Девина ничего не ответила. Она подумала о том, что мистер Торп, похоже, не из тех людей, кто превыше всего в жизни ценит деньги.
В течение следующих двух дней шторм на море усилился, и Девина радовалась, что путешествует на современном комфортабельном лайнере, а не на маленьком старом суденышке, подобном тому, на котором она добиралась в Америку. Вероятно, оно тоже бы не пошло ко дну, но при сильной качке можно было бы сломать руку или ногу.
Несмотря на сильный шторм, "Мавритания" уверенно двигалась вперед, преодолевая огромные волны. Вопреки опасениям стюарда, предупреждавшего, что большинство пассажиров не сможет покинуть свои каюты, Девина и мисс Вандерхольц чувствовали себя превосходно. Некоторые храбрые пассажиры даже отваживались прогуливаться по палубе, и Девина, подставляя ветру лицо, ощущала прилив сил.
Джейк сопровождал девушек на этих прогулках. Он отыскал на корабле тихое место, где они, укрывшись от ветра, наблюдали, как высокие зеленоватые волны с шумом разбиваются о корму "Мавритании". Необыкновенное зрелище зачаровывало их, особенно когда из-за серых туч проглядывало солнце и бушующее море начинало переливаться всеми цветами радуги.
- Я надеюсь, мы не потерпим кораблекрушения? - со страхом спрашивала Нэнси-Мэй. - Только представь себе: ты пытаешься выплыть, а громадные волны накрывают тебя с головой и тянут ко дну!
- В бушующем море невозможно долго продержаться, - ответила Девина. - Когда я плыла на маленьком старом судне в Америку, тоже был сильный шторм, и я боялась, что мы пойдем ко дну. Единственное, что меня утешало, - смерть наступила бы очень быстро.
- Какой ужас! - поежилась Нэнси-Мэй. - Давай не думать о смерти!
- Просто я хочу сказать, что умирать, наверное, не так уж страшно.
Позади раздался знакомый голос:
- Добрый день, мисс Вандерхольц!
Девина обернулась и увидела Гелвина Торпа. Он выглядел элегантным и подтянутым в отличие от Джейка и остальных мужчин на корабле - с бледно-зелеными лицами, в надвинутых на лоб шляпах, кутающихся в теплые пальто.
Гелвин Торп был одет в куртку с блестящими пуговицами, украшенными гвардейской символикой, а галстук, повязанный поверх рубашки, указывал на принадлежность молодого человека к Колдстримскому гвардейскому полку>. Девина вспомнила, что ее отец служил в Гренадерском полку, и опечалилась, что не может рассказать об этом мистеру Торцу.
Новый знакомый Девины был без шляпы, его темные густые волнистые волосы шевелил ветер, и цвет загара его мужественного лица придавал особую выразительность серым глазам Гелвина Торпа.
- Я слышал, вы говорили о смерти? - с лукавой улыбкой спросил он Девину. - Не самая подходящая тема для беседы во время шторма!
- Просто я сказала, что смерть не так страшна, как кажется.
- Конечно, - согласился мистер Торп. - И ее надо рассматривать как одно из приключений, выпадающих нам на долю.
Улыбнувшись Нэнси-Мэй и демонстративно не замечая присутствия Джейка, он, не спросив разрешения, сел около Девины.
- Я бывал во многих опасных ситуациях, леди, - начал мистер Торп, - и пришел к выводу: если дамы пребывают в беспокойном состоянии духа, значит, ничего плохого не случится. Иными словами, мы благополучно переживем шторм и доберемся до Саутгемптона.
- Вы так полагаете? - недоверчиво спросила Девина. - Многие корабли, подобные нашему, сталкивались на море друг с другом или наскакивали на айсберги.
- Это случайности, которые происходят крайне редко, - ответил Гелвин Торп. - Подумайте, как вам, должно быть, было бы обидно, если бы корабль затонул, не доплыв до Англии?
В голосе мистера Торпа слышались нотки злой иронии, и Девине показалось, что он насмехается над ней из-за предстоящей помолвки с герцогом.
- Я только что говорила своей компаньонке, что на борту много репортеров, и я опасаюсь, как бы они не узнали обо мне прежде, чем мы прибудем в замок ваших родственников, - с вызовом сказала Девина.
- Уж не думаете ли вы, что я могу сообщить им об этом? - сухо спросил мистер Торп.
- Почти не сомневаюсь в этом, - ответила Девина. - Ведь вы так критически настроены…
Он с удивлением посмотрел на девушку и понял, что его недавние высказывания сильно задели ее.
- Разве я был критически настроен? - спросил мистер Торп.
- Конечно, - ответила Девина и, взглянув на собеседника, заметила в его глазах не только иронию, но и живой интерес.
"Ничего удивительного, - подумала она. - Мистер Торп, как и все англичане, считает молодых американок дерзкими, нахальными и малокультурными девушками, для которых важны только деньги".
- Смею надеяться, что ваше суждение будет беспристрастным, - холодно заметила Девина.
