Леди Крессингтон поднялась из-за стола.
Она была бледна, но ее глаза потемнели от гнева. Она понимала, что потеряла мужчину, за которого рассчитывала выйти замуж, что ее с позором удаляют из замка, и ничего не могла с этим поделать.
И потому решительным шагом, не оглядываясь, вышла из комнаты.
Барти, не дожидаясь указаний, закрыл шкатулку, взял ее под мышку и тоже покинул столовую.
Лакей поспешил наполнить бокал капитана.
За столом воцарилось неловкое молчание, которое нарушил Саймон. Спрыгнув со стула, он подбежал к дяде.
- Я хочу еще раз посмотреть на большое ожерелье, - сказал он. - Оно сверкает так, словно внутри спрятаны маленькие огоньки.
Просто к этому моменту солнечные лучи добрались наконец до обеденного стола.
Лорд Шебрук рассмеялся:
- Что ж, ты нашел то, что искал, Майкл, и я не виню твоего отца за то, что он пожелал сохранить столь прелестную вещицу в семье.
- Он намерен сделать так, чтобы она передавалась из поколения в поколение, - ответил капитан. - Поскольку ничего столь же ценного у нас нет, он надеется оставить после себя хоть что-то. - Немного помолчав, он добавил: - То же самое ты можешь сказать и о своем замке, Джеймс.
- Перестань нагонять на меня тоску! Я еще не собираюсь умирать. Мне еще многое нужно сделать, прежде чем покинуть этот мир.
- Я целиком и полностью согласен с тобой, поскольку испытываю те же чувства, - сказал капитан. - Но одну вещь я могу пообещать тебе уже сейчас, Джеймс. Я долго не женюсь. Как говорила моя няня: "Пуганая ворона куста боится".
Лорд Шебрук расхохотался, а Саймона заинтересовали слова капитана:
- И кто напугал вас?
- Одна очень коварная и неприятная особа, - отозвался тот, - но я надеюсь, что с тобой ничего подобного не случится.
- А вам было больно?
- Да, было, но я не позволю случиться такому вновь.
- Приемная мама тоже била меня, и мне было очень-очень больно, - сообщил ему Саймон. - Я плакал и кричал, но она не останавливалась.
Капитан в изумлении уставился на лорда Шебрука:
- Что все это значит?
- Кое-что, о чем я хочу, чтобы Саймон забыл. - С этими словами лорд Шебрук обнял мальчика за плечи и притянул к себе. - Теперь, когда ты счастлив здесь, - сказал он, - и за тобой присматривает Лоло, я хочу, чтобы ты обещал мне более никогда не вспоминать о своей мачехе. Забудь о ней, как капитан забудет о том, что кое-кто похитил его прекрасное ожерелье. Оно вновь принадлежит ему, и он намерен никогда более с ним не расставаться.
Саймон склонил голову к плечу и, проявив похвальную сообразительность, поинтересовался:
- Значит, теперь я в безопасности?
- В полной. И я обещаю тебе, что это правда.
Саймон восторженно ахнул и прижался щекой к его руке.
- Мне нравится быть с тобой, дядя Джеймс. Здесь очень-очень здорово, и никто и никогда не заберет меня отсюда!
- Никто и никогда не заберет тебя отсюда, - решительно и твердо повторил лорд Шебрук.
Саймон отошел от него и вернулся к Лолите.
- Давай поищем Бракена, - предложил он.
Мальчик решил назвать свою собаку Бракеном[3] после того, как Лолита рассказала ему о том, что осенью на холмах будет много папоротника и тогда собака будет ходить на охоту с его дядей и приносить подстреленную им добычу.
Пока Бракена, который еще не прошел должный курс дрессировки, не пускали в столовую, и сейчас он ждал своего маленького хозяина в холле.
Едва они появились на пороге, как Бракен радостно устремился к нему, и Саймон, опустившись на одно колено, обнял его за шею.
- Славный пес! И он очень хорошо вел себя, мастер Саймон, - похвалил лакей. - Если вы продолжите обучать его слушаться вас, то увидите, что он ни в чем не уступит собакам его милости.
- Именно этого я и хочу
Саймон подвел Бракена к двери, и они помчались наперегонки на другую сторону двора.
Лолита остановилась на ступеньках, подставив лицо солнечным лучам, и вознесла благодарственную молитву Господу.
Она избавилась от леди Крессингтон и могла оставаться в замке, не опасаясь того, что Саймона отправят в школу.
Она никак не могла поверить в то, что письмо достигло цели и капитан Дункан приехал. Но теперь, собственными глазами увидев ожерелье, она смогла понять, сколь много оно значило для него самого и его отца.
А еще она подумала, что преодолела очередное препятствие и, сколь бы высоким и трудным оно ни было, благополучно приземлилась на обе ноги.
Теперь ей оставалось лишь благодарить Господа, который, в чем девушка была уверена, помог ей. И ее мама, где бы она сейчас ни находилась, поняла затруднительное положение, в котором оказалась дочь, и тоже пришла ей на помощь.
