Ковалькова Юлия - #DUO стр 12.

- Когда ты говоришь о своей бывшей жене, я нормально реагирую, - справедливо возражаю я. - Меня раздражает, когда ты говоришь не о ней, а с ней. Зачем ты звонил ей?

- Ну, у меня неприятности.

- Тогда объясни, - стараясь говорить спокойно, предлагаю я, хотя внутри у меня образуется трещина.

- Я… в общем, полгода назад я взял в банке кредит, - неохотно винится Димка. - А сейчас кредиторы требуют, чтобы я вернул заём.

- Тогда почему ты не попросил о помощи меня? - Прислоняюсь к двери.

- У тебя есть двадцать пять тысяч 'зелёных'? - Бергер невесело хмыкает.

- У меня нет, но я могу занять у отца.

- То есть ты хочешь сказать, что мне к лицу брать деньги у тестя? - Димка немедленно становится в позу 'пусть я нищий, но гордый'.

- У будущего тестя, - холодно напоминаю я о наших отношениях.

- А что, уже есть разница?

Я молчу. Оценив мою позу и мимику, Бергер встаёт и решительно направляется ко мне. Подходит вплотную, упирает ладони по обе стороны от моего лица и наклоняется. Его губы успевают коснуться моих, когда я отворачиваюсь.

- Дим, не сейчас. Мы ещё не договорили.

- Ну, что не так? - Димка обхватывает мой затылок и буквально впечатывается в меня. - Ну, что не так, Катя?

- Я сказала 'нет'! - Упираюсь ладонями в грудь Бергеру, стремясь прекратить сцену, напомнившую мне один этюд. Вот только в том этюде не было насилия - как не было и Димки, который, коротко вздохнув, покорно вернулся в кресло. Сел и подбородком указал мне на стул напротив своего стола.

- Хорошо, давай поговорим, - делая хорошую мину при плохой игре, предлагает Бергер. Отклеиваюсь от двери, выполняю команду.

- Знаешь, я никогда не думал, что однажды наступит такой день, когда мне придётся признаться в беспомощности, и не кому‑нибудь, а тебе. - Димка задумчиво на меня смотрит. - Но мне действительно очень нужны деньги… Так нужны, что я даже пытался найти покупателей на свою квартиру. К сожалению, сейчас кризис в стране, и на моё элитное жильё даже за эту ничтожную сумму желающих не нашлось.

- Не хочешь разговаривать с моим отцом - я могу взять в банке кредит, - подумав, предлагаю я.

- На двадцать пять тысяч долларов? - Димка качает головой. - Катя, под это нужен весомый залог. Скажи, у тебя есть хоть что‑нибудь, что ты можешь положить на ту чашку весов, напротив которой лежат два миллиона?

- Может, и есть, - помедлив, говорю я. Но я лгу: у всего всегда есть своя цена.

Поднимаю на Димку глаза:

- Когда тебе нужны деньги?

- 7 июля… А что, ты что‑то придумала?

- Пока ещё не знаю… Дим, ты извинишь меня, если сегодня вечером я встречусь с подругами? Возможно, буду дома очень поздно, или вообще не приду ночевать.

- Кать, я тебя обидел? - Бергер бледнеет и тянет ладонь, чтобы схватить меня за руку.

- Дим, да не бери ты ничего себе в голову, я просто по девчонкам соскучилась. Я же не ухожу от тебя! - Изобразив улыбку, поднимаюсь из‑за стола. Димка откидывается в кресле и разглядывает меня, силясь понять, что у меня на уме. В конце концов, мягко берёт меня за руку, тянет к себе и ставит между своими коленями. Опираюсь на ручки кресла и наклоняюсь, чтобы чмокнуть его в