- Вы призываете меня к объективности? - промолвил мистер Торп с легкой усмешкой.
- Нет, я вовсе не рассчитываю на вашу объективность и справедливость вашего мнения.
Он рассмеялся:
- Признайтесь, мисс Вандерхольц, а разве справедливо с вашей стороны подозревать меня в чем-то дурном?
Девина хотела ответить что-то резкое, но, передумав, сказала:
- Мне с детства внушали, что чувство справедливости - главная добродетель англичан.
- Одна-единственная? - с усмешкой поинтересовался мистер Торп.
- Хорошо, я буду щедра и скажу, что у англичан есть еще немало достоинств, - небрежно ответила Девина.
Гелвин Торп поднялся с кресла:
- Благодарю вас, мисс Вандерхольц, за приятно проведенное время.
Он поклонился Нэнси-Мэй, снова намеренно не заметил Джейка, стоявшего рядом, и пошел по качающейся палубе, стараясь сохранять равновесие.
- Проклятие! - пробормотал Джейк, когда атлетическая фигура мистера Торпа скрылась из вида. - Я уверен, что он шпионит за нами!
- Сомневаюсь, - сказала Нэнси-Мэй. - А ты, Девина, была великолепна! Так хорошо сыграла свою роль!
- Все эти англичане одинаковы, - с отвращением произнес детектив. - Говорят одно, а думают совсем другое. "Понаблюдай за выражением их глаз, - говорил мне отец. - Их выдают глаза".
- Как это понять? - спросила мисс Вандерхольц.
- А так, что они растягивают губы в улыбке, а в глазах их можно прочитать, что они посылают тебя к черту! - резко ответил Джейк.
- Какой ты грубый, Джейк! - укоризненно сказала Нэнси-Мэй.
Девина промолчала, подумав, что детектив не дотягивает до того уровня, на который претендует. Нет, он явно не джентльмен, и его, конечно, нельзя сравнить с Гелвином Торпом из Колдстримского гвардейского полка. Тот никогда не позволил бы себе такой грубости в присутствии двух молодых леди. Поразмыслив, девушка решила, что, возможно, она и не права - в разных странах существуют свои нормы поведения и не следует судить об американце Джейке с английских позиций.
- Пойдемте, - обратился детектив к девушкам. - Пора в каюту. Честно говоря, этот малый меня просто бесит!
- Я думаю, что нас раздражают многие, но это не их вина, а наша, - тихо заметила Девина и, не ожидая от Джейка ответа, осторожно направилась к своей каюте.
На следующий день, когда ветер немного утих, Девине и Нэнси-Мэй пришлось спуститься в обеденный зал и встретиться наконец с леди Тейлор. Она несколько раз передавала им записки, в которых извинялась за то, что не может присоединиться к обществу из-за недомогания. Сейчас леди Тейлор сообщила, что чувствует себя неплохо и сможет увидеться с девушками за обеденным столом.
- Придется идти, - твердо сказала Девина. - Пора наконец спуститься в обеденный зал и встретиться с этой пожилой дамой.
- Как жаль, Джейк, что ты не сможешь обедать вместе с нами, - вздохнула Нэнси-Мэй, обращаясь к детективу.
- Мне уже надоело постоянное вышагивание позади тебя! - не сдержавшись, резко ответил тот. - Быстрее бы мы поженились, чтобы перестать притворяться каждую минуту!
- Потерпи немного, скоро мы будем вместе, - сказала Нэнси-Мэй со счастливой улыбкой. - Я мечтаю стать твоей женой!
- Дорогая моя, ты прелесть! - воскликнул Джейк и поцеловал ей руку.
Девина не раз замечала, что любой поступок детектива вызывает у Нэнси-Мэй восхищение, но не осуждала ее, понимая, что та никогда прежде не общалась близко с молодыми людьми и ей просто не с кем сравнить Джейка. Многочисленные гости, посещавшие особняк на Пятой авеню, были родственниками Вандерхольцев, а молодые мужчины являлись на приемы с женами и не могли открыто проявлять интерес к дочери хозяев. Естественно, что Нэнси-Мэй влюбилась в первого же молодого человека, который признался ей в любви.
"Как ей помочь?" - в сотый раз задавала себе вопрос Девина.
Она надеялась, что мисс Вандерхольц, общаясь с пассажирами своего возраста и круга, возможно, сама найдет правильное решение.
Приближалось время обеда, и Девина с волнением думала о том, что наденет роскошное платье Нэнси-Мэй.
Даже работая целый год, ей не удалось бы скопить деньги на такой наряд. Серебристо-белое платье, украшенное изящными кружевными вставками, сверкало и переливалось.
- Надень к нему мое бриллиантовое колье, - посоветовала ей Нэнси-Мэй. - Ты должна выглядеть как дочь миллионера.
Девине очень хотелось предстать перед пассажирами в этом изысканном туалете, но она боялась потерять какое-нибудь украшение. "Компаньонка" Нэнси-Мэй нарядилась в голубое платье, которое очень шло к ее глазам, но драгоценностей не надела.