Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Кроме того, история приводит нам примеры, что такие независимые певцы в те времена существовали.
В 1241 г. В Перемышле против князя Даниила поднялся мятеж, в числе мятежников оказался "словутный", т. е. знаменитый певец Митуса, который "древле из гордости не захотел служить князю Даниилу", Митусу привели в изодранной одежде на суд.
Такие певцы служили своим талантом не за деньги! И неудивительно, что некоторые исследователи в упомянутом певце Митусе видят не только аналогию, но настоящего певца "Слова о полку Игореве", его действительного автора.
Итак, "Слово" это поэма, но злободневная, остро политически направленная, и никакие песни о Роланде и т. д. не могут быть сравниваемы с ней, ибо они политически беззубы, побасенки, плоды только эстетики, но уж никак не политики.
И уж, если угодно искать аналогий для рыцарских средневековых песен на русской почве, то их можно найти в былинах, в песне, например, о Змее Горыныче, но никак уж не в "Слове о полку Игореве".
Какие же выводы, необходимые для правильного понимания "Слова", должны мы сделать из вышесказанного!
Во-первых, хотя 2/3 "Слова" посвящены походу Игоря, центр тяжести произведения в его "политической" трети. Поход Игоря использован, как удобная для слушателя форма для принятия им определенного решения - похода для защиты родины.
Во-вторых, "Слово", будучи целенаправленным, реалистическим, должно быть и есть произведением исторически точным, фантастике, мистике здесь нет места. По форме это поэма, но по сути это политическое воззвание, совершенно реальное, определенное и серьезное.
В-третьих, элементы исторической точности определяют собой неподдельность "Слова", а там, где неточности есть, они должны давать указания на лицо, эти неточности внесшее.
В-четвертых, если мы находим в "Слове" места, вызывающие у нас сомнение, - объяснения нужно искать не в творческом полете фантазии певца, а в чем-то другом, ибо фантазерству в подобном произведении нет места, тем более, что сам певец особо оговаривает, что он будет петь быль, а не рассказывать побасенки.
3. "СЛОВО" С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ НАТУРАЛИСТА
"Слово о полку Игореве" до сих пор почти не привлекало к себе внимания натуралиста: в "Слове" очень мало такого, что мог бы извлечь для себя интересного натуралист. Однако это еще не означает, что для исследователя "Слова" элементы природы, упоминаемые в нем, не имеют интереса, совсем наоборот.
Но, так как исследователи "Слова", в сущности, все гуманитарии, то все существенное, представляемое нам элементами природы в "Слове", остается без внимания исследователей.
Последние попросту не в состоянии оценить факты чужой специальности, а между тем они, как увидим ниже, дают много ценного и нового.
Единственный автор-натуралист, Н. В. Шарлемань, в ряде докладов, газетных статей, а также в небольшой работе, помещенной в малоизвестном журнале - "Вicti Украiиськоi Академii Наук", 1939, обратил внимание на то, что элементы природы в "Слове" могут дать много интересного. В самое последнее время он опубликовал новую статью на ту же тему и по-русски (Труды Отдела древнерусской лит. Института литературы акад. Наук, VI. 111-124).
К сожалению, все эти доклады и статьи стали известны только узкому кругу украинских любителей "Слова" и широкого оглашения в свое время не получили.
Имеются кроме того и иные причини, обусловившие недостаточную распространенность статей н. в. Шарлеманя. Основным недостатком его работ явилось то, что, будучи профессором-натуралистом, он обратил преимущественно свое внимание на сами естественно- исторические факты, комментировал их, но не сделал выводов и приложения этих фактов для решения многих проблем "Слова".
Там же, где он пытался сделать общие выводы, он оторвался от почвы фактов и перешел к весьма сомнительным дедукциями. Достаточно, например, указать, что он считал самого князи Игоря автором "Слова".
Этот сенсационный, но малообоснованный вывод набросил тень и на то здоровое, в высшей степени важное и интересное, на что Н. В. Шарлемань обратил внимание.
Мы поставили своей задачей внести некоторые фактические поправки в трактовку Шарлеманем некоторых деталей, а главное, сформулировать выводы и приложить их к разрешению загадок "Слова".
Обратимся прежде всего, к рассмотрению фактов. Элементы природы в "Слове" могут быть разделены на 3 группы. В "Слове" упоминается: 1) несколько растений, 2) значительное количество животных (часто с указанием их специфических привычек и природной обстановки), и, наконец, 3) ряд явлений природы: затмение солнца, гроза, туманы, росы, ветры и т. д. Все это дает материал для суждений. Из растений упоминается только: тисс, ковыль, тростник и дуб.
"На кровати тисовой" (368) говорит Святослав, рассказывая сон. На этом месте споткнулись почти все комментаторы не натуралисты, речь идет здесь не о "тесе", и не о сосне (тисие), как думают многие, а о тиссе (taxus). Тисс - это хвойное дерево, водящееся, главным образом, в западной Европе, а также в западной части б. России (т. е. в Польше, Белоруссии, Зап. Украине). В древности эта порода была более обыкновенной, но в последнее время она редка.
Дерево это отличается очень плотной, а не рыхлой, как у сосны, красивой древесиной, и употреблялась она издавна для дорогой мебели: шкафов, сундуков и т. д. Вполне понятно, что кровать князя Святослава была из дорогого материала, а не из сосны, и, вообще, не была "тёсаная", т. е. грубо обработана топором.
Следует принять во внимание, что уже во времена Ярослава, т. е. за 100 с лишним лет до похода Игоря, княжеский двор в Киеве отличался великолепием, Киев казался иностранцам соперником Цapьгpaдa. Летописец упрекал киевлян того времени в роскоши.
Неудивительно, что мебель князей того времени была изысканной. Тисовая кровать - указание совершенно точное (дополнительно см. комментарий к 368 строке).
Итак, автор "Слова" в противоположность большинству филологов и историков века Екатерины II и последующей эпохи, знал, что такое тисс (удивительным энциклопедистом был этот мнимый фальсификатор "Слова"!).
Дубу посвящены следующие строки (129-131): "уже, бо, беда пасеть птиць по дубию". Дуб приведен верно: в оврагах и долинах степной Украины, по которой пролегал путь Игоря, в "балках", как их теперь чаще зовут, преобладает сравнительно низкорослый "степной" дуб, местами он поднимается и на плато.
В предвидении сражения птицы, зная, что всегда большие скопления людей оставляют трупы лошадей, людей и т. д., заранее собирались для пиршества.
Автор "Слова" знал, какое дерево преобладает в степной Украине (удивительный всезнайка был этот фальсификaтop!).
"Чему, господине, мое веселие по ковылю развеял" (655-656), взывает к ветру Ярославна на забрале Путивля. Путивль - город на границе лесной и лесостепной зоны, в которой ковыль в те времена был несомненно одним из распространеннейших растений.
Указание это также совершенно точное, - это растение целинных, еще напаханых степей, которых тогда было достаточно, если они даже теперь, через 770 лет, уцелели клочками в этой местности.
Возможно, что самое упоминание вызвано зрительным впечатлением: с высокой городской стены Путивля Ярославна видела обширные пространства к югу волнуемого ветром ковыля - отсюда и обращение к ветру.
Ковыль - растение южных степей, указание совершенно точное (очевидно, фальсификатор понимал кое-что и в географии растений!).
"А Игорь князь горностаем поскочи к тростнику" (697-699). Известно, что Овлур ждал князя с конем за рекой. Летопись называет ее Тор. Речка эта маленькая, степная и, как все степные реки, у берега заросли камышом (тростником). Через этот камыш и бросился князь Игорь через речку к Овлуру.
Опять совершенно точная деталь: на берегах северных рек тростника нет, как нет его на берегах быстротекущих рек юга. Тростник именно характерен для степных рек с их сравнительно медленным течением (как умудрился все это сообразить мнимый фальсификатор, сидя на берегу Невы или Москвы-реки, - трудно догадаться!).
Этими четырьмя примерами все упоминания о растениях исчерпываются, но все они точны и подходят к месту действия. Слабое упоминание растений можно поставить прежде всего в связь с сюжетом "Слова": поход далек от мирного земледелия.
Зато животные упоминаются очень часто, и как подробности действительности, и как образы для сравнения. Это вполне понятно: человек того времени много занимался охотой в мирное время, ибо это было не только развлечением, но и пробой физических и духовных сил, упражнением, своего рода боевой подготовкой, ибо одолеть тура, лося или медведя не так-то легко, просто и безопасно.
С другой стороны, охота была важным промыслом, ибо шкуры зверей играли роль денег, а добывание и заготовка запасов мяса часто бывали связаны с организацией походов, о чем мы имеем совершенно определенные данные.
Во время охот и походов человек того времени изучал природу точнейшим образом, так как часто успех охоты, а иногда и похода зависел от знания ее. Знаток ее по поведению зверей и птиц, по разным иным признакам мог узнавать о присутствии врага и быть оповещенным еще прежде, чем он его видел.
В "Слове" упоминаются прямо или косвенно следующие млекопитающие (звери и зверьки): тур (6 раз), волк (9 раз), далее по одному разу: лисица, бобр, горностай, пардус (рысь?). Сомнительно указание о белке (2 раза), а также, что понимать под "лютым зверем".