Шеннон Дрейк - Очарованная стр 21.

- Подожди. Ты не знаешь его. Ты увидишь, что он действительно совершенство. Такое совершенство, что это тебя поразит. Ты не можешь ничего знать, пока не познакомишься с ним, - заверила Камилла.

- Просто я… мечтала иметь в жизни собственное дело. - Элли наконец сумела это произнести.

- Собственное дело? - переспросила Камилла.

Девушка постаралась улыбнуться:

- У Кэт есть дело жизни: она художница. А ты, Камилла, египтолог. Я тоже думала о чем-нибудь подобном. - И Элли торопливо добавила: - Мне очень посчастливилось, что все эти годы вы заботились обо мне и растили меня. Поэтому я всегда хотела только одного - вырасти и стать такой, как вы.

Обе женщины смотрели на нее и ничего не понимали.

- Но я же замужем за лордом Стирлингом, - напомнила Камилла.

- А я не занималась бы живописью, если бы не Хантер, - пояснила Кэт.

- Ты недооцениваешь себя, Кэт, - возразила Элли. - Твой талант все равно бы проявился.

Они снова посмотрели на Элли с удивлением.

- О какой карьере ты мечтаешь? - наконец спросила Камилла.

- Я хочу писать.

- Писать, - повторила Кэт и взглянула на Мэгги. - Но ты можешь писать и будучи замужем. - Она снова посмотрела на девушку. - Многие женщины ведут дневники.

- Я имею в виду не дневник. Я хочу, чтобы мои работы появлялись в печати.

- Но ведь и замужняя женщина может отдавать свои работы в печать, - пояснила Камилла, снова обращаясь к Кэт.

- Конечно, - согласилась Кэт. - Пишут ведь чаще всего за столом.

- Или на камне, - пробормотала Элли.

- Извини, о чем ты? - удивилась Камилла.

- Эту работу чаще всего делают дома, - повторила Кэт.

Обе женщины откинулись назад. Теперь они снова улыбались.

- У тебя нет никаких причин, чтобы ради этого отказываться от замужества, - сказала Камилла.

- Совершенно никаких, - согласилась Кэт.

- Вы говорите, что Марк Ферроу будет могущественным человеком, - сказала Элли. - Он уже могущественный человек, - поправила она себя, вспомнив, как он говорил с толпой. Обычно такие люди не хотят, чтобы их жены имели собственные увлечения.

Камилла наклонилась вперед:

- Мы живем не в Средние века. Никто не потащит тебя к алтарю силой и не заставит произнести супружескую клятву против твоей воли. Но, Элли… - Она помолчала. И было похоже, что ей трудно говорить от горя. - В эти дни стало ясней, чем когда-либо раньше, что в твоей жизни должен быть такой человек.

- Извини, но почему? - спросила Элли.

Камилла смущенно посмотрела на Кэт. Ей явно было неловко, и Элли почувствовала, что у женщины есть тайна, которую они не раскроют ей - ни сейчас, ни в будущем.

- Мы живем в эпоху империи, - весело напомнила Кэт.

- Но мир и теперь остается опасным, - просто сказала Камилла.

- Объясните же, о чем вы говорите! - взмолилась Элли.

- Разве ты не хочешь… ну, всего, что обычно хочет иметь молодая женщина? - тихо поинтересовалась Кэт.

- Дома, мужа… детей? - договорила Камилла.

Элли помолчала, а потом осторожно ответила:

- Это может показаться странным, но, как я уже говорила, я училась у удивительных женщин. Конечно, любовь очень важна. И уважать себя тоже необходимо. Но я чувствую… что в состоянии… сама создать что-то важное. Что касается остального, я хочу того, что есть у вас. Я хочу любить так, как любите вы. И хочу иметь мужа, который бы смотрел на меня так, как Брайан смотрит на тебя, Камилла, Хантер - на тебя, Кэт, а Джеймс - на Мэгги.

Обе женщины молчали.

Потом Мэгги возразила:

- Но ведь, знаешь, так было не всегда. Мы влюбились не сразу.

- Ты обязательно влюбишься в Марка, - заверила Элли Кэт. - Когда-то я была глупой: Хантер стоял передо мной, а я его не видела. Меня ослепил своим блеском человек, который, как я потом поняла, горько разочаровал бы меня уже через неделю. Любовь не всегда просто… возникает. Иногда она начинается медленно… со слова, с осознания… с желания, которое пробуждается внутри тебя.

Элли молчала. Она чувствовала желание, о котором говорила Кэт. И чувствовала его… к разбойнику.

Но она ни за что не влюбится в преступника!

- Ты познакомься с Марком, - стала умолять ее Камилла.

- Конечно, я это сделаю, - пообещала Элли, чувствуя на пальце тяжесть обручального кольца. - Но я думаю, что должна сказать о моих собственных планах Брайану, Джеймсу и Хантеру.

- Нет! - запротестовала Кэт.

- Пожалуйста, не говори пока! - взмолилась Мэгги.

- Не делай ничего, не поговорив с Марком, - сказала Камилла. - Я прошу тебя дать ему шанс. Пожалуйста, подожди. Ладно?