- Спасибо тебе, большое спасибо, - прошептала Лолита.
И ей показалось, будто солнечные лучи ласково обнимают ее.
Глава шестая
Лолита проявила достаточно такта и не спустилась тем вечером к ужину, поскольку понимала, что после драматических событий, разыгравшихся днем, все оказались в неловком и затруднительном положении.
Она просто радовалась тому, что леди Крессингтон уехала и Саймону более не грозит опасность.
Всю вторую половину дня она развлекала его рассказами об истории замка, а когда они вышли в сад, то не обнаружили ни лорда Шебрука, ни капитана Дункана.
Ложась в постель тем вечером, Лолита спрашивала себя, поедет ли завтра на конную прогулку с лордом Шебруком, к чему она уже привыкла.
Явившаяся по вызову горничная, раздвигая портьеры, сообщила:
- Его милость уехал, мадам, поэтому вам нет нужды спешить. Он повез своего друга капитана в Пенрит, а от мистера Барти я слыхала, что он намерен задержаться на денек-другой у друзей.
Лолита удивилась.
Она понимала, почему лорд Шебрук пожелал уехать на некоторое время, тем не менее не могла отделаться от чувства тоски - или, быть может, утраты, - из-за того что не увидит его ни сегодня, ни завтра.
Но потом она сказала себе, что это очень глупо.
Разумеется, лорд Шебрук испытывает некоторую неловкость после того, как узнал о бесчестном поведении леди Крессингтон, и ему захотелось побыть с друзьями, забыть эту крайне неприятную историю. Подобное объяснение, заключила она, весьма похоже на правду.
Но Лолита и представить себе не могла, что у его милости имелась совершенно иная, но оттого не менее веская причина покинуть замок.
Прошлой ночью лорд Шебрук долго лежал без сна, испытывая облегчение оттого, что избавился наконец от назойливого присутствия леди Крессингтон.
Он вполне отдавал себе отчет в том, что испытывает к Лолите некие чувства, хотя и не вполне мог объяснить их себе.
К примеру, он обнаружил, что не в силах не думать о ней буквально каждую минуту.
И дело было не только в ее невероятной красоте, отчего лорд Шебрук не мог отвести от нее глаз, - она вызывала в нем чувства глубокие и совершенно не похожие на те, какие он испытывал к женщинам прежде.
"Это сущее безумие - столько думать о ней", - сердито сказал он себе, переодеваясь к ужину.
Как могло случиться, что он проникся подобными сантиментами? Лорд Шебрук неоднократно спрашивал себя об этом и не находил ответа.
Она была гувернанткой его племянника, а он ничего не знал о ней, кроме того, что она слишком красивая и юная для того, чтобы быть учительницей.
Собственно говоря, об этом прямо заявила леди Крессингтон, но он отказался слушать, когда она принялась настаивать на том, что он должен рассчитать Лолиту.
И теперь он вдруг обнаружил, что начинает тосковать о миссис Белл, стоит ей хоть на миг выйти из комнаты, причем в ее присутствии его охватывало абсурдное и нелепое умиротворение и полное довольство.
Он решил, что так дальше продолжаться не может, и на несколько дней покинул замок, чтобы вернуть жизнь в прежнее русло.
Его хорошие друзья, Норман и Бриджет Гаррисон, жили близ Пенрита и неоднократно приглашали остановиться в их чудесном домике в Инглвуде, когда у лорда возникала нужда наведаться в город.
Он решил, что настал подходящий момент, чтобы принять приглашение, поэтому приказал камердинеру уложить саквояж и отправиться с ним.
Барти он отдал распоряжение приглядывать за замком и мастером Саймоном и уехал, с обычной ловкостью управляя прекрасной упряжкой, которой очень гордился.
Тем не менее его милость никак не мог отделаться от сожаления, что не пришлось дожидаться в конюшне миссис Белл и Саймона, чтобы они присоединились к нему.
***
Итак, они остались одни, и Саймон с восторгом решил, что уже теперь-то он волен облазить замок сверху донизу, а заодно и провести на берегу озера столько времени, сколько ему заблагорассудится.
Лолита же сочла, что ей подвернулась прекрасная возможность научить мальчика плавать. Она удивилась, узнав, что он не овладел этим умением раньше, но потом он рассказал ей, что около домика, где они жили в деревне, не было ни речки, ни пруда.
- Все мальчишки должны уметь плавать, - заявила она Саймону, - и я преподам тебе первый урок, если миссис Шепард подберет нам подходящие купальные костюмы.
Разумеется, миссис Шепард в своей пещере Аладдина на чердаке нашла именно то, что им было нужно.
Купальный костюм Лолиты выглядел несколько старомодно, но оказался впору и к тому же очень шел ей.
Она вдруг поймала себя на том, что хочет, чтобы ее увидел в нем лорд Шебрук, но тут же смешалась и залилась румянцем, упрекая себя за столь неподобающие мысли.