- Вы решили меня погубить. Вы не успокоитесь, пока не отомстите за ту дурочку.
- Не говорите о ней так!
- Я буду говорить, как считаю нужным. Думаете, меня что-нибудь остановит после того, что вы со мной сделали? Я мог бы кем-то стать. Я мог бы служить нашей стране…
- Нет, вы пеклись исключительно о себе. Я не могла позволить подруге выйти за вас замуж, зная, кто вы такой.
- И что же, по-вашему, теперь произойдет, моя благородная леди? Я должен уползти прочь, как побитый пес, только потому, что вы соизволили повернуть против меня руку? Думаете, я так легко сдамся?
- Мне все равно, что вы теперь будете делать, - ответила Розина.
- О, вам придется этим заинтересоваться! Это еще не конец. Я тоже умею мстить, и вы узнаете, как я это делаю. Вы пожалеете о том дне, когда перешли мне дорогу, обещаю.
- А вы пожалеете о том дне, когда разговаривали с леди подобным тоном, - послышался голос сэра Джона, да так внезапно, что оба подскочили на месте.
Не тратя времени попусту, он схватил Артура Вудворда за ухо и потащил к парадной двери.
- Пустите! - взревел Вудворд.
- Непременно, - сказал сэр Джон, отпустив Артура так внезапно, что тому пришлось схватиться за дверной косяк, чтобы не полететь кубарем со ступенек.
- Вы еще обо мне услышите, - прорычал он. - Я заставлю вас пожалеть об этом, обоих, но особенно… - он ткнул пальцем прямо в Розину, - особенно тебя!
Сэр Джон тут же бросился вперед, схватил Вудворда за воротник и с силой вжал его в стену.
- Если вы посмеете тронуть хоть волосок на голове мисс Кларендон, - свирепо объявил он, - я заставлю вас пожалеть, что вы родились на свет. Вы меня поняли?
Вудворд судорожно глотнул воздух, показывая, что понял, и сэр Джон отпустил его. Артур повернулся и побежал по ступенькам, потом по улице и наконец скрылся из виду.
- С вами все в порядке? - спросил Розину сэр Джон.
- Да, со мной все хорошо. Я не позволю этому негодяю себя запугать. Но я рада, что вы вовремя вмешались.
- Это не случайно. Эймсбери не захотел оставлять вас с Вудвордом наедине и, слава Богу, пришел ко мне. Вы уверены, что с вами все в порядке? У вас расстроенный вид.
Розина дрожала. Сэр Джон быстро отвел ее в библиотеку и закрыл за собой дверь. Потом он просто обнял девушку, и она положила голову ему на плечо. Постепенно дрожь начала проходить.
- Так-то лучше, - сказал он. - Вас ни в коем случае нельзя было оставлять наедине с этим извергом.
- Почему? Поверьте, он боялся меня гораздо больше, чем я его.
- Вот поэтому вам грозит опасность. Такой человек бьется, как загнанная в угол крыса, и я не хочу, чтобы вы стали его добычей.
- Пусть бьется, как ему угодно. Теперь леди Дорин знает правду. За что ему бороться?
- Месть. Вы слышали, что он говорил. Бедная моя девочка! Нельзя было вам взваливать на себя эту ношу!
При его словах Розина поджала губы и освободилась из объятий. Она отошла неохотно, потому что стоять вот так рядом с ним было почему-то очень приятно. Но ни за что в мире она не позволит сэру Джону думать, будто она хрупкая женщина, которая нуждается в мужской защите.
"Должно быть, он считает, что женщинам положено быть такими", - мрачно подумала Розина. Если так, она докажет ему обратное.
- Почему бы нет? - сердито спросила она. - Почему мне нельзя было взваливать на себя эту ношу?
- Потому что брать на себя такое - это мужская обязанность, и…
Он осекся, ибо блеск в глазах девушки предостерег, что он вторгается на опасную территорию.
- Я знаю, вы сильнее большинства женщин и умнее…
- Ах, стало быть, вы думаете, что большинство женщин слабые дурочки?
- Я этого не говорил.
- Вы имели это в виду.
- Почему вы стараетесь затеять со мной ссору? Злитесь, потому что в кои-то веки вам понадобилась моя помощь?
- Я благодарна вам за помощь, но не делайте из этого далеко идущих выводов. Я все равно сильнее Вудворда.
- Только не нужно его недооценивать, Розина.
- Тогда пусть он перестанет недооценивать меня. Письма по-прежнему у меня, и, если я еще раз поймаю его на каком-нибудь злодействе, я пущу их в ход.
Сэр Джон невесело усмехнулся.
- Вы так отважны и дерзки. Если бы я не знал вас лучше, то сам бы испугался.
