В раннем детстве впервые знакомимся мы с представителями удивительного животного мира и на всю жизнь запоминаем их имена: серый волк, мышка-норушка, лисичка-сестричка. Но вот вопрос, почему их так называют, наверняка мало кто из нас задает себе. В самом деле, почему волка зовут волком, а воробья - воробьем? Отчего аргентинцы прозвали птичку "рад тебя видеть"? Соответствуют ли истине такие наименования зверей, птиц, насекомых, как, скажем, "слон", "козодой", "уховертка"? Обо всем этом и многом, многом другом можно узнать в предлагаемой вниманию читателей книге. Автор ее, журналист, увлекательно рассказывает о том, какие свойства, повадки и привычки животных заставляют человека давать им те или иные имена.
Содержание:
От автора 1
По одежке… 2
Черепаха и геометрия 4
"Спой, светик, не стыдись…" 4
Кукувица, кукачка, кукушка 6
Скажи мне, что ты ешь, - и я скажу, кто ты 7
Под крышей дома своего 9
Зачем кулику под камнями шарить? 9
Видно пташку по полету 11
Счастливый оборвыш 13
Голова, ноги, хвост… 14
Великаны и карлики 15
Вся королевская рать 15
Портниха, садовник, печник и другие 16
С кем поведешься… 17
Свинья с зубами на голове 17
Не назвать ли нам кошку кошкой? 18
"Я назову тебя зоренькой…" 19
Примечания 20
Валентин Павлович Краснопевцев
Человек дарует имя
От автора
Как известно, одних только насекомых обитает на земном шаре свыше миллиона видов. А звери, а птицы, а рыбы? Есть еще простейшие, моллюски, ракообразные, земноводные, пресмыкающиеся! И каждое живое существо надлежит как-то назвать, никого нельзя обделить. Ибо, как гласит народная мудрость, без имени и овца баран…
Родоначальником научной зоологии по праву считается древнегреческий ученый Аристотель, живший с 384 по 322 год до нашей эры. Он описал 454 вида животных и первым сделал попытку создать их систематику. Аристотель ввел в научное обращение понятия вида и рода, хотя и не в нынешнем смысле этих терминов. Интересно, что Аристотелева система животных просуществовала почти неизменной вплоть до XVIII века!
Начало их современной научной классификации положил выдающийся шведский естествоиспытатель Карл Линней (1707–1778). В систематике Линнея было уже не две, а четыре категории: вид, род, отряд и класс. Заслуга шведского ученого и в том, что он впервые сформулировал понятие вида как совокупности организмов, сходных между собою, как сходны дети одних родителей, и способных давать плодовитое потомство. Линней предложил называть каждый вид двумя латинскими словами. Первое из них - имя родовое, второе - видовое. Например, Lepus timidus и Lepus europeus - заяц трусливый и заяц европейский (описанный позднее П. Палласом). Отныне любой зоолог, кто бы он ни был по национальности, прочитав эти международные названия, моментально мог определить, о каком именно животном идет речь.
Однако в быту, беседуя друг с другом, мы не говорим "лепус тимидус" и "лепус еуропеус". Более того, не пользуемся мы и переводом этих зоологических терминов на родной язык. Русские имена звучат иначе и отличаются от латинских по смыслу: заяц-беляк и заяц-русак. Свои собственные, доморощенные названия обоих зайцев существуют и у других народов.
В нашей книге речь пойдет по преимуществу об именах животных, не взятых из научной систематики, а народных, многие из которых дошли до нас как наследство от далеких предков.
И сразу же возникает вопрос: а каким, собственно, принципом руководствовались наши предки, придумывая названия для живых существ? Является ли каждое такое прозвище незначащим набором случайных звуков, или же несет в себе некий конкретный смысл?
Ученые отвергают первое предположение. Все названия животных значащие, утверждают они. и доказывают это, исследуя тот или иной национальный язык. Правда, далеко не всегда смысл обозначения лежит на поверхности. Ведь любой из современных живых языков - явление не неподвижное, а результат длительного исторического развития, в ходе которого иные слова отмирают, выпадая из обихода, и на смену им приходят новые; бывает и так, что древние слова, сохраняясь в языке, утрачивают первоначальный и приобретают новый смысл; происходит также сложное взаимодействие одного языка с другим. Прояснением первоначальных значений слов занимается специальная наука - этимология. В задачу ученых-языковедов как раз и входит докопаться сквозь позднейшие наслоения до первозначений интересующих слов. И лишь после кропотливых сравнительных исследований оказывается, например, что изначальный смысл русского имени зайца - прыгун , змеи - ползающая по земи (земле), ласточки - летающая , лисы - рыжая , птицы выпи - издающая вопли и так далее.
