* * *
На следующий день она разыскала сэра Джона.
- Я хочу извиниться перед вами за те гадости, которые наговорила. Мне следовало знать, что вы меня не предадите.
- Да, думаю, вам следовало бы это знать, - с мягким укором сказал он.
- Прошу прошения. Теперь мы снова друзья?
Она протянула руку. Помедлив, сэр Джон пожал ее.
- Друзья, - сказал он.
Розина почувствовала разочарование. Она почему-то ожидала большего, но не могла об этом сказать.
- Так что же именно произошло с Артуром Вудвордом? - спросил сэр Джон. - До меня доходили слухи, но я не хотел спрашивать ни у кого, кроме вас. Он больше не кандидат от Южного Грэдли. Лорд Блейкмор об этом позаботился, - добавил он.
- Как?
- Он просто отозвал свою поддержку, и для мистера Вудворда все кончилось. Это, конечно, радует вас?
- Я этим довольна.
- Розина, вы действительно думаете, что так можно поступать?
- С такими, как он, да.
- А с другими? С теми, кто ни в чем не виноват?
Она нахмурилась.
- О чем вы говорите?
- Я говорю о том, что лорд Блейкмор поднял бровь, и все бросились исполнять его волю. А это неправильно. В нашем случае это справедливо, поскольку мы знаем, что Вудворд темная личность, но не дурно ли, когда один человек обладает такой огромной властью? Особенно когда ею пользуются за кулисами?
- Но за кулисами столько всего происходит, - возразила девушка. - И многое просто невозможно сделать иначе. Я не жалею, что это произошло. Как еще можно было победить его без скандала?
- Понимаю, но…
- Не думаю, что вы понимаете. Вы мужчина, а мужчины могут вести открытую борьбу, тогда как женщины - нет.
- Конечно, но…
- Нам приходится хвататься за любое оружие, какое только можно найти, даже если оно не слишком подходящее. Вот почему я воевала с этим человеком так, а не иначе, и почему, если будет нужно, пойду на это снова. Чему вы улыбаетесь?
- Мне подумалось, что несчастный Сенуик легко отделался. Вообразить, что политика слишком перегрузит вашу голову! Вы почти заставили меня поверить в реинкарнацию.
- Не понимаю, о чем вы.
- В прошлой жизни вы, очевидно, были Жанной д'Арк.
- Да, вам бы хотелось посмотреть, как меня сожгут на костре, не так ли? Это заставило бы меня замолчать.
- Ума не приложу, что еще, кроме этого, - мрачно ответил он.
- Вы правы. Ничто и никогда меня не утихомирит. Политика касается женщин точно так же, как мужчин. Вам следовало бы это понимать, но, в каком-то смысле, вы ничем не лучше лорда Сенуика. Да, я хочу, чтобы женщины получили право голоса. Да, я хочу увидеть нас в парламенте, и однажды это случится.
- С нетерпением жду, чтобы…
- Не опекайте меня, сударь.
- Я не…
- Да-да, пытались. Мне знаком этот тон: "Ну вот, она опять размечталась о чудесах". Но я всего лишь хочу, чтобы женщины могли защищаться от бессовестных мужчин, и сделаю все для этого. А вы, думается, сделаете все, чтобы этому помешать.
- Это откровенная несправедливость…
- Ха!
- Что это значит?
- Это значит "ха!"
- Это значит, что вы исчерпали аргументы, - выпалил сэр Джон. - Когда сказать нечего, усмехайся в лицо оппоненту. Боже правый, Розина! Мне почти захотелось увидеть вас на парламентских дебатах. Некоторых моих знакомых вы бы просто уложили на лопатки.
- Ну вот, вы снова меня опекаете.
- Я хоть что-то могу сказать так? - взревел сэр Джон. - Розина, я восхищаюсь вашей отвагой, но все-таки вы еще очень многого не понимаете.
- Как удобно! - с издевкой в голосе сказала девушка. - Как просто сказать это и отмахнуться от меня.
- Отмахнуться от вас сумеет только очень смелый человек, - с жаром сказал сэр Джон. - Ему также понадобится толстая шкура, и очень кстати придется глухота.
Розина почувствовала огромное искушение снова сказать "ха!", но чутье подсказало, что это будет неразумно. Вместо этого она отвернулась, собираясь пошагать взад-вперед по комнате, но вдруг замерла, ошеломленная тем, что увидела.
На пороге стоял Уильям Гладстон.
- Дядюшка Уильям! - воскликнула Розина.
- Моя дорогая.
Он сердечно обнял девушку.
- Вы давно здесь? - спросила она.
Лицо политика озарила улыбка.
- Достаточно давно, чтобы услышать кое-что интересное. Понятия не имел, что ты такая смутьянка. В одном ты права: стране нужны большие перемены. Очень большие. И скоро придет их время.
Розина бросила на сэра Джона торжествующий взгляд.
- В таком случае я с нетерпением жду выборов, - объявила она.
- Осталось недолго.
- Дела продвигаются?
- Законопроект о реформе отправлен на подпись королю. После этого Дизраэли может распускать парламент.
