* * *
На следующее утро Розина с матерью взялись за важнейшее дело - планирование дебютного бала.
Список гостей блистал, поскольку сэр Элрой знал не только Блейкморов, но и почти всех знатных лордов из верхней палаты парламента.
- Будет герцог Аллион со старшим сыном, помолвка которого совсем недавно сорвалась, - с довольным видом сообщила леди Кларендон.
- Мама, это заходит слишком далеко, - смеясь, сказала Розина. - Ты не сможешь выдать меня замуж за герцога, если только у меня не появится столько денег, сколько у Холденов.
- Ах да, Холдены. Их нужно пригласить ради Джона. Хорошо, что напомнила.
- Я не хотела…
- Блейкморы тоже приведут своего старшего сына, с которым ты уже познакомилась…
Розина сдалась, убедившись, что мать глуха к ее доводам.
- Мисс Кеннингтон зайдет после обеда, чтобы обсудить твое платье, а потом… Да, Эймсбери?
- Пришел мистер Вудворд, ваше сиятельство, - сообщил дворецкий.
- Неужели? - Судя по всему, леди Кларендон не обрадовалась визиту человека, у которого не было за душей ни гроша. - Хорошо, проведи его, пожалуйста, к нам, Эймсбери.
- Ты ведь не могла дать ему повод для визита? - недоуменно посмотрела леди Кларендон на дочь, когда дворецкий вышел.
- Нет, мама. Он мне ни капельки не понравился. Но он так явно втирается в высшее общество, что, подозреваю, навещает всех и каждого.
- Будем надеяться, что он не пришел за большим.
Вудворд вошел с показной непринужденностью. Он улыбался, полный отточенного обаяния, произнося слова благодарности тем, кто был "так добр" к нему прошлым вечером.
Но Розину он не обманул. Девушка заметила его бледность и отчаянные взгляды, которые он бросал на ее мать. Молодой человек был на грани, ему не терпелось узнать больше, но он не мог говорить, пока та была в комнате.
Леди Кларендон разговаривала с ним вежливо, но без радушия и не предложила угощенья. Розина отвечала на его вопросы как можно более кратко.
Артур еще больше побледнел, поняв, что не сможет остаться с Розиной наедине.
И вдруг, когда уже казалось, что у него нет иного выхода, кроме как раскланяться, в комнату вошел сэр Элрой. Он сердечно поприветствовал молодого человека.
- Вудворд! - воскликнул он, пожимая ему руку. - Граф Блейкмор замечательно о вас отзывался. Полагаю, мы увидимся на балу моей дочери? Да-да, все будут там.
- Благодарю вас, сэр. Буду ждать с нетерпением.
Потерпев поражение, леди Кларендон вынуждена была пробормотать:
- Я пошлю вам приглашение, мистер Вудворд.
- Премного благодарен, леди Кларендон.
- Пойдемте поболтаем, мой мальчик, - весело сказал сэр Элрой, уводя посетителя к себе в кабинет.
Леди Кларендон подождала, пока они отойдут на достаточное расстояние, и осторожно сказала:
- Я восхищаюсь твоим папой и уважаю его, и он, несомненно, станет большим государственным деятелем. Но иногда так хочется, чтобы он не совал нос в чужие дела!
* * *
Для дебютного бала Розине сшили платье из великолепного белого шелка, украшенного крошечными бутончиками роз. Юбка собиралась сзади к турнюру и изящно покачивалась при ходьбе, а вырез был глубже, чем в любом из платьев, которые девушка носила раньше.
К платью она наденет сияющие жемчуга матери, взятые из банка, где они хранились. Их вычистили и вставили в новую оправу. Кроме ожерелья, имелись диадема, серьги и браслет.
Список гостей увеличивался с каждым днем. Ждали Блейкморов и несколько других знатных семей, в том числе и таких, которые придерживались оппозиционных к Кларендону политических взглядов: сэр Элрой пользовался популярностью в обеих палатах парламента. Он сказал: "Это вечеринка, а не политические сборы. Я приглашу всех своих друзей, независимо от того, во что они верят".