- Почему вы так уверены, что хорошо меня знаете? Вы знали меня такой, какой я была раньше, до смерти мисс Дрейкотт. С тех пор я стала другим человеком. Я веду ответную борьбу ради нее и ради всех женщин. И я не успокоюсь, пока все женщины не получат возможность бороться за себя.
- Мы говорим о праве голоса для женщин? - с сарказмом спросил сэр Джон.
- Кроме всего прочего. И как вы смеете находить это смешным? Думаете, над участью мисс Дрейкотт можно смеяться? Смог бы кто-нибудь обойтись так с вами? Не думаю.
- В таком случае вы ошибаетесь, - сказал сэр Джон. - Именно так со мной обошлась женщина, которая разбила мне сердце и ушла, не оглянувшись, как только подвернулся лучший вариант. Черствость не является исключительной чертой моего пола, поверьте.
- Значит, вы должны проявлять больше сочувствия и понимания, когда я пытаюсь сделать что-нибудь для других женщин.
- Но вы уже сделали. Я просто прошу вас не подвергать себя опасности. Розина, вы нанесли сокрушительный удар во благо всех женщин, с которыми дурно обошлись. Но пусть он будет последним. Пообещайте мне это.
- Ничего я вам не пообещаю. Как вы смеете требовать от меня обещаний?
- Я не только требую, я настаиваю. Немедленно отдайте мне письма.
- Не отдам. Кем вы себя возомнили? Моим отцом?
- О нет, - пробормотал он так тихо, что Розина почти не расслышала.
Вслух сэр Джон сказал:
- Вы храбрая и сильная, но вы не знаете жизни.
- Моих знаний хватит, чтобы одолеть Артура Вудворда.
- Он не сражен, он лишь ранен. И он вернется. Если уж вам так хочется видеть себя воительницей, позвольте вам кое-что сказать. Всякий воин уязвим, и только глупцы считают, что это не так. Вам нужна помощь.
- Ваша помощь мне не нужна.
- А я думаю, что нужна.
- Вы считаете, что помогать мне - значит взять все в свои руки и командовать.
- Я хочу, чтобы вы отдали мне письма.
- А я думаю, этого делать не стоит. Тема закрыта.
- Неужели? - спросил он, сверкая гневным взглядом.
- Да, потому что я сейчас иду наверх, к себе в комнату, где закроюсь на замок. Если вы попытаетесь меня преследовать, будет скандал. Думаю, мама вообще выдворит вас из дому.
- А ваш отец быстро вернет меня на место, - парировал сэр Джон, досадуя на себя, что не смог промолчать.
Розина смотрела на него, запрокинув голову. Она почти смеялась.
- Вы заблуждаетесь, сударь. Папа может быть большой шишкой в палате общин, но в доме Кларендонов правит мама. Если сомневаетесь, проверьте.
Он не посмел бы проверять. Розина была слишком уверена в себе. Вместо этого молодой человек процедил сквозь стиснутые зубы:
- Это нечестный бой. Вы пользуетесь слабым местом противника.
- Я думала, так и надо, - невинно ответила девушка. - Разве не так делают политику?
- А что, если я тоже использую нечестный прием? Либо вы отдаете мне письма, либо я все рассказываю вашему отцу, а он потребует их себе.
- Вы этого не сделаете!
- Отчего же? Я просто играю по вашим правилам. Как вы сказали, это политика, и вы начинаете отлично в ней разбираться. Так что будем бороться на равных условиях.
У Розины весело заблестели глаза.
- Пощады не просить?
- И не даровать, - сказал он.
- В таком случае… письма у меня наверху.
Розина вышла из библиотеки и стала подниматься по лестнице. Сэр Джон шел следом. На пороге своей комнаты девушка сказала:
- Вам придется подождать снаружи.
- Разумеется, - ответил сэр Джон, слегка обиженный предположением, что он мог поступить иначе. - Но оставьте дверь открытой, чтобы я видел, что вы делаете.
- Неужели вы мне не доверяете?
- Нет.
Розина проскользнула в комнату.
В следующую секунду дверь захлопнулась перед самым носом сэра Джона, и звук быстро защелкнувшейся задвижки сказал ему, что его одурачили.
- Розина!
Из-за двери донесся ликующий голос:
- Бороться нечестно можно по-разному.
Он собирался было отчаянно забарабанить в дверь, но - о, ужас! - на лестнице показалась экономка. Быстро сообразив, он повысил голос и обратился к двери:
- Рад, что сумел вам помочь, мисс Кларендон.
После этого он повернулся и зашагал вниз по лестнице, стараясь сохранить как можно более независимый вид.
Но смех Розины преследовал его всю дорогу.