- Как вы желаете, - пробормотала Элли. Ей это не нравилось, но, по крайней мере, она открыла душу Камилле и Кэт. А поскольку она прекрасно знала их обеих, то была уверена, что Мэгги тоже скоро будет знать все, что она сказала.

Поэтому она познакомится с Марком Ферроу, будущим графом Уорреном. Но она не собирается отказываться от своей мечты.

Марк услышал, что его отец тихо застонал, как только поднялся по ступеням на крыльцо музея.

В следующий момент он понял, в чем дело: сразу за входной дверью стоял, дожидаясь их, Йен Дуглас.

- Прямо сейчас? - почти прорычал Джозеф.

Детектив покраснел, затем, понизив голос, сказал:

- Простите меня, лорд Уоррен. Если бы дело не было настолько важным… Но наш шеф был у премьер-министра, и он считает, что мы немедленно должны поговорить с Элеонорой Брендон и ее экономкой.

- Этими убийствами занимается множество людей, в том числе шерифы, полиция Лондона и полиция лондонского Сити, - напомнил ему Джозеф.

Йен неловко переступил с ноги на ногу, огляделся вокруг и лишь затем сказал:

- Извините, лорд Ферроу. Очевидно, королева считает, что к этому делу надо подключить еще один ум, такой как…

- Такой, как у моего сына. А мой сын пришел сюда познакомиться со своей невестой, с которой неделю назад не смог познакомиться на вечере в честь его помолвки.

- Отец, - вмешался Марк. - По-моему, до знакомства мы собирались посмотреть выставку и съесть ланч. Правда, я должен пойти по вызову Йена, но уверен, что успею вовремя вернуться.

Лорд Ферроу хмуро посмотрел на Йена:

- Он просто обязан вернуться к десерту и кофе.

- Да, милорд, - ответил Йен и проглотил комок в горле. - Я привел лошадей. Они ждут нас.

- Отец, я непременно вернусь, - повторил Марк, затем повернулся и вышел на улицу вместе с Йеном.

У входа друзей ждали лошади, принадлежавшие полиции, и полицейский, державший поводья. Йен сделал правильный выбор: во многих местах колесный транспорт не мог проехать по улицам из-за скопления карет и застрявших автомобилей. А верхом Марк и Йен быстро добрались до особняка, в котором был убит Жиль Брендон.

С того дня прошло немало времени, но перед домом по-прежнему стояли полицейские.

Парадную дверь дома открыла экономка - худая, как скелет, женщина с большими карими глазами и лицом похожим на обтянутый кожей череп.

- Хетти Симмонс, - представил ее Йен, дружелюбно улыбнулся и подал экономке руку.

Она, вероятно, не привыкла к такому вежливому обращению, потому что несколько секунд смотрела на Йена и лишь затем догадалась принять его приветствие. Детектив собрался представить своего друга, но тот покачал головой, тоже подал экономке руку и представился сам:

- Мисс Симмонс, меня зовут Марк.

- Миссис Брендон ждет вас в гостиной, - объявила Хетти.

- Нет ли у вас, случайно, чая? - спросил Марк.

Йен слегка нахмурился, потом понял намерение друга и предложил:

- Я посижу с миссис Брендон, а ты не поможешь ли Хетти приготовить чай?

- С удовольствием помогу, - ответил Марк.

- Я экономка в этом доме и должна заварить чай сама, - возразила Хетти.

- Когда-то я помогал своей маме заваривать чай, и это мне нравилось, - сказал Марк, - а у вас были ужасные день и ночь. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам.

Экономка ничего не ответила и не проявила никаких чувств - просто повернулась и пошла на кухню. Марк посмотрел на Йена, пожал плечами и последовал за ней, а детектив направился в другую сторону.

На кухне Хетти поставила на огонь тяжелый чайник. Марк увидел, где стоит поднос, переставил его на стол и лишь потом сел. Хетти опустила руку в хлебницу. Марк решил, что экономка ищет что-нибудь, что можно подать к чаю, - лепешки или сдобные булочки. И она, и Элеонора Брендон, судя по их внешности, принадлежали к тем женщинам, которые могут забыть поесть, если им не напомнить.

- Хетти - можно мне называть вас так?

- Так меня называют все, - сурово ответила экономка.

- Хетти, мне жаль, что приходится снова заводить разговор обо всем этом. Но вы ведь знаете, что мы должны поговорить.

Она поджала губы и мрачно кивнула.

- Я уже рассказала то, что знаю, другим офицерам полиции.

- Я не совсем офицер полиции, Хетти. Я хочу услышать все, что вы можете сказать, и решить, все ли мы сделали, чтобы раскрыть эти ужасные преступления.

Она наклонила голову набок и пожала плечами.

- Когда вы утром вернулись сюда, дом был заперт?

- Да. И ворота, и сам дом, - подтвердила Хетти.

- Ваши булочки выглядят чудесно. Я могу попробовать одну? - спросил Марк.

Хотя экономка и была тощей, как умирающая с голоду кобыла, она явно гордилась своим умением печь сладости.

- К сожалению, этим булочкам уже два дня, сэр. Я бы хотела иметь что-нибудь свежее, чтобы угостить вас, - сказала она, подавая ему булочку на подносе.