- Но если он не станет?
- Тогда мы заставим его, - решительно сказал дядюшка Уильям. - А теперь мне нужно обсудить с твоим отцом уйму вопросов.
- Я позову его, - сказала Розина и поспешно вышла в коридор.
У нее было чувство, что она завоевала еще одно очко в игре, в которой сошлись они с сэром Джоном.
Но не успела Розина далеко уйти, как из комнаты донеслись слова дядюшки Уильяма:
- Моя крестница по-настоящему образованная, умная барышня. Идеальная жена для тебя, Джон.
Тут же последовал выразительный ответ сэра Джона:
- Я скорее женюсь на ядовитой мухе!
На этот раз Розина все-таки сказала: "Ха!"
Она еще раз повторила это про себя, когда передала отцу сообщение, и вышла в сад.
Девушка не совсем понимала, какой смысл вкладывает в это восклицание, но от него ей становилось легче.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Наконец пришло время покидать Лондон. В новых округах политики боролись за голоса избирателей.
Поместье лорда Блейкмора попало в избирательный округ сэра Элроя, и семья графа отправилась в Восточный Грэдли на том же поезде, что и Кларендоны. Сэр Джон поехал вместе с ними и большую часть времени разговаривал с леди Дорин.
- Эти выборы отличаются от всех предыдущих тем, - объяснял он, - что в нашей стране появилось полтора миллиона новых избирателей. Мужчины, владеющие землей определенной ценности или даже снимающие жилье определенной ценности, впервые могут проголосовать.
- Но только мужчины? - спросила леди Дорин.
Сэр Джон усмехнулся.
- Об этом поговорите с мисс Кларендон. У нее на этот счет собственное непреклонное мнение, как, впрочем, и на любой другой.
- К чему следует стремиться каждой женщине, - твердо сказала Розина.
- Неужели, сударыня? - поддразнил сэр Джон. - Только женщинам? Ну а нам, бедным мужчинам, тоже позволено иметь твердый взгляд?
- Уверена, никто не сумеет этому помешать, - невольно улыбнувшись, ответила Розина.
Позднее она отвела леди Дорин в сторону, чтобы поговорить наедине.
- Как ты себя чувствуешь теперь? - спросила она. - Ты всегда такая веселая внешне, что я боюсь, не страдаешь ли ты до сих пор в душе.
- Как мило с твоей стороны, - сказала подруга. - Нет, я уже не страдаю. Мое сердце не разбито. Не думаю, что я по-настоящему его любила. Просто он казался таким особенным: человек без влиятельной родни, твердо решивший пробиваться своими силами. Я считала, что этим стоит восхищаться. Теперь мне хочется одного: забыть, что я чуть не наломала дров. Слава Богу, что ты пришла мне на помощь.
- Не думай больше об этом! - сказала Розина. - Мы начинаем новое и волнующее предприятие, которое поглотит все твои мысли и чувства, и переживать из-за чего-нибудь еще просто не останется времени.
Леди Дорин рассмеялась.
- Мне нравится, как ты на это смотришь, - сказала она. - Знаю, ты не дашь мне скучать.
В Восточном Грэдли обе семьи покинули поезд, а сэр Джон поехал до следующей станции - Западный Грэдли.
Розина стояла на платформе и махала рукой вслед уходящему поезду. Когда он скрылся из виду, мир показался пустым.
- Пойдем, дорогая, - сказал отец. - Нас ждет работа.
Вечером к сэру Элрою пришли руководители партии. В присутствии леди Кларендон и Розины секретарь местной партийной ячейки без обиняков заявил, что парламентское кресло сэра Элроя под угрозой.
- В той части округа, которую отделили, чтобы сформировать Южный Грэдли, у вас была самая надежная поддержка, - объяснил он. - А на той, что осталась от вашей территории, оказалось большинство новоиспеченных избирателей. На данный момент мы не знаем, как они проголосуют. Нам всем придется хорошо поработать, чтобы заручиться их поддержкой.
- А что с моим соседом, сэром Джоном Кросби? - поинтересовался сэр Элрой. - У него такие же проблемы?
- К счастью, нет. Он сохранил своих избирателей, а большинство новых живут в той части, которая отошла к Южному Грэдли. С его возвращением в парламент трудностей не должно возникнуть.
- Слава Богу! - сказал сэр Элрой. - Он приедет помогать мне, но я бы не хотел, чтобы он рисковал поддержкой собственных избирателей.
- Не волнуйтесь, сэр. Сэр Джон настолько популярен, что его партийные помощники сами справятся со всем необходимым. Он правильно делает, что помогает вам. Страшно подумать, что вы можете потерять место в парламенте в шаге от…
- Ни слова, - быстро сказал сэр Элрой. - Не говорите и даже не думайте об этом.
- Я понял, сэр. Но в пивных принимают ставки.
- Если им нужно принимать на что-нибудь ставки, скажи им, чтобы держали пари, выберут меня или нет, - с раздражением ответил сэр Элрой. - Нет ничего хуже, если люди будут думать, что я принимаю успех как должное.