- Я верю, что Дэвид не только полюбит Итон, но найдет там множество замечательных друзей, в которых он так нуждается.
Она не стала ждать, что ответит герцог. Грациозно поклонившись, она направилась к выходу.
Она уже была возле двери, когда герцог сказал:
- Передайте Дэвиду, что он может покататься со мной верхом после ленча!
- Хорошо, я передам, монсеньор.
Оказавшись за дверью, Арлетта перевела дух.
Она думала, что ей будет трудно разговаривать с герцогом, но, к ее удивлению, слова сами слетали с языка, а речь была плавной и убедительной.
У нее осталось ощущение, что она сильно удивила герцога.
Ей было о чем подумать.
- Почему у меня не хватило смелости сказать ему, чтобы он прекратил отравлять ум мальчика, настраивая его не только против Итона, но и против Англии?
Арлетта решила, что для первого раза сказано было достаточно, и у нее еще будет возможность продолжить разговор, раз герцог ее не выгнал.
Когда Арлетта переступила порог классной комнаты, Дэвид радостно вскрикнул и бросился ей навстречу.
- У вас все в порядке? Дядя Этьен вас не обидел?
- Нет. Все хорошо, - ответила Арлетта. - Давай лучше приступим к урокам. Вместо того, чтобы упражняться в грамматике, ты играл со своими солдатиками!
- Я так волновался! Я думал, что дядя Этьен отправит вас домой!
- С чего ты взял?
- Потому что вы англичанка, мадемуазель. И потому, что он застал вас за фортепиано в бальной зале прошлой ночью.
- Откуда ты знаешь?
- Я слышал, как камердинер дяди Этьена рассказывал официанту, что когда они приехали, то пошли в спальню и услышали музыку, доносившуюся из бальной залы. Дядя Этьен решил узнать, кто играет. Неужели, мадемуазель, вам не было страшно в полночь в этой части замка?!
- Во-первых, была не полночь! Вспомни, ты только что пошел спать. Во-вторых, я не боюсь привидений. Это сказки для запугивания глупцов. К тому же я не знала, что твой дядя вернулся, и думала, что меня никто не слышит.
- Если бы вы меня попросили, я бы пошел вместе с вами!
- Спасибо, Дэвид, - поблагодарила его Арлетта. - Я только хотела послушать, как звучит Штраус в этой прекрасной бальной зале.
Арлетта пыталась представить происшедшее в самом лучшем свете. Она понимала, что история уже облетела замок со скоростью лесного пожара.
Теперь об этом знали все, от старой герцогини до садовника и прачки.
- Вы очень храбрая! - восторженно сказал Дэвид. - Я уверен, что никто из прислуги не осмелился бы оказаться ночью в этой части замка.
Он немного помолчал и спросил:
- А как вам удалось зажечь люстру?
Подозрения Арлетты полностью подтвердились: ее история была известна всем и со всеми подробностями!
- Я расскажу тебе потом. Займемся уроками.
- Дядя Этьен не приказал вам прекратить занятия?
- Нет, конечно! - ответила Арлетта. - Мне кажется, Дэвид, что ты превращаешь своего дядю в чудовище только потому, что тебе не о чем больше поговорить!
- Люди болтают о нем, потому что его боятся. И еще, он убил свою жену! - воскликнул Дэвид.
- Если бы это было правдой, то он бы отправился на гильотину! - строго возразила Арлетта.
- Он столкнул ее с крепостной стены. Они были вдвоем, и их никто не видел! Они ненавидели друг друга и всю жизнь ругались!
Арлетта стукнула ладонью по столу.
- Хватит! Мне надоело выслушивать эти сплетни! А с твоей стороны, Дэвид, не только глупо, но и ужасно повторять такие вещи! Честно говоря, я не верю.
Дэвид пожал плечами.
- Хотите верьте, хотите нет, - ответил он, - но все верят. А еще, когда графиня и герцог собирались пожениться, она неожиданно умерла. Все говорят, что герцог избавился от нее, потому что он больше не хотел на ней жениться.
Арлетта вздохнула.
- Если ты будешь продолжать говорить такую чепуху, я не буду заниматься с тобой английским!
- Это нечестно! - взмолился Дэвид.
- Это ты ведешь себя нечестно! В Англии человек считается невиновным, пока суд не решит, совершил он преступление или нет! И тогда его либо оправдают, либо повесят или отправят на гильотину!
- Герцог очень умен, поэтому избежал наказания, - возразил Дэвид.
- Даже если и так… тебе нет до этого дела, - сказала Арлетта. - Тебе, Дэвид, следует прекратить повторять эти россказни, иначе ты сам превратишься в старую сплетницу, которой больше не о чем поговорить!
Арлетта по-настоящему рассердилась, но решила, что надо сменить тактику.
- Послушай, Дэвид, - мягко сказала она. - Это было давно. Ты умный мальчик и должен понимать: раз люди говорят о твоем дяде такие вещи, то для начала они должны представить неопровержимые доказательства. Иначе все эти россказни ничего не стоят.
Дэвид был заинтригован, и спросил:
- А как?
