Ковалькова Юлия - #DUO стр 8.

С этой мыслью я возвращаюсь на диван. Беру ноутбук и подключаю авторскую страницу Екатерины DUO. Для начала я хочу знать, кто эта женщина и как она выглядит. И если она похожа на Аллу, то ей не поздоровится. Google 'вращает' мышку. Я всё ещё жду. И наконец, на мониторе возникает изображение, заставившее меня замереть на месте. Матьтвоютак, поверить не могу: передо мной - блондинка, которая в 'Меге' нахально и самоуверенно промаршировала мимо меня. Стервозная девчонка с ногами от ушей и юным лицом мадонны даст фору даже Алле. Воистину, этот мир полон красивых женщин. Вот только женщины в это мире давно не красивы сердцем. Наученный горьким опытом, я знаю, что под маской красоты женщины часто делают гадости. И если б я сразу взял Аллу в оборот, то всё было бы иначе. Но с этой Катей DUO у нас получится неплохой дуэт. Я бы даже сказал, особый…

Вот только он вряд ли обрадует её. Впрочем, мне это всё равно.'

- 2 -

21 мая 2016 года, суббота.

'Суббота утром. Димка, на прощание чмокнув меня в нос, опять убежал в свой офис. В последнее время в его сервисном центре что‑то не заладилось, и он пропадал на работе все выходные. Вопрос со свадьбой тоже подвис, но я принимала Димку таким, какой он есть, и не доставала его расспросами. Правда, однажды я предложила ему помочь, на что он самолюбиво ответил, что в моей помощи он не нуждается и решит все вопросы сам. И я отступила: я никогда не любила навязываться. К тому же, все свои проблемы я тоже привыкла улаживать сама, и именно поэтому не стала говорить Димке, во что мне обошёлся вчерашний день и общение с модератором 'Звёзд самиздата'. Я не хотела лишний раз расстраивать своего жениха. Слоняюсь по квартире и думаю, чем бы заняться. Мои размышления прерывает звук почты. Беру телефон. В отправителях значится Герман. Похоже, моё письмо и ставка на фотографию всё‑таки сработала?

Улыбаюсь, открываю 'входящие', ищу письмо.

'Добрый день, Катя…'

'Добрый день, Катя. Я получил Ваше письмо и прочитал Вашу книгу. И я скажу Вам честно: я не уверен, что Ваш роман будет хорошо воспринят читателями. Вы, как я понял, автор молодой? И хотя в мои задачи не входит поддержка начинающих писателей, но я готов рискнуть и поставить Вашу книгу на ленту, если Вы докажете мне серьёзность своих намерений'.

'Не поняла… Что он хочет вымутить с меня? Деньги за публикацию?'. Внутри меня поднимается волна праведного возмущения. Продолжаю читать письмо:

'Я предлагаю Вам очень простое пари. Напишите то, что у Вас получается лучше всего. Удивите меня чем‑нибудь. С уважением, Г. Дьячков'.

'Ну ничего себе…'

'Добрый день, Герман! Лучше всего у меня получается писать о природе. О чем бы Вы хотели прочитать? О зайцах или о погоде? С уважением, Катя'.

'Вот тебе.'

Отправляю письмо. Проходит две секунды.

'Мне нравится Ваше чувство юмора, Катя, но роман у Вас не про 'заек', а про чувства. Ведь Ваша книга про любовь? Вот и удивите меня описанием какой‑нибудь чувственной сцены'.

Сейчас у меня вообще нет слов. Подумав, пишу: 'Герман, простите, а те чувственные сцены в романе Вас не вдохновили?'.

Я напечатала это и прикусила губу. Кажется, мы разругаемся. Но моя книга держит меня, и я начинаю молиться, чтобы хозяин сайта не оказался слишком самолюбивым и чересчур обидчивым. Впрочем, у Германа, видимо, хорошее чувство юмора, потому что ко мне приходит моментальный ответ:

'А что, там было про чувственность? Простите, но мне показалось, что все эти сцены взяты из Камасутры'.

'Даже в жизни половой надо думать головой', - вот что мне хочется написать ему. Но я - девушка воспитанная, к тому же Дьячков явно меня провоцирует. И я начинаю размышлять, как перевести диалог в то русло, которое станет неудобным ему. Обдумав коварной план чисто женской мести, печатаю Дьячкову:

'Герман, поскольку Вы по роду своих занятий читаете много книг, то, безусловно, можете показать мне хороший пример. Поэтому предлагаю поступить следующим образом: я присылаю Вам два небольших этюда собственного сочинения. А вы мне - два своих. Оценивать все четыре композиции будем мы с Вами'.

'А если я Вас обману и скажу Вам, что Ваши этюды мне не понравились?', - приходит в ответ.

'В таком случае, я выложу всю нашу переписку в Интернет или на Вашем сайте, и предложу читателям высказать своё мнение. Уж от этого‑то Вы точно не отвертитесь!'.

Да, я пустилась на шантаж и откровенно рискую, но мне почему‑то кажется, что этот человек заглотит мою наживку.

