И в ту ночь, когда мы пытались его спасти, он назвал меня Датч.
– Поверить не могу, что ты сложила два и два, – сказала я. – У меня на это годы ушли.
– Что ж, я умнее. Так как? Есть какая-то связь?
– Да. То существо и Рейес – одно и то же лицо.
Джемме понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного.
– Как такое возможно?
– Ну, тебе надо узнать о Рейесе побольше.
Правду, только правду и ничего, кроме правды, о Рейесе я не рассказывала никому, за исключением узкого круга избранных, и тем самым наверняка подвергла их жизни смертельной опасности. Но Джемме уже многое было известно, а я и так слишком долго держала ее в стороне. Мне хотелось, чтобы межу нами все было, как когда-то. Хотелось снова с ней сблизиться. Наша мачеха Дениз вбила между нами клин, с которым я больше не собиралась мириться. Никаких клиньев. И точка.
– Перед тем, как я тебе расскажу, мне нужно знать три вещи.
– Хорошо.
– Первая: ты сидишь?
– Да.
– Вторая: ты психически стабильна?
– Стабильнее, чем когда-либо была ты.
А вот это уже было лишним.
– И третья: как пишется "шизофрения"?
– Какое это имеет отношение к разговору?
– Никакого. Просто хотела узнать, скажешь или нет.
Джемма громко вздохнула:
– Ну?
– Ладно. Но помни: я тебя предупреждала.
– Минуточку. Никаких предупреждений не было.
– Ничего подобного. "Я тебя предупреждала" и было предупреждением.
– А, ну прости.
– Ты закончила?
– Да.
– Я могу продолжать?
– Чарли.
– Ну ладно, дело твое. Рейес Фэрроу – сын Сатаны.
Фух. Я это сказала. Выложила как на духу. Обнажила душу. И нутро. И ждала. Ждала. Ждала. Я проверила телефон. Звонок по-прежнему был активен.
– Джемма?
– Сатаны? Того самого…
– Да.
– У меня как-то был клиент, который сменил свое имя на Сатана. Ты уверена, что это не его отец?
Я честно старалась не рассмеяться.
– Уверена. Рейес Фэрроу – великолепный, упрямый и непредсказуемый сын Сатаны. Много веков назад он сбежал из ада, чтобы быть со мной. И ждал, когда я смогу появиться на свет. Потом выбрал семью и сам родился на Земле. А чуть позже его похитили и продали человеку, который его вырастил, Эрлу Уокеру. Но он пожертвовал всем, чтобы быть со мной, Джемма, потому что знал: когда родится, он не будет помнить, кто он такой и кто я. И, как мне известно, воспоминания о прошлом стали возвращаться к нему всего лишь несколько лет назад. Медленно, как замерзшая на январском морозе патока. – Я обогнала грузовик, перевозящий коров. Большие грустные глаза смотрели на меня, когда я проезжала мимо. Бедняжки. – Ты трубку, что ли, повесила?
– Так, у меня окно во вторник, в четыре. На всякий случай впишу в расписание двухчасовой сеанс.
– Я не свихнулась, Джем. Ты же знаешь.
Вздохнув, она с неохотой согласилась:
– Знаю. Но я никогда не верила в существование Сатаны. А теперь ты говоришь, что он не только настоящий, но еще и обзавелся сыном. И этот сын преследует тебя с самого рождения.
– Ну, можно и так сказать. И последние десять лет он сидел в тюрьме за убийство человека, который его вырастил. Того самого мужика, которого мы видели той ночью.
– Святой ежик! Он его убил? Да уж, нечасто такое встретишь.
– Знаю. Дети, подвергавшиеся жестокому обращению, редко нападают на своих мучителей. Но такое случается.
– Так значит, это Рейес был тем существом, которое повсюду следовало за тобой?
– Да. Судя по тому, что я узнала, у него в детстве были приступы, смахивающие на апоплексический удар, во время которых он покидал физическое тело и становился тем существом, Злодеем, как я его называла. Огромной, больше, чем сама жизнь, сущностью. И всегда спасал мне жизнь, когда я попадала в беду.
– Так это был он? Когда тебе было… сколько? Четыре? Пять?
– Поверить не могу, что ты помнишь. Он появлялся снова и снова. Когда тот ублюдок педофил пытался поиграть со мной в больничку, Злодей пришел на помощь. И когда одноклассник пытался переехать меня на джипе, тоже пришел.
– О да, я помню. Тебя пытался убить Оуэн Вон.
– Точно. Злодей его остановил.
– Оуэн казался вполне нормальным парнем. Ты узнала, в чем было дело?
– Нет. Он меня по сей день ненавидит.
– Сволочь.
– Ага. И, когда за мной в колледже следил извращенец, который вдруг решил, что узнает меня получше, если приставит к моему горлу нож, Злодей снова меня спас.
– Об этом ты мне не рассказывала, – проговорила Джемма осуждающим тоном.
– Ты тогда со мной не разговаривала.
– Я не разговаривала с тобой потому, что ты сама этого хотела.
– Знаю. Извини.
– Были еще ситуации, когда твоей жизни угрожала опасность?