- Поговаривают, что приедет сам мистер Дизраэли, - сказал Розине сэр Джон.
- Не могу поверить.
- Мистер Дизраэли любит отдохнуть в хорошем обществе, а ваш бал становится как раз таким мероприятием. Тот, кто на него не попадет, не сможет больше гордо держать голову. Вы станете первой красавицей Лондона.
- Разумеется, - беспечно ответила Розина. - Вспомните, кто мой отец.
- Нет, - тихо сказал сэр Джон. - Дело не в нем. Дело в вас самой. Знаю, кое-кто из мужчин станет волочиться за вами ради наживы. Таков наш мир. Но большинство будут восхищаться вашей искренностью и прекрасным характером.
В его голосе прозвучала нотка, которой Розина никогда не слышала раньше. Она как-то смутно растревожила девушку, и та поспешила парировать:
- Вы скупы на комплименты, сударь. Вы не говорите, что они станут восхищаться моей красотой.
Сэр Джон улыбнулся.
- Я думал, это понятно без слов.
- В таком случае вы ошиблись, - сказала она, подтрунивая над ним. - Женщины не любят, когда об их красоте молчат. Они предпочитают о ней слышать.
- Некоторым женщинам нравится, чтобы их внешность хвалили постоянно, - согласился он. - Но я не думаю, что вы одна из них. У вас ясный ум и искреннее сердце, вы ни в коем случае не должны выходить замуж, пока не найдете мужчину, который ценил бы их превыше красоты тела, превыше карьеры и денег.
Что-то в его тоне тронуло сердце Розины, и на мгновение она почти смягчилась. Но упоминание о деньгах вызвало в памяти образ Летиции Холден, и Розина внутренне отпрянула.
- Тогда я, наверное, никогда не выйду замуж, - сказала она, безразлично пожав плечами. - Судите сами, где найти такого мужчину? Думается, нигде.
- Не надо, - выпалил он. - Не говорите так.
- Я буду говорить, как считаю нужным. Как вы смеете мне указывать?
- Я не указываю. Я умоляю. Вы вот-вот вступите в мир, где все покупается и продается, где все истинные ценности перевернуты кверху дном.
- Думаете, мне нужно об этом говорить? - вспылила она. - Разве мне неоткуда знать это самой?
- Да, поэтому-то я и боюсь за вас. Вы преисполнены гнева и недоверия, и я умоляю вас не становиться черствой и подозрительной.
- Ну да, я стану глупой и доверчивой, как другие девушки, и буду верить всему, что говорят мне мужчины.
- Разумеется, нет. Хорошо, что вы помните о подруге, но нельзя, чтобы из-за этого вы ополчились на весь мир. Вы милая и нежная, и вас любят за это, а не за…
Он резко оборвал себя. В пылу спора сэр Джон схватил ее руки и крепко сжал. Он обжигал ее взглядом горящих глаз, она чувствовала на лице его дыхание.
Потрясенная, Розина подняла голову, и их взгляды встретились. Она как будто заглянула в самую его душу. В то же время у девушки возникло странное ощущение, что он видит ее насквозь.
Розина запаниковала. Как он смеет читать ее мысли и чувства, точно раскрытую книгу? Как он смеет ее понимать?!
Она рывком высвободила руки и отвернулась.
- Простите, - сказал он. - Я не хотел… не мое дело, как вам поступать.
- Разумеется, не ваше, - дрожащим голосом ответила она.
- Желаю вам всяческих успехов, мисс Кларендон. Вы достойны получить от жизни лучшее.
Ни с того ни с сего Розине захотелось плакать… Выждав мгновение и взяв себя в руки, она с улыбкой повернулась к Джону, желая помириться.
Но он уже ушел.