- Ничего общего, - согласился князь. - И поэтому, мисс Андерсон, прошу вас ответить "да". В воскресенье же мисс Лоренс сможет отдохнуть, так что для нее эта затея не слишком обременительная.
Мисс Андерсон погрузилась в раздумье. Наблюдая за ней, лорд Марстон подивился, до чего же тяжело ей дается ответ. Превозмогая напряжение, она медленно произнесла:
- Очень трудно, ваше высочество, устоять перед таким любезным предложением…
Локита мигом вскочила с кресла:
- Это означает, что мы согласны! Ах, Энди, какая прелесть! Я ведь так боялась… отчаянно боялась, что ты откажешься…
Глаза ее совсем по-детски искрились веселыми лучиками.
- Это и в самом деле будет русский вечер? Словно мы не в Париже, а в Санкт-Петербурге или Москве, да?
- Или в моем поместье, - добавил князь. - Обещаю, что это будет самый всамделишный русский вечер.
- Ах, благодарю!.. Благодарю вас…
В радости она становилась еще прекраснее. Порывисто протянув князю обе руки, она, опомнившись, спешно их отдернула.
Князь снова заговорил с мисс Андерсон:
- Если вы позволите, я вышлю для вас и мисс Лоренс русское платье. Мои люди доставят их прямо в театр, так что переодеться вы сможете в гримерной, а из театра вы доедете в моей карете.
Почувствовав некоторые колебания со стороны мисс Андерсон, он настойчиво продолжал:
- Уверен, вам будет немного не по себе, если в столь диковинных нарядах вы сядете в наемный экипаж.
- Да-да, конечно, - ответила мисс Андерсон. - Ваше высочество обо всем позаботились.
- Я прилагаю к этому все усилия, - сказал князь.
И словно бы, добившись желанной цели, он счел недопустимым злоупотреблять гостеприимством хозяев, князь раскланялся с мисс Андерсон и Локитой.
Лорд Марстон мог бы поклясться, что когда князь притронулся к руке Локиты, тела обоих затрепетали, а в воздухе почти осязаемо воцарилось томительное напряжение.
Он поспешно обратился к мисс Андерсон с каким-то малозначительным вопросом, надеясь таким образом укрыть происходящее от ее бдительного внимания.
Она отвечала ему своим спокойным, уравновешенным тоном. Ему показалось, что ничего необычного она не заметила.
Оседлав коня, князь с горечью обронил:
- Суббота! Ведь впереди еще целая вечность, Хьюго!
- Ты же можешь повидаться с ней в Булонском лесу.
- Это будет не слишком мудро с моей стороны.
- Не слишком мудро?
- Я побаиваюсь этой дамочки. Не знаю почему, но у меня такое чувство, что она - очень коварный противник.
Лорд Марстон рассмеялся:
- Ты преувеличиваешь, Иван! По-моему, она очень мила. Кроме того, вполне очевидно, что ни у нее, ни у Локиты актерских данных - ни на гран. Признаться, сейчас, познакомившись с Локитой, я просто не могу взять в толк, как вообще ей могла прийти в голову мысль о театре.
- С которой ей очень быстро придется распрощаться, как только мы будем вместе, - заметил князь и тут же яростно вскричал: - Неужели ты полагаешь, что я намерен терпеть, когда на нее будут глазеть другие мужчины? Те самые, у кого есть деньги, чтобы позволить себе любоваться, как она танцует?!
- Ты собираешься навечно определить ей место в гареме? - осведомился лорд Марстон.
- Именно так! - воскликнул князь. - Я хочу ее всю и для себя, полностью и без остатка. Хочу остаться с ней вдвоем, чтобы никто не мог нам помешать или как-то отвлечь. - Он вздохнул: - Был бы я посмышленнее, я бы изыскал способ похитить ее и отвезти на какой-нибудь необитаемый остров или в такой забытый Богом уголок земли, где отыскать нас было бы невозможно.
- Иван, ради всего святого! - застонал лорд Марстон. - Даже ты не вправе себе такого позволить! Я положительно убежден, что стоит тебе предпринять нечто подобное, как мисс Андерсон поднимет на ноги всю парижскую полицию спустя каких-нибудь десять минут после вашего исчезновения!
- Это и удерживает меня от осуществления заветного чаяния, - сообщил князь Иван. - Естественно, у меня нет желания впутывать Локиту в скандал.
- А уж скандал на сей раз выйдет политический, - заметил лорд Марстон. - Возможно, мать у нее и в самом деле была русская, но только я готов поставить кругленькую сумму за то, что отец ее - англичанин.
- Почему бы нет? - беззаботно обронил князь. - Она, правда, не похожа на англичанку, но у нее светлые волосы, а уж Лоренс - фамилия определенно английская.
- И помимо прочего, она, несомненно, из знатного рода, - продолжил лорд Марстон. - А раз так, к чему вся эта таинственность? Почему она никогда не бывала на вечеринках? Почему в театре она ни с кем не может перекинуться ни единым словечком? - Помолчав с минуту, он добавил: - Я даже готов биться об заклад, Иван, что Лоренс не настоящая ее фамилия.
- И почему же ты так решил?
- Потому что и у меня, видишь ли, есть интуиция. Тысяча чертей, вся эта история и вправду загадочная и на самом деле отнюдь не английская.
- Не думаю, чтобы кто-то захотел удовлетворить наше любопытство.
- Разумеется, - согласился лорд Марстон. - Можешь не сомневаться, что эта женщина, которая, подозреваю, когда-то была ее гувернанткой, станет нема как рыба. На нее рассчитывать не приходится.
- Предоставь это мне, - убежденно сказал князь.
- Я в точности знаю, о чем ты сейчас думаешь, - улыбнулся лорд Марстон. - Со свойственной тебе скромностью ты полагаешь, что нет на свете женщины вне зависимости от того, какого она возраста, какой национальности, - которую бы ты в два счета не обвел вокруг пальца.
- Как же хорошо ты меня знаешь, Хьюго! - усмехнулся князь Иван. Пришпорив жеребца, он лишил своего друга возможности продолжить беседу.
Как и предчувствовал лорд Марстон, в последующие дни Локита в Булонском лесу им не повстречалась.
Ежедневно посещая то место, где произошла их недавняя встреча, они, убедившись, что она не появится, объезжали все уголки Булонского леса, но все безрезультатно.
В пятницу князь не утерпел и отправился нанести визит.
Пожилая француженка, которая открыла им дверь, при виде двух джентльменов присела в реверансе.
- Дома ли мисс Андерсон? - спросил князь.
- Нет, месье, мисс Андерсон и мисс Локита отправились на прогулку.
- Они в добром здравии?
- Да, месье.
- Прошу вас передать мисс Андерсон, что я с нетерпением жду их появления у себя на вечере. Их платья, как и было условлено, будут доставлены в театр. После спектакля их будет ожидать мой экипаж.
- Я передам им ваши слова, месье, - отвечала горничная.
Добавить к сказанному князю было, по-видимому, нечего, но, уже собравшись откланяться, он вдруг передумал:
- Надеюсь, дамы получили цветы, которые я им посылал?
- Каждый день приносили чудесные букеты, месье.
- Они пришлись им по вкусу?
- Мадемуазель Локита обожает цветы, месье. Сегодня появилась ваза с орхидеями, и она была ими очарована.
- Я очень рад, что они ей понравились.
- Ты в своем уме? - проговорил лорд Марстон, когда они отъехали от домика. - Ты же напугаешь "дракона", если вздумаешь искушать их дорогими подарками. Один раз ты уже это попробовал.
- Урок не прошел даром. Орхидеи были всего-навсего в хрустальной вазе с приличной гравировкой. При этом цветы, которые получала мисс Андерсон, не только были ничем не хуже тех, что предназначались Локите, но даже превосходили их.
- Наконец ты начинаешь обнаруживать крупицы здравого смысла, - одобрительно заметил лорд Марстон.
- Те же, что я отправлял для Локиты, содержали небольшое послание, понятное только нам обоим.
Больше он ничего объяснять не стал, а по возвращении домой с головой погрузился в приготовления к вечеру, который, как сдавалось лорду Марстону, должен был отличаться тем безудержным чудачеством, что хорошо запомнилось ему из русской жизни.
Он отдавал себе отчет в том, что, если вечеринка будет задумана и проведена по образцам, виденным им во дворцах петербургской знати, Локиту ждут сильные впечатления.
Одна только окраска этих зданий надолго врезалась ему в память.
Желтый Юсуповский дворец смотрелся в воды Фонтанки, дворец Воронцовых, что возвышался над берегами Невы, был окрашен в малиновый и белый, ярко-синим цветом радовал глаз Таврический дворец. Чаще же преобладали нежно-оранжевые тона.
В годы его пребывания в Петербурге царский Зимний дворец, первоначально окрашенный в фисташково-зеленый цвет, был перекрашен в темно-бордовый.
Когда после первых ноябрьских снегопадов зачарованный город наполнялся белым сиянием, сходство со сказочным миром придавали ему и удивительные цвета его дворцов.
Под серебристый перезвон колокольчиков по снегу и льду летели сани из дворца во дворец, чтобы доставить своих ездоков на необыкновенные приемы, которые устраивались еженощно.
В Зимнем дворце в исполинских люстрах зажигалось до тридцати тысяч свечей. Порой же они спиралью огибали колонны из яшмы, что окаймляли бальные залы.
И всюду гигантские зеркала отражали сияние драгоценностей, которые усыпали фигуры дам, танцующих под звуки бесчисленных скрипок.
Роскошные адъютанты мерно расхаживали по глянцевой поверхности полов с изумительной красоты женщинами, с шей которых до самой талии свисали украшения - ожерелья на нескольких нитях, жемчуга, алмазные броши, изумруды величиной с голубиное яйцо.
Столы были заставлены золотыми сервизами, обвитыми фестонами из оранжерейных цветов; из самых разных точек света, отдаленных на тысячи миль, доставлялись диковинные деликатесы, чтобы ублажить изнеженный вкус сотрапезников.