Мы докурили, и я с тоской посматривала на дверь офиса. До чего же не хотелось уходить. Да, канадец - не тот, с кем мне было бы приятно проводить вечера. Даже на курсах. А вот Артем - вполне подходящая кандидатура. Одессит, значит, квартира есть, опять же говорил о машине - неважно какая, со временем купим новую и красивую. В доме у него, наверняка, тепло, и моется он в ванной, а не в тазике. Если мы поженимся, я смогу отблагодарить.
- Слушай, может, махнем в кино? Пусть сегодня парятся без нас. Одному скучновато.
Я еле сдержалась, чтобы не кинуться ему на шею. Мечты сбываются!
На начало сеанса опоздали, но кого это волнует? Я сидела и пялилась на огромный экран, изредка - на Артема. Где-то через пол часа он несмело сжал мою ладонь. Приятно. Рука теплая, пальцы ухоженные, в темноте его глаза блестели по-особенному. А еще минут через десять он меня поцеловал.
- Смотрят же, - сказала я, но не отстранилась.
- Я их не знаю, - сказал он.
И я махнула на приличия, комплексы, правила. Если даже бабка заговорила о здоровье, значит, вид у меня болезненный. К тому же, не целовалась я уже пол года, и с удовольствием наверстывала упущенное. Да и стоит ли играть в недотрогу?
Артем целоваться умел, даже в ушах гудело. Иногда наши взгляды встречались, мы хихикали и принимались за дело с новыми силами.
О чем был фильм и как назывался, не вспомню, а вот его поцелуи…
- Черт! - выругался Артем.
Я открыла глаза в освещенном полупустом зале, пора выходить. Но вместо этого Артем резко потянул меня вниз, я съехала с сиденья. Съехала плавно, потому что растаяла, как просроченный маргарин в нашем магазине.
Так мы просидели до тех пор, пока свет снова не погас и не начался тот же фильм, дубль два.
- Посмотрим?
- Угу, первая часть довольно интересная.
Артем улыбнулся, мы вернулись на сиденья и снова целовались.
Наверное, это тоже было счастье. Когда не думаешь ни о чем, когда ты свободен, когда твой живот умиротворенно помалкивает, когда напротив большие карие глаза.
Так как это был последний сеанс, а ночевать под сиденьями нам бы не позволили, пришлось выходить. Я старалась не смотреть в сторону Артема - мне почему-то стало неловко. То, что он младше не смущало - привычное дело, пересидела в девках, а вот то, что позволила себе такую вольность на первом свидании…
Все-таки, мамино воспитание о себе напоминало. За молодежью тяжело угнаться - у них все просто, все без комплексов, и хотя мои кузены утверждали, что непременно женятся на таких, как я, выбрали жен из современных.
- Ты где живешь?
- Черноморка.
- Далеко, - после продолжительной паузы, протянул Артем.
Я все прекрасно понимала. Ему ужасно не хотелось тащиться со мной в конец географии, если рядом маячили его окна, в них свет, на столе, наверняка, ужин и опять же, в вольном доступе горячая ванна.
- Слушай, ты иди. Я доберусь.
Снова пауза.
- Уверена?
Я лихо улыбнулась.
- Конечно. Пока.
Чмокнула его в щеку и начала поспешно удаляться в сторону Привоза
- Увидимся!
Ускорила шаг, не позволив себе обернуться. Предстояла перебежка через мусорные баки, бомжей, ночной автовокзал, а там спасение - трамваи, люди, кондуктора.
Впрочем, я не бежала, а мчалась, потому что ночью начинаю бояться всего и потому, что Привоз - место не для одиноко идущей девушки. Бежать надо было очень быстро, чтобы никто и не подумал догнать, а лучше - чтобы совсем не заметил.
На трамвайной остановке ждало сильное разочарование - поломка на линии, а маршрутки уже не ходили. Я присела на скамью и впала в депрессию. Поцелуи и бросок через бедро - у кого хуже?
Напротив умильно целовалась пара влюбленных. Видно было, что это у них не спонтанно, не случайно, не от нечего делать и не оттого, что не хотелось идти домой. На душе стало еще хуже.
И словно чтобы добить меня окончательно, проворные старушки позанимали все места в подъехавшем трамвае, а мне пришлось сорок минут стоять с вытянутой вверх рукой. А-ля Ленин.
Злилась на себя страшно. Может, если бы не строила из себя всемогущую и всепонимающую святую, меня бы пригласили в дом на чашку чая или хотя бы провели до остановки? В дом хотелось больше. Жить у чужих людей устала, хотелось теплоты и покоя, но, как говорится, покой нам только снится.
Дверь в дом оказалась закрыта изнутри на массивный крючок, который кто-то успел подвесить. Выбора не было - пришлось стучать, и довольно долго и громко.
Послышался скрип, ворчание, потом гневный женский выкрик.
На пороге показалась та самая злая тетка.
- Приходить надо вовремя! - прошипела она. - Шляется здесь! Карусели устроила!
- Что?