'Ладно, Катя'.

'Вот ты и попался, Дьячков!'

'Отлично, - быстро, пока Герман не сообразил, что к чему, печатаю я. - Тогда Вам и карты в руки. Жду от Вас первый этюд. Две тысячи знаков, срок - два часа. Время пошло. Катя'.

Посмеиваясь, жду, что он ответит мне. Письмо Германа приходит только через десять минут. Недовольство сквозит в каждой букве: 'Ладно. Хорошо. Согласен'.'

Глава 4. Переплёт

Переплёт - плотная оболочка книги, состоящая из передней и задней сторон, соединённых в корешке.

- 1 -

21 мая 2016 года, суббота.

'Вы думаете, я хороший бизнесмен? Я - идиот! Попал в переплёт хитрой стерве, с которой решил чуть - чуть поиграть. Я‑то рассчитывал, что она соскочит с пари и предложит мне денег, которые я, псевдо - Герман, попрошу её передать через своего друга. Ну, а дальше включается банальный 'съём': 'Здравствуйте, Катя, меня зовут Артём… И мне тоже очень приятно… Ой, а не вас ли я видел в 'Меге'? Надо же, как забавно, что нас снова свела судьба… Да - да, Герман - мой хороший приятель. Он мне всё рассказал про вашу с ним переписку и попросил меня встретиться с вами только с одной целью: он просит искренне извинить его за ту глупую шутку с этюдами… Почему он сам с извинениями не пришёл? Ну, ему это не к лицу, он, знаете ли, всё‑таки владелец портала… Нет - нет, какие взносы, что вы, что вы… Я, кстати, тоже пробую писать. Вы не могли бы дать мне совет, как начинающему автору?'.

Дальше обмениваешься с девочкой телефонами, ведёшь себя по - джентельменски, общаешься только по - дружески. Потом включаешь прикосновения и лёгкий шёпот на ухо. Затем следуют объятия, поцелуй и - опля! - вы уже спите вместе. Дальнейшее - по обстоятельствам. Например, ты можешь намекнуть Кате DUO, кто такой Дмитрий Бергер. Или - с её помощью найти на него такой компромат, который прельстит 'налоговую' и прикончит созданный мной сервисный центр. Или же - ты отправляешься к Бергеру и объясняешь ему, что его девушка у тебя в любовницах. В общем, как вы понимаете, у меня была целая куча вариантов, как наставить этому козлу рога. Вместо этого я, самоуверенный осёл, сам угодил в историю. Правильно говорят, что если мужчина приобретает хитрость, то женщина с ней рождается…

Ну, а мне‑то что делать теперь? Нанять за пару сотен какого‑нибудь писателя, который за пару часов состряпает мне две тысячи знаков о чувственности? Но, во - первых, за это время никого приличного я не найду, а во - вторых, хоть я и не большой спец в любовной литературе, но у меня пока хватает мозгов, чтобы понять: невозможно подделать оригинальный стиль автора.

В очередной раз обозвав DUO 'хитрой гадюкой', как приговорённый к смертной казни, ползу к столу и сажусь за ноутбук. Настраиваюсь на 'творчество'. Господи, как люди вообще пишут книги, романы, истории? Ведь в голове - масса мыслей, куча образов, горы сюжетов, а попробуешь переложить их в слова - и всё, ты не у дела. Или у авторов есть тот особый секрет, который зовётся Музой? Но Муз в наше время фимиамом не призовёшь. А может быть, авторы - как те пылесосы? Втягивают в себя всё, что видят, чувствуют и слышат, после чего перетряхивают полученный сбор и выуживают самое ценное? И если это так, то у меня есть шанс написать свой этюд.

Откидываюсь в кресле, открываю фотографию DUO и представляю, каким могло бы быть наше знакомство, если бы Аллы и Дмитрия Бергера никогда бы не существовало на свете. Наверное, я сидел бы в каком‑нибудь маленьком кафе, но, увидев Катю, подошёл бы к ней и сделал всё, чтобы она от меня не сбежала. Я рассмешил бы её какой‑нибудь шуткой, а она бы мне улыбнулась. Я пригласил бы её в кино, или на чашку чая, а она бы согласилась. И, сидя в тёмном зрительном зале - или же рядом с ней на мягком и низком диване в маленьком кафетерии, я бы в первый раз взял её за руку. И если б она не отдёрнула ладонь, то я переплёл бы с ней пальцы. Проводил бы её до дома, и, устроившись рядом с ней в такси, всю дорогу смотрел на неё, замирая от аромата её духов, прикосновения, нечаянного взгляда. И там, у её подъезда, я обязательно попытался бы её поцеловать…

'Ты не знаешь ни моего лица, ни тела, ни моего запаха. Я никогда не касался тебя. Я не приходил к тебе даже во снах. Но ты очень мне нравишься, и я точно знаю, чего я хочу от тебя. Помнишь, ты описывала в своих книгах, как целуются влюблённые? Но ощущала ли ты такой поцелуй сама? Я расскажу тебе, как это могло бы быть у нас.