оставайся здесь, Селина, - распорядился Тивертон.
Прежде чем она что-то успела возразить, мужчины пришпорили лошадей и, издавая громкие вопли, устремились вниз.
Квентин Тивертон разрядил один пистолет в бандита, у которого в руках было ружье. Тот упал, и мгновенно остальные мерзавцы обратились в бегство.
В панике они попрятались в чаще еще до того, как Тивертон со слугой подскакали к месту трагедии.
Квентин Тивертон выстрелил еще раз для острастки вслед сбежавшим разбойникам и занялся пассажирами злосчастного экипажа.
Великолепно одетая и необычайно красивая женщина с пикантным личиком и огромными темными глазами, подведенными тушью, громко восклицала по-французски:
- Grâce a Dieu, monsieur! Благодарю бога за ваше появление! Эти дьяволы ранили герцога Д'Амайла!
Квентин Тивертон спешился и заглянул в экипаж, где на подушках распластался раненый герцог.
Кровь уже пропитала его элегантный сюртук, но держался он молодцом и произнес с похвальным самообладанием:
- Никогда в жизни я не ощущал себя столь беспомощным. По собственной беспечности я не захватил с собой оружия и не смог защитить даму.
- Если нам удастся снять с вас сюртук, сэр, - сказал Квентин, - то мы по крайней мере сможем остановить кровотечение до того, как вашей раной займется врач.
- Можно ли было вообразить, что так близко от города мы подвергнемся нападению грабителей! - воскликнула леди, когда Тивертон принялся освобождать герцога от его обтягивающего фигуру сюртука, что, кстати, было не так уж и просто.
- Взяли ли они что-нибудь ценное? - спросил Тивертон.
- Они потребовали мои драгоценности и все наши деньги, а когда герцог вступил с ними в спор, в него выстрелили.
Дама издала звук, похожий на рыдание.
- О, Генри! Лучше бы я отдала им все, что имею, но ты бы тогда так не страдал!
- К счастью, Леони, этот джентльмен избавил тебя от такого жертвоприношения! - заметил герцог.
Закатывая окровавленный рукав рубашки герцога, Тивертон взглянул на леди.
- Мне кажется, я узнал вас, мадам, - не скрывая удивления, произнес он. - Последний раз мы встречались в Париже на приеме у маркизы де Прево в ее чудесном дворце на Елисейских полях.
- Ну конечно! Мне тоже показалось знакомым ваше лицо! - воскликнула леди. - Вы англичанин, и в тот вечер вы были с Корой Перл.
- Вы абсолютно правы, - сказал Квентин Тивертон. - А вы знаменитая мадам Леони Леблан. Я имел счастье наслаждаться вашей игрой в театре "Варьете" несколько лет назад.
- Я польщена, что вы запомнили меня как актрису. - Мадам Леблан одарила его любезной улыбкой, и тут возле экипажа появилась Селина.
Она видела все, что произошло, и, медленно подъезжая на своей лошадке к месту разыгравшейся драмы, опасливо поглядывала на распростертое на земле тело мертвого бандита.
Кучер наконец справился с испуганными лошадьми и теперь распутывал упряжь, чтобы поскорее отправиться в дальнейший путь.
Первым на Селину обратил внимание герцог. Рана причиняла ему боль, он был бледен от потери крови, но вид хорошенькой всадницы сразу отвлек его от собственных страданий.
- Вас, я вижу, сопровождает прелестный эскорт, месье! - заметил он.
Чуть замешкавшись, Квентин Тивертон произнес:
- Моя сестра, мисс Селина Тивертон. - Затем он представил даму и ее спутника: - Мадам Леони Леблан и его королевское высочество герцог Д'Амайл!
Селина склонила головку, слегка смущенная столь громкими именами, но мадам Леблан радостно воскликнула:
- Ваша сестра! Вы привезли ее в Баден-Баден!
- Да. Вообще-то я сопровождаю ее обратно в Англию, - объяснил Тивертон, - после окончания учебы в парижском пансионе, но я не смог устоять перед соблазном показать ей самый фешенебельный курорт Европы. Селине вдвойне повезло. Она к тому же в данный момент имеет возможность лицезреть и самую красивую женщину Франции.
Смех мадам Леблан был на редкость музыкален.
- Вы льстите мне, месье, - сказала она, - но ваша очаровательная сестра вполне может затмить всех посетительниц казино.
- Благодарю, вы очень снисходительны.
Тивертон поклонился, а Селина покраснела. Комплимент из уст признанной красавицы заставил ее сконфузиться.
Квентин парой платков туго перевязал руку герцога, остановив тем самым кровотечение, накинул ему на плечи сюртук и сказал:
- Вам следует поспешить, сир, показаться врачу, который смог бы извлечь пулю. Нет нужды говорить, что вы счастливо отделались, получив рану в мякоть, и что кость не задета.
- Вы только еще сильнее заставляете меня стыдиться того, что я отправился в дорогу без оружия и не смог достойно защитить свою спутницу, - сказал герцог. - С сегодняшнего дня я не выеду за пределы Баден-Бадена, не захватив пистолеты и не позаботившись об охране.
- Мудрое решение, - согласился Квентин Тивертон. - Истории об огромных состояниях, выигранных в рулетку и за карточным столом, а также о красивых женщинах, увешанных драгоценностями, передаются из уст в уста. И всегда найдутся охотники запустить руку в карман богача.
Он вышел из экипажа и собрался было откланяться, но мадам Леблан задержала его.
- Чем мы можем отблагодарить вас, месье Тивертон? - спросила она. - Мы оба перед вами в неоплатном долгу.
- Надеюсь, что вы позволите мне навестить вас? - сказал Квентин Тивертон и поцеловал протянутую руку красивой леди.
- Мы будем очень огорчены, если вы этого не сделаете, - ответила мадам Леблан. - Я буду ждать вас сегодня же вечером… Прошу вас, приходите запросто. А затем мы должны придумать, как развлечь вас и вашу милую сестрицу… если она присоединится к нашему обществу.
Перед последними словами мадам сделала небольшую паузу, и Квентин Тивертон вполне понял их скрытый смысл.
- Моя сестра и я сочтем за честь вновь увидеться с вами, мадам.
Он еще раз поцеловал ей руку, после чего экипаж отъехал. Мадам Леблан помахала на прощание, а герцог не отводил глаз от Селины.
Квентин проводил взглядом экипаж, пока тот не скрылся из виду, потом посмотрел на убитого грабителя.
- Взгляни, нет ли у него чего-нибудь ценного, Джим, - сказал он. - Не хочу, чтобы его дружки попользовались добычей своего невезучего товарища.
Джим передал поводья лошадей Тивертону и склонился над мертвецом.
Пуля попала бандиту прямо в сердце, и вся рубаха его пропиталась кровью. Селина отвернулась, когда Джим обыскивал карманы убитого и открывал маленький вещевой мешок, который был у него на плече.
- Несколько тысяч франков, сэр, двое золотых часов и дюжина колец, - доложил Джим.