– О да, тысячи. Вот хотя бы из последнего: очень недовольный муж клиентки пришел за мной с хромированным девятимиллиметровым, и снова появился Злодей. Список можно продолжать и продолжать. Но за всю свою жизнь я так и не поняла, почему так сильно его боялась. Меня даже в детстве ничего не пугало. С самого рождения я играла с мертвецами, но Злодей пугал меня до чертиков. И это подводит меня к тому, зачем я тебе позвонила.
– Это наградит меня кошмарами до конца жизни?
– Нет-нет. Разве что в качестве бонуса. Почему я так его боялась?
– Солнце, ну, во-первых, он был черным, могущественным, подавляющим существом, похожим на дым.
– Хочешь сказать, я расистка?
– Нет, Чарли. Я хочу сказать, что ты обладаешь нормальным инстинктом самосохранения, как и все остальные. Ты не могла не воспринимать его как угрозу. И ты все-таки за рулем. Куда едешь?
– Обещай мне подумать над этим, а потом обязательно позвони, хорошо? – попросила я, совершенно не удовлетворившись ее ответом. Фрейдистские теории тут не прокатят. Юнг с Эриксоном тоже. И бога ради, ни намека на Опру. – И это подводит меня ко второй причине моего звонка. Я еду в Санта-Фе, чтобы увидеться с ним. Помнишь, в какое месиво его превратили пару недель назад в подвале моего дома?
Джемма знала, что Рейес был ранен, но не знала почему.
– Да.
– Скажем так: по пути в вечность случаются забавные вещи. Из ада сбежали демоны. Если точнее – несколько сотен тысяч. Они пытали его физическое тело, чтобы заманить меня в ловушку.
– Демоны.
– Демоны.
– Которые…
– Да, из адского огня и самородной серы.
После долгой паузы Джемма спросила немножко срывающимся голосом:
– И почему они пытались заманить тебя в ловушку?
– Потому что я ангел смерти. Портал в рай, который им очень нужен.
– Ясно.
– Но ты должна знать кое-что еще: Рейес – портал из ада. И он им нужен не меньше меня.
– Угу.
– Вот и я о том же. Хорошо хоть он сам мне об этом сказал. А помнишь, мы той ночью видели на нем татуировки? Так вот, они – карта к вратам ада. Но это уже другая история. А закончилось все тем, что он такой: "Я в таком виде слишком уязвим, поэтому дам своему материальному телу умереть", а я: "Нет, не дашь", а он: "Еще как дам", а я…
– Чарли, – внезапно перебила меня Джемма, – всего этого не может быть. Все, что ты говоришь…
– Не бросай трубку.
Я слышала, как ее душит паника. Но Джемма – сестра и врач в одном флаконе. К кому еще я могла обратиться со всей этой фигней? Той ночью я открыла в себе крутую способность, которая помогла мне справиться с демонами, но не с тем, что они сделали с Рейесом. От одной мысли об этом голова кругом, и не в хорошем смысле. Наверное, Джемме об этой подробности знать не стоит.
– Я стараюсь.
– Короче говоря, – выпалила я, пока она не отключилась, – чтобы не дать ему совершить самоубийство, я привязала его нематериальное тело к физическому.
– Что ты сделала?
– Я знаю, знаю. Но я была в отчаянии: он собирался себя убить. Если б ты только видела, на что он способен с этим своим мечом. Кстати, я упоминала об огромном мече? И нет, я сейчас не образно выражаюсь. Хотя надо признать, что…
– Чарли, остановись хоть на секунду, – опять перебила она. – Ты его привязала? И что это за собой повлечет?
– Обычно ты соображаешь быстрее.
– Да я из-за тебя на грани нервного срыва!
Она буквально наорала на меня, и до меня дошло, что этот разговор должен был состояться лицом к лицу. Прочесть ее эмоции по телефону я не могла. И она, черт возьми, должна была принять это во внимание.
– Я знаю, извини. – Может быть, мне самой нужно понятнее излагать мысли. – Итак, иными словами, он не может покидать физическое тело, потому что привязан к нему. А теперь Рейес Фэрроу, одно из наиболее могущественных созданий во вселенной, хочет поболтать. – От одной только мысли об этом у меня кишки в узел завязывались. – А еще, – добавила я, чуть не забыв о самой лучшей части, – утром ко мне в офис заходил папа и потребовал, чтобы я бросила.
– Встречаться с сыном Сатаны?
– Нет, расследования.
– Понятно.
– И что ты думаешь?
– По поводу папы?
– Нет, с папой я разберусь. – Хотя, наверное, мне стоило бы волноваться. В последний раз, когда папа вел себя странно, на меня напал мужик с разделочным ножом. Острым. Очень острым ножом. – По поводу Рейеса. Пока мы говорим, я еду повидаться с ним.
– Чарли, я с трудом осознаю, что ты мне наговорила. И у меня уже девять.
– Серьезно? Ты собираешься бросить меня прямо сейчас?
– В данный конкретный момент я бы посоветовала тебе бежать. Но это всего лишь мое мнение. Перезвони мне через час.