Сразу нужно оговориться: по поводу происхождения некоторых имен животных среди исследователей нет единодушия. Существует несколько версий, иногда это всего лишь логические догадки, не подкрепленные твердыми доказательствами. А в иных случаях приходится мириться с тем, что первозначение безвозвратно утеряно в толще столетий, и тогда в этимологическом словаре появляется ремарка: "темное слово".
Смысловое различие между национальными названиями животных может быть очень существенным, но бывает и незначительным. Приведем такой пример. Знаменитый французский врач Ален Бомбар, - тот, что в одиночку отважился переплыть на надувной лодке Атлантический океан, - записал в своем путевом дневнике следующее:
"Радость мне принесла красивая птица. Это был до сих пор еще не встречавшийся мне вид. Англичане ее называют "white tailet Tropic bird", что буквально означает "тропический белохвост", у нас, во Франции, ее зовут "хвост соломкой". Представьте себе белую голубку с черным клювом и хохолком на конце хвоста. С самым независимым видом она пользуется этим хвостом как рулем глубины" .
Англичане и французы в поисках подходящего прозвища для птицы, не сговариваясь, обратили внимание на ее оригинальный хвост: одни, правда, на его цвет (отсюда белохвост ), другие - на форму ( хвост соломкой ).
Одно и то же название в родственных языках нередко используется для обозначения разных животных. Скажем, наше областническое "емуранчик", относимое к тушканчику, в татарском языке обозначает суслика, а в чагатайском - крота, мышь или крысу. Древнерусское "щур" относилось к одной из птиц, тем же словом в русском диалекте именуют земляного червя, а в украинском языке - крысу…
Иногда простое сопоставление национальных имен животного может помочь внимательному исследователю прийти к поучительным выводам.
Известный русский путешественник Г. Е. Грумм-Гржимайло подметил, что "…китайцы, а вместе с ними, как кажется, и киргизы, вообще же весь пришлый в Джунгарии элемент ее населения, и в действительности не различают их (кулана и дикую лошадь. - В. К. ) между собой". И далее: "Китайцы всех Asinus и Equus przewalskii безразлично называют "ие-ма" или "я-ма", что значит - дикая лошадь;…монголы, называющие Asinus onager - хулан, имеют особое название и для дикой лошади - "такы гурасын". Таким образом, из всех народов Центральной Азии едва ли не у одних только западных монголов (торгоутов) и некоторых алтайских племен существуют различные наименования для этих животных".
И вот логические заключения, вытекающие из вышеизложенного.
Вывод первый. "Не доказывает ли это, что дикая лошадь уже в исторический период не заходила за пределы современного распространения…"
Вывод второй, "…и что из всех кочевников Центральной Азии только западных монголов… можно было бы отнести к коренным обитателям Джунгарии?"
Вывод третий. "Отсюда же явствует, что и все летописные сказания о существовании диких лошадей в Да-цзи и остальной Гоби относятся не к ним, а к диким ослам, населяющим и ныне все эти местности".
Как видим, выводы из простого, казалось бы, наблюдения весьма интересны и значительны.
Пара "осел и лошадь" снова встретится нам, если углубимся в историю древнейших государств Ближнего Востока. "Аншу-кур-ра", ослом Востока , окрестили лошадь хетты, и их нетрудно понять. Ослы - и верховые, и пахотные, и вьючные - были уже старожилами Передней Азии, когда в этих краях появилась неведомая прежде домашняя лошадь, во многих отношениях сразу составившая ослу сильнейшую конкуренцию. А пришла она сюда, как то однозначно явствует из прозвища животного, с Востока, точнее, с центральноазиатских нагорий, где впервые была приручена и одомашнена.
А вот пример того, как имя животного приоткрывает завесу над древними обычаями и верованиями. Тибетское имя дикого яка - "джугмау-яб", отец хвостов : предполагают, что ячьи хвосты в старину ценились местным населением как амулеты.