Джиллиан была ширококостной барышней с кудрявыми светлыми волосами и обладала слишком большим количеством подбородков, чтобы считаться традиционно привлекательной. Но у нее были приятные черты и теплые глаза. Я так и видела, как она работает с детьми: в приемной повсюду валялись игрушки и настольные игры.
Мы сидели перед стойкой регистратуры на мягких стульях на колесиках. Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не воспользоваться таким шансом.
– Мы работаем вместе уже двенадцать лет, – поведала Джиллиан, печально глядя на меня. – Он замечательнейший человек. Поверить не могу, что с ним такое происходит.
Обалдеть. Обводить вокруг пальца родных и друзей – это одно, но дурить того, с кем работаешь изо дня в день в течение двенадцати лет? Да кто такой этот мужик?
– В последнее время его поведение не показалось вам странным? Может быть, он был чем-то расстроен? Или упоминал, что его преследуют или звонят и бросают трубку?
Таким образом я пыталась выяснить, насколько тщательно все спланировал Йост и успел ли подготовить себе алиби. Давно ли он собирался отыграться на жене, или действовал под влиянием момента?
– Нет. До того утра ничего необычного.
– Можете рассказать, что произошло?
– Ну, я даже не знаю, – она покачала головой. – В то утро, в субботу, он позвонил мне домой. Сказал, что не может приехать в больницу на обход, и попросил узнать, сможет ли его заменить доктор Файнли.
– Он сказал, что его жена исчезла?
Выудив ручку из кармана халата, Джиллиан кивнула:
– И даже спросил, не звонила ли она мне. Еще сказал, что в его доме полиция и что скорее всего они захотят со мной поговорить. – Вписав несколько цифр в бланк, она поставила подпись и закрыла папку.
– И как? К вам кто-нибудь приезжал?
– Да. Вечером ко мне домой приезжали из ФБР.
– Агент Карсон?
– Да. Вы с ней работаете?
– В некотором смысле, – отозвалась я, стараясь не очень глубоко нырять в омут правды. – Значит, до исчезновения жены в поведении доктора Йоста не было никаких заметных перемен?
– Нет. Простите, что от меня так мало толку.
Ну что ж, пока все сказанное свидетельствовало в пользу того, что добрый доктор ничего заранее не планировал. И все же мужик держался молодцом.
– После всего, через что ему пришлось пройти раньше…
Я застыла.
– Раньше?
– Ну да, с первой женой.
Слышали гонг между раундами в боксе? Так вот, сейчас он звучал у меня в голове.
– Ах да, конечно. Первая жена. Трагично.
Поблескивавшая на ресницах Джиллиан слеза наконец сорвалась и покатилась по щеке. Смутившись, она отвернулась и достала салфетку.
– Извините. Просто это… это ужасно, что она умерла так скоропостижно.
– Нет-нет, не стоит, я все понимаю. – Изо всех сил я старалась делать вид, что не замечаю, как дергаются ее кудри, пока она сморкается.
– Ее сердце остановилось. Прямо во время отпуска, представляете? После этого он был невероятно одинок.
Наконец хоть что-то существенное. Разве не об этом упоминала агент Карсон? Один укол, и сердце остановится.
– Поверить не могу.
Надо срочно это проверить. А Джиллиан оказалась намного помешаннее на Йосте, чем я вначале думала. Интересно, насколько в ее неведении виноват доктор и насколько она сама? Щенячья любовь – мощный эликсир. Уж я-то знаю. Что я только не вытворяла ради Тима Лакруа, старшеклассника, бывшего моей страстной любовью. К сожалению, тогда я ходила в садик, иначе он бы наверняка меня заметил.
* * *
По дороге домой я заскочила в кафе "Шоколадный кофеек" за мокко латте, в "Мачо Тако" за буррито с цыпленком и двойной сальсой, а потом и в круглосуточный супермаркет за парой упаковок попкорна для микроволновки и шоколадками, которые помогут мне продержаться еще одну ночь. Я не знала наверняка, сколько еще мне удастся не спать. Надо посмотреть какой-нибудь боевик или ужастик. Что-нибудь кровожадное. Но даже так я расценивала свои шансы как пятьдесят на пятьдесят.
Что говорил Рейес? Что он злится не потому, что не хочет приходить, а потому, что хочет? Представления не имею, как это понимать. В голове все смешалось, но я все же склонялась к радости, несмотря на то, какими отчаянными и жалкими были мои мысли. В основном из-за того, что творил со мной Рейес. Нечто восхитительное, дьявольское, роскошно-умопомрачительное. Черт.
Пока не довела себя до оргазма, я открыла телефон и позвонила Куки.
– Привет, шеф. Ты где? – спросила она.
– Взяла кое-чего перекусить. Что думаешь насчет исполнительниц танца живота?
– Разве что под щедрым слоем хрена.
– Да нет же, я о нашей новой профессии. Нам нужно задуматься о будущем прямо сейчас. Мне всегда хотелось научиться делать волны животом. Я уже молчу о том, что мой пупок можно выставлять в музее. Почти никто этого не знает.
– И то правда, – подыграла Куки. – Я даже не в курсе, как его зовут.
Я ахнула и посмотрела вниз.
– Не думаю, что Стелла тебя слышит, но выбирай выражения. Кстати, все забываю тебе сказать: мне кажется, что официантка из "Мачо Тако" с короткой стрижкой и странными бровями на самом деле Бэтмен.
– Я тоже о ней думала. Не хочешь обсудить что-нибудь связанное с делом?
– Кроме того, что доктор Йост был женат до Терезы?
– Не поверишь, я собиралась тебе позвонить и рассказать то же самое. Такое чувство, что между нами какая-то особая связь. Или на худой конец ЭСВ.
– То бишь экстрасенсорное восприятие?
– В яблочко. Я нашла номер Иоланды Поуп и оставила сообщение на ее сотовом.
– Потрясающе. До смерти хочу узнать, что стоит за обвинениями, которые она выдвинула в адрес некоего мистера Нейтана Йоста. А тем временем выясни все, что сможешь, о его первой жене.
– Будет сделано. Все, что успею накопать, оставлю у тебя на барной стойке. Ты же домой едешь?
– Так точно, – ответила я, сворачивая на Сентрал.
– Вот видишь? Я могла и не спрашивать.
– Ага. Даже как-то жутковато.
– Сколько чашек кофе ты за сегодня выпила?
Я посчитала на пальцах, пока не вспомнила, что руки должны держать руль во время движения.
– Семь, – сказала я, вильнув в сторону перед самым носом пришедшего в ужас пешехода.
– Всего семь?
– И двенадцать половинок.
– Ага, ну, все не так плохо. Для тебя. Может быть, после разговора с Рейесом ты сможешь немного поспать. Я имею в виду… вдруг он перестанет.
– Может быть. Поспать кажется сейчас очень заманчивой идеей. – От одной мысли об этом голова начала опускаться, а глаза закрываться, пока я не вспомнила, что они должны оставаться открытыми во время движения. Кто придумал все эти правила? – И все же я не уверена. Похоже, во всей этой белиберде у него не больше выбора, чем у меня.
– Есть здесь нечто космическое, – мечтательно вздохнула Куки.
– Ну, что-то определенно есть. Ладно, я почти дома. Одна нога здесь, другая там.