- Я не знаю, - ответила Арлетта. - Я уже говорила тебе, что в Англии никто не обвиняет человека без веских оснований. Советую тебе потребовать: "Докажите, тогда я поверю!" Это единственный достойный образ мыслей для настоящего джентльмена.
- Вы правы, - подумав, ответил Дэвид. - Наверное, это неправда, что дядя Этьен столкнул тетю Терезу. Никто не слышал, чтобы она звала на помощь. Может быть, она сама бросилась со стены?
- Вот это уже более разумный подход, - сказала Арлетта.
- А графиня, - не унимался Дэвид, - была очень красива. Она умерла от яда. Люди говорят, что дядя Этьен подлил ей в кофе настойку опия.
- Она могла это сделать сама! - возразила Арлетта.
- Нет, они говорят, что она не хотела умирать. Они говорят, что она собиралась выйти за него замуж!
- "Они говорят, они говорят", - передразнила его Арлетта. - Они не рассказали тебе ничего хорошего! Дэвид, ты не должен верить подобным сплетням, пока не получишь доказательства. Найди того, кто действительно видел, как дядя Этьен наливал в кофе опий!
- Я понял, - немного помолчав, ответил Дэвид. - Мужчины не покупают настойку опия, правда?
- Настойка опия - это снотворное для слабонервных женщин, - ответила Арлетта. - Я никогда не слышала, чтобы ее принимали мужчины. Даже мой отец, который мучился от сильных болей, с возмущением отослал своего доктора, который предложил ему воспользоваться этим средством.
Арлетта невольно погрузилась в воспоминания. Конечно, отцу бы не помешал опий. Уж лучше бы он не был таким сильным. По крайней мере тогда бы он не так измучил всех своим бесконечным ворчанием и недовольством.
Арлетта спохватилась и сказала:
- Все, Дэвид. Давай больше не будем обсуждать твоего дядю и то, что случилось несколько лет назад. Нам сейчас не интересно сомнительное прошлое. Тебе нужно сделать усилие и думать о будущем в Итоне!
Дэвид с готовностью сел за стол и разложил книги.
- Перевести, мадемуазель, то, что я прочитал?
- Я слушаю, - улыбнулась Арлетта.
Спустившись к ленчу, Арлетта обрадовалась, что граф Жак вернулся.
"По крайней мере он отвлечет на себя внимание герцога", - решила она.
Арлетта была права. Граф Жак говорил без умолку. Он засыпал герцога вопросами о скачках, лошадях и делах поместья. Потом они стали говорить о политической ситуации в Париже.
Но Арлетта все время ощущала на себе его внимательный взгляд и опасалась, что герцог это заметит.
Ей не хотелось, чтобы он подумал, будто она провоцирует графа. К тому же она хорошо запомнила слова старой герцогини, которая сказала, что граф хочет от нее избавиться.
Чтобы не раздражать лишний раз герцога, она говорила с детьми по-французски, но постаралась обойтись лишь несколькими фразами.
"Если я буду молчать, он может подумать, что я зануда, - решила Арлетта. - Все-таки нелегкое это дело - быть гувернанткой. Всем сразу не угодишь, даже одному герцогу, и то трудно!"
После изысканного ленча герцог и Дэвид отправились кататься верхом. Арлетта проводила их долгим взглядом.
Она с сожалением подумала, что теперь ей наверняка не позволят кататься. Если герцог всегда будет брать мальчика с собой, то ей нельзя будет объяснить свое участие в прогулках верхом тем, что ей надо сопровождать Дэвида.
А ей так хотелось оседлать одного из великолепных арабских скакунов!
Наблюдая за герцогом во время ленча, она заметила, что тот выглядит как настоящий король в своем украшенном геральдическими эмблемами кресле.
Герцог был не просто великолепен: он безусловно был сильной личностью. Арлетте хотелось слушать, как он говорит, смотреть на него.
"Я его ненавижу!" - мысленно сказала она. Но тут же признала, что это неправда.
Она была заинтригована самым странным и привлекательным мужчиной, которого ей когда-либо приходилось видеть.
Герцог и Дэвид ушли, и Арлетта машинально поднялась в классную комнату. Ей там нечего было делать, потому что малютка Паулина после ленча оставалась с няней, которая стерегла ее сон.
Еще не дойдя до дверей, Арлетта почувствовала, что ее кто-то поджидает. Действительно, она увидела графа Жака. При виде Арлетты его губы растянулись в улыбке.
- Я надеюсь, монсеньор, - холодно произнесла Арлетта, - что я вам не очень нужна. У меня мало времени, потому что я собираюсь написать несколько писем.
- Конечно, вы мне нужны! - воскликнул граф. - Вчера мне вас так не хватало! Надеюсь, что вам тоже меня недоставало.
- Я была слишком занята, - ответила Арлетта.
- Вы, конечно, согласны, что общество двух детей не может удовлетворить такую умную девушку, как вы! Кроме того, мне надо многое вам сказать.
- К сожалению, я не смогу поговорить с вами. Письма должны быть написаны к вечерней почте.