Я вытираю руки полотенцем перед тем, как повернуться к ней.
Ее руки держится за стол. Мои скрещены на груди.
- Они самые ужасные родители на свете, - шепчет она.
Ее голос обрывается.
Мое сердце разрывается.
- Отвратительные, -говорю я ей.
Она смеется.
Я не должен влюбиться в твой смех, Рейчел.
Она вздыхает. Я влюбляюсь и в это.
-Как долго они встречаются?- спрашиваю я ее.
Она честно ответит.
Она пожимает плечами. - Около года. Это были отношения на большом расстоянии, пока она не решила перевезти нас сюда, поближе к нему.
Я чувствую, как сердце моей матери разрывается.
Мы ненавидим его.
-Год?- спрашиваю я. -Ты уверена?
Она кивает.
Она не знает о моей матери. Определенно.
-Рейчел?
Я произношу ее имя вслух, так, как хотел с того момента, как встретил ее.
Она продолжает смотреть прямо на меня. Она глотает, а затем медленно выдыхает. -Да?
Я подхожу к ней.
Ее тело реагирует. Она становиться выше, но не намного.
Она тяжело дышит, но не сильно. Ее щеки краснеют, но не сильно.
Но этого достаточно.
Я беру ее за талию. И смотрю ей в глаза.
Они не запрещают мне, так что я продолжаю.
Когда мои губы касаются ее, все зашкаливает. Это и хорошо, и плохо, и правильно, и неправильно, и расплата.
Она вдыхает немного моего аромата. Я выдыхаю, давая ей еще больше. Наши языки касаются, и вина захватывает нас,
когда я провожу рукой по ее волосам, которые Бог создал специально
для нее.
Мой любимый вкус – Рейчел.
Моя любимая вещь – Рейчел.
Я хочу Рейчел себе на день рождения. Я хочу Рейчел на Рождество.
Я хочу Рейчел на выпускной.
Рейчел, Рейчел, Рейчел.
Я все равно влюбляюсь в тебя, Рейчел.
Дверь открывается.
Я отпускаю Рейчел.
Она отпускает меня, но только в физическом плане. Я до сих пор
чувствую ее повсюду.
Я отворачиваюсь от нее, но все вокруг до сих Рейчел.
Лиса заходит на кухню. Она выглядит счастливой.
У нее есть право быть счастливой. Не она ведь умерла.
Лиса говорит, что им пора идти.
Я говорю им обеим: - До свидания,- но мои слова сказаны только для Рейчел.
Она знает это.
Я заканчиваю прибираться.
И говорю отцу, что Лиса милая.
Я не говорю ему пока, что ненавижу его. Может быть, никогда и не скажу.
Я не знаю, правильно ли это, дав ему знать, что теперь я не представляю
его тем, кем он был для меня раньше.
Теперь он просто … нормальный. Просто человек.
Может это обряд посвящения, чтобы стать человеком –
осознание, что у отца, жизнь настолько же запутанная,
как и у меня.
Я иду к себе в комнату. Достаю телефон и пишу Рейчел.
Я: Чтобы мы будет делать с завтрашним вечером?
Рейчел: Мы соврем им?
Я: Встретимся в семь?
Рейчел: Хорошо.
Я: Рейчел?
М: Да?
Я: Спокойной ночи.
Рейчел: Спокойной ночи, Майлз.
Я выключаю телефон, потому что хочу, чтобы последнее сообщение,
которое я получу сегодня, был от нее.
Я влюблюсь, Рейчел.
Глава 7
Тейт
Прошло две недели с тех пор, как я в последний раз видела Майлза, и всего две секунды - как я думала о нем. Похоже, он работает столько же, сколько и Корбин, и это мило, когда он находит время для меня. И мило, когда Корбин не работает, и мне есть с кем поболтать. Я хочу сказать, это мило, когда и Корбин, и Майлз не работают, но этого не происходило ни разу с тех пор, как я живу здесь.
До этого дня.
- Его отец работает, и он свободен до понедельника, - сказал Корбин.
Я не знаю, зачем он пригласил Майлза поехать домой с нами на День Благодарения. Он постучал в дверь Майлза.
- Ему все равно больше нечем заняться.
Я почти уверена, что кивнула после окончания его фразы, но затем я развернулась и направилась к лифту. Я боюсь, что, когда Майлз выйдет, мое волнение из-за его присутствия станет слишком заметным.
Я стою в лифте, у самой дальней стены, когда они оба появляются рядом. Майлз кивает мне, и это все, что мне досталось. Когда мы в последний раз виделись, я делала вещи довольно неловкие для нас обоих, поэтому я не сказала ни слова. Я также стараюсь не пялиться на него, но мне чертовски трудно сосредоточиться на чем-то другом. На нем бейсболка, джинсы и футболка с эмблемой Форти Найнерс.
Видимо, именно поэтому мне трудно не смотреть на него. Меня привлекают парни, которые мало заботятся о своей привлекательности.
Я отвела глаза от его одежды и встретила его сосредоточенный взгляд. Я не знаю, что лучше, смущенно улыбнуться или отвести взгляд. Поэтому я просто копирую то, что делает он, дожидаясь, пока он отведет взгляд первым.
Но он не отводит.
Он продолжает смотреть прямо на меня на протяжении всей нашей поездки в лифте. И я упорно повторяю за ним. Когда мы, наконец, достигли 1 этажа, я пропустила его вперед, потому что на протяжении 60 секунд мне сложно было нормально дышать, и мне надо было успокоиться.
- Куда ты собрался? - спросил Кэп, когда мы все вышли из лифта.
- Домой, в Сан-Диего, - ответил Корбин. - Какие у тебя планы на День Благодарения?
- Это будет загруженный полетами день, - ответил Кэп - я буду работать здесь.
Он подмигнул мне, и я подмигнула ему в ответ до того как он переключил внимание на Майлза.
- Что насчет тебя, парень? Ты поедешь домой сам?
Майлз посмотрел на него так же, как совсем недавно на мня в лифте. Это немного расстроило меня, ведь я думала, что этот взгляд означает, что он чувствует то же, что и я, когда он рядом. Но сейчас, наблюдая за их визуальным поединком, я поняла, что этот взгляд не является признаком привлекательности того, на кого он направлен. Майлз смотрит так на всех.
Пять молчаливых и напряженных секунд прошли прежде, чем они заговорили.
Может, Майлзу не нравится, когда его называют парнем?
- Счастливого дня благодарения, Кэп. - наконец произносит Майлз, оставив вопрос Кэпа без ответа. Он развернулся и пошел по коридору с Корбином.
Я посморела на Кэпа и пожала плечами.
- Пожелай мне удачи,- сказала я негромко, - похоже, у мистера Ашера может быть другой неудачный день.
Кэп улыбнулся мне.
- Нет, - ответил он, делая шаг к своему стулу,- просто кое-кто не любит вопросы.
Он опустился в свое кресло и помахал мне рукой на прощание. Я помахала ему тоже, прежде чем направиться к выходу.
Не знаю, прощает ли он Майлзу грубость, потому что тот ему нравится, или он прощает ее всем.
- Я поведу, если хочешь. - сказал Майлз Корбину, когда мы добрались до машины.- Я знаю, что ты не выспался. Ты можешь сесть за руль завтра, на обратном пути.
Корбин согласился, и Майлз открыл водительскую дверь. Я забралась на заднее сидение и постаралась понять, где мне лучше сесть: за Майлзом, посередине или позади Корбина. Но, куда бы я ни села, я чувствовала его.
Он повсюду.
Он во всем.
Словно человек обнаруживает влечение к кому-либо. Вот он нигде, но, вдруг, он появляется везде, хочешь ты этого или нет.
Это дает мне надежду, что я для него хоть где-то. Но надежда не длится долго.
Я могу определить, когда парень увлечен мной. И Майлз к числу моих поклонников не относится. Поэтому мне надо найти способ остановить то, что я чувствую рядом с ним. Последнее, что мне нужно сейчас, это глупое увлечение, когда я едва нахожу время для обеих работ и школы.
Я достала книгу из своей сумки и начала читать. Майлз включил радио, а Корбин разложил свое кресло, закинул ноги на приборную панель.
- Меня не будить, пока мы не приедем, - заявил он, надвигая кепку на глаза.
Я взглянула на Майлза, когда он настраивал зеркало заднего вида. Он развернулся, чтобы выехать с парковки, и мы встретились взглядами.
- Тебе удобно? - спросил он.
Он развернулся прежде, чем я успела ответить, и повел машину, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
Ага, - сказала я, заставив себя улыбнуться. Я не хочу, чтобы он думал, что я расстроена из-за того что он едет с нами, но мне тяжело не замыкаться в себе, когда он рядом. Он смотрел на дорогу, и я вернулась к чтению.
Тридцать минут спустя, из-за движения машины, сопровождающего мое чтение, у меня разболелась голова. Я отложила книгу и стала устраиваться на сидении. Я запрокинула голову и устроила ноги на консоли между Майлзом и Корбином. Он взглянул на меня в зеркало, и его глаза вели себя так же, как и руки, действующие в дюйме от меня. Он задержал взгляд всего на пару секунд, а затем переключил внимание на дорогу.
Я ненавижу это.
Я понятия не имею, что творится у него в голове. Он никогда не улыбается. Он не смеется. Он не флиртует. Его лицо выглядит так, словно он оградил свои эмоции от внешнего мира листом брони.
Я часто была недоверчивой с парнями, потому что они много говорят, и бывает довольно больно, когда начинаешь верить в ту ерунду, что взбрела им в голову.
Я искренне надеялась, что Майлз не относится к этому типу парней. Я хочу знать все мысли, посещающие его голову. Особенно то, о чем он думает сейчас.