Мой голос прозвучал вяло и подавленно.
Она схватила меня за плечо и впихнула в коридор.
- Шо слышала. Достала со своими ландышами! Шас начнет таскаться то с тазиками, то с кастрюлями - спать не даст. Надо бабке рассказать! Теперь слышишь? Красопета!
Так же бесцеремонно тетка впихнула меня в дверь моей комнаты, разразилась проклятиями и удалились.
Я беспомощно опустилась на кровать. Сейчас настроение не спасла бы даже "коровка". Я боялась, ужасно боялась эту молдаванку, даже ноги тряслись. Оказывается, я - очень слабое существо, меня можно унизить, схватить в охапку, а я даже сопротивляться не стану, просто отмолчусь.
Меня тошнило. От молдаванки, от бабки, а больше всего - от себя. Все во мне не настоящее. Строю из себя элиту, приехала покорять Одессу, а сама - ноль.
Кто и за что меня полюбит? За слабость? За лицемерие?
Первым порывом было собрать вещи и убраться отсюда, пока жива, вернуться домой.
Свой город ненавидела с детства, но сейчас вспомнила, что ночью там особенно ярко и мирно горит свет в окнах, люди живут простой жизнью, их ждут и любят просто так, с обычными фигурами и без толстых кошельков.
Я подумала о нашей квартире. Меня ведь никто не выгонял, никто не заставлял, мое обучение и попытки встретить принца больно ударили по семейному бюджету, но я знала, что на меня возлагали большие надежды, что родители только с этой мыслью ели всю зиму обмороженную картошку, и уехала.
Я должна стать на ноги. Должна стать тем, кем меня хотели видеть, кем мечтала стать с детства.
Именно эти мысли не позволили расплакаться. Есть люди, которые любят просто так, верят и молятся, а пока я не одна, ничего со мной не случится.
Я смотрела в окно на звезды и улыбалась. Признак сумасшествия?
Глава № 5
Артема не видела две недели - директриса просто заваливала работой. Соскучилась ужасно и как только представилась возможность, пришла на занятия. Он снова курил при входе. Один. Заметив меня, недовольно сдвинул брови.
- Ты всегда думаешь только о себе?
И не давая времени ответить, потянул в сторону от офиса.
- Блин, я уже кашлять начал - столько курить.
- А я причем?
- При всем. Тебя жду. Ты где была?
Он отбросил в сторону сигарету и чуть слышно прикоснулся к губам, отстранился и снова принялся ворчать:
- Рак легких мне обеспечен. Нет, ты смеешься? Две недели!
- Хочешь сказать, что ты на этом месте простоял ровно две недели?
- Не смейся. Три раза в неделю, как на посту.
Я больше не злилась. Милый мальчик. Ворчит, а меня распирает от смеха.
Он потянул меня еще дальше.
- Ты куда? - удивилась я.
- Ты что, хочешь слушать эти лекции? Меня уже достало. В кино.
- Целоваться?
Он остановился, развернул меня к себе и долго рассматривал.
- Если захочешь.
Я захотела: целоваться Артем умел. Расстроило то, что сегодня он предпочел ограничиться одним сеансом. Сказать я, правда, ничего не решилась.
Мы вышли на улицу, и я уже представила, как снова бегу мимо Привоза, снова жду трамвай, снова вижу перед собой счастливую парочку, а на душе пустота…
Собралась с силами и улыбнулась, чмокнула его и уже даже шаг в сторону сделала. Артем схватил за руку и потянул на себя. Как же, поцелуй на прощанье.
Я снова сделала шаг, и снова оказалась у его груди. Он уткнулся носом в макушку, я начала таять, а он шептать:
- Мы идем в гости.
Тоном говорил таким, что не поспоришь.
- К кому? - спросила из любопытства, но уже бодро шагала рядом.
- Ко мне.
Я остановилась. Встречаться с его родителями не хотелось - больно напоминало смотрины.
- Их нет дома.
Я даже ускорила шаг, сердце бешено забилось. Не совершаю ли ошибку? Может, не стоит торопить события?
К черту! Мне ужасно хотелось оказаться у него дома, хотелось, чтобы события поторопились, и мы остались одни.
Не успела я зайти в коридор, как навстречу вышла женщина лет пятидесяти. Она с интересом рассматривала позднюю гостью, а я ее, из чего сделала вывод, что Артем похож на маму. А это была его мама.
- Знакомьтесь, а я в душ.
Итак, мальчик ретировался, а меня пригласили на кухню. Я с тоской подумала, что возвращаться домой все же придется. Плюс: попью чая в приличной компании в домашней обстановке, минус: возвращаться придется еще позже, чем две недели назад, и пинок мне снова обеспечен.
- Наталья, - представилась я, так как мама Артема молчала, и начинать разговор не спешила.
- Знаю.
Женщина поставила на стол варенье, батон и мед, начала возиться с заваркой.
- А меня можешь называть мама Артема. Спать будешь в комнате, дверь закрывается, - многозначительное замечание, - я не придерживаюсь современных взглядов.