- Она не возвращалась еще из города. Но я могу попросить мисс Фебу.
Адвокат сел и вопросительно посмотрел на Чарльза. Он не знал, кем здесь является мисс Феба. Он что-то хотел сказать, но Чарльз движением руки его остановил и ответил служанке, сделав ей какой-то знак:
- В мисс Фебе нет нужды, Марта. Мы подождем барышень. Они значительно моложе мисс Фебы.
Прежде чем смущенный адвокат успел отреагировать, прислуга исчезла за дверьми.
- Что вы задумали, молодой человек? - сказал он недовольным тоном.
- Я не собираюсь переполошить весь дом. Зачем? Это может нам только повредить, - ответил Чарльз, злорадно улыбаясь. - Дом должен работать нормально, хотя мы и пришли по другому делу. По крайней мере, девочки не должны ничего заподозрить. Впрочем, пока мы осмотримся, как раз и мадам вернется. Она должка быть здесь каждый вечер.
- Она тоже… работает? - спросил адвокат.
- Нет. Она уже на пенсии. Если работает, то как бы частным образом, по собственной нужде и для своего же собственного удовольствия.
- Почему же она должна здесь быть? - поинтересовался недоверчивый старый лис.
- Тут она хранит кассу. Девочкам не дозволено брать у клиентов ни пенса. Кроме того, чего же стоит оркестр без дирижера? Мадам поддерживает здесь порядок.
Защитник тяжело вздохнул. Вопрос начал неожиданно осложняться. В этой области Чарльз имел значительные преимущества.
- Может, вы и правы, - согласился старик. - В любом случае, нам ничего не остается, как ждать эту бабу.
Однако хозяйка с возвращением не спешила. Девочки ждать себя не заставили. Не прошло и пяти минут, как в гостиную вошли поочередно: толстая Мэри, блондиночка Салли со вздернутым носиком, лукавая, рыжая, маленькая Эльза, черноволосая гордая испанка Хуанита и совсем молоденькая Дебби с невинным личиком и с роскошными ямочками на щечках.
Барышни были одеты в сильно декольтированные короткие и облегающие платья, подчеркивающие все их прелести. От них исходил сильный запах духов. Они прошлись перед Чарльзом и адвокатом, зазывающе улыбаясь и строя глазки.
- Парад… - охнул старый правовед. - Почему их вышло сразу пять?
- Дом показывает, что у него есть выбор, - ответил с улыбкой юноша. - Но это далеко не весь товар. Хотите посмотреть? Я могу позвать еще трех.
- Нет, нет, не надо! - поспешно отказался адвокат. - Я не хочу ни одной.
Однако Мэри, видя, что гости тянут с выбором, первой покинула строй и обратилась к Чарльзу, ласково беря его за подбородок и заглядывая в глаза.
- Мальчик пришел с папочкой?
- Да, - рассмеялся Чарльз. - Папочка тоже имеет право развлечься. Покажи ему, Мэри, свое умение.
- Золотые слова, куколка, - сказала толстая деваха и, не дожидаясь приглашения, с размаху плюхнулась на колени старика, да так, что заскрипели пружины старого кресла.
- Обожди-ка, обожди, - простонал защитник. - Я не… не за тем к вам пришел…
- А зачем? - засмеялась деваха, после чего, усаживаясь на нем удобнее, обняла толстой рукой высушенную шею и смачно поцеловала адвоката. - Папочка, как видно, очень стеснительный. Ничего, не страшно. Папочка стар, но еще крепкий, совсем крепкий. - Она задвигала крепкими ягодицами по бедрам несчастного законника и спросила, засовывая ему руку под сюртук: - Приятно? Папочка тут же разогреется, очень даже разогреется. Я это умею делать с папочками. Папочка сразу перестанет быть папочкой…
- А чем он станет? - спросил Чарльз, давясь со смеху.
- Станет сыночком, как ты, птенчик, - ответила Мэри, просовывая ладонь значительно ниже, куда-то между своими ягодицами и стиснутыми бедрами адвоката. - Станет сладким поросеночком…
Тем временем малышка Эльза подбиралась к Чарльзу, но не столь смело, как Мэри к адвокату. Юноша ей ужасно нравился, и это ее сдерживало.
- Почему вы такой грустный? - спросила она с сожалением в голосе. - Господин такой милый и красивый. Не стоит грустить, право же. У меня комнатка наверху. Вы могли бы поговорить с мадам. Я была бы только для господина, ни с кем другим не шла бы.
Она низко наклонилась над ним, чтобы показать грудь в глубоком вырезе декольте, и, подтянув юбку вверх, продемонстрировала стройную ногу в черном чулке, украшенную подвязкой, над которой поблескивала полоска розового крепкого тела.
Ей казалось, что она видит зарождающийся интерес в глазах Чарльза, и она спросила с надеждой в голосе:
- Подтянуть повыше? Я могу показать все, если это интересует господина. Но, наверное, не здесь, на людях, так ведь? Гораздо приятней нам будет вдвоем, - шепнула она со страстным вздохом. - Вы не пожалеете, вы будете так мной довольны, что никогда уже не пожелаете другой девушки. Ну так идем?
Но Чарльз сразу остудил ее пыл, сказав кратко и жестко:
- Захочу или нет, там видно будет. Сейчас же ничего мне не показывай и никуда не пойдем.
- Может, сеньор пойдет с я, - заговорила на ломаном английском испанка Хуанита. Она приблизилась к Чарльзу, оттолкнула Эльзу, раскрыла веер и крутанулась перед ним, словно танцуя свое испанское болеро.
- Я научу сеньора что-то новое, ужасно, очень ужасно приятное, что делается с мужчиной у нас, в Испании, и что абсолютно не знают в эта холодная Англия, что сеньор будет просить мне еще, много еще, много раз за целую ночь, а я буду делать, и мне будет тоже страшно приятно. Ну? Что? Делаем?
- Подожди, огненная сеньорита, - Чарльз остановил танцевальные па испанки легким шлепком по упругой попке. - Ничего не делаем. Я еще не знаю "вся холодная Англия". А есть здесь, кроме того, две подружки, - показал он на Дебби и Салли. - Обожди своей очереди. Подойдите-ка, девочки, поближе, - он поманил их пальцем. А что нового вы умеете?
Две барышни взялись за руки и как по приказу хором отчеканили тоненькими голосами:
- Мы умеем - полюбить - вас - вместе.
- Как это вместе? - искренне удивился Чарльз.
- Господин ложится между нами посередке, - объяснила Салли, опуская стыдливо глаза.
- Об этом я еще не слышал, - заявил Чарльз с большим интересом. - Предположим, что я уже лег между вами. И что дальше? Одновременно с двумя?
- Именно это мы и хотим господину показать, - произнесла таинственно Дебби. - За двойную цену, но это стоит и все три цены.
- Стоит и четыре цены, - вздохнул с сожалением Чарльз, - но не для моего кармана. Пусть папочка с вами попробует, а потом мне расскажет, как это делается, - предложил он адвокату, изнемогавшему под прелестями сидящей на нем и беспрерывно его целовавшей Мэри.
- Ошалел, сынок, - раздался стонущий и придушенный голос защитника из-под жирного тела девахи. - Ты мне говоришь - с двумя, а я с одной не могу. Ох, воздуха… Немножечко воздуха… Я задыхаюсь…
Мэри отодвинула от своей жертвы пышный бюст, которым придавила его впалую грудь, и, вставая с колен адвоката, решительно сказала:
- Можешь, папочка, можешь! Я знаю, я чувствую, что можешь. Ты готов. А пока можешь, иди-ка быстро ко мне наверх, - стала она тянуть его к дверям.
- Не могу, - умолял несчастный юрист. - Клянусь честью, что не могу. Я уже десять лет не могу, пожалуйста, сама посмотри…
- Можешь, - настойчиво твердила Мэри. - Я тебе покажу, что можешь! И что будешь мочь еще следующие десять лет! Незачем смотреть, если я чувствую!
Неизвестно, какой трагедией завершилось бы это ночное приключение защитника, если бы его не спасла… мадам Браун, вернувшаяся как раз в этот момент из города.
Глава двенадцатая
Чарльз рассчитывается со "старухой"
Еще у ворот мадам услышала женский хохот и голоса мужчин. Один из клиентов покатывался со смеху, другой жалобно стонал. Ворвавшись вслед за служанкой в гостиную, мадам одним взглядом оценила разыгрывающуюся сцену.
Толстуха Мэри волокла к дверям солидного пожилого мужчину с неприлично расстегнутыми брюками. На бледных впалых щеках клиента остались алые следы ее поцелуев. Страдалец сопротивлялся изо всех сил, цепляясь за все, что попадало под руку. Но перевес в силе был явно не в его пользу.
Хриплым голосом Мэри фальшиво горланила веселую, непристойную, но очень поучительную песенку.
Когда ты юн, ты - мягкий шелк,
Но тверд, как камень, член.
Ты воешь в старости, как волк:
Все, от макушки до колен,
Как камень, мягок только член.
Но не печалься, старичок,
Потверже станет твой стручок.
На эту немочь и беду
Лекарство я тебе найду!..
И чтоб показать, где находится это прекрасное средство "от всех" мужских недугов, толстуха широко расставила ноги и в такт песенке зазывающе покачивала могучими бедрами.
В глубине гостиной в кресле удобно устроился Чарльз. К нему с двух сторон прильнули "любовные близнецы" Дебби и Салли. Примостившись на подлокотниках кресла, они сладострастно лобызали его в щечки. На коленях кавалера, целуя его в губы, верхом уселась рыжая Эльза. Перед всей этой публикой самозабвенно плясала болеро Хуанита. Из-под высоко поднятой юбки ярким пламенем вспыхивали красные кружевные панталоны. Чарльз хохотал до упаду, увертывался от поцелуев и кричал:
- А где остальные девицы? Какого черта они прячутся? Тащите всех сюда, папаша требует еще! Папаша может, клянусь честью, может! Справится с каждой по очереди и со всеми сразу. Ур-ра! Да здравствует папаша! Да здравствует клиника мадам Браун и ее очаровательные медсестрички!..
Мадам трижды хлопнула в ладони и грозно гаркнула:
- Барышни, сейчас же прекратите!.. Что здесь происходит? На кого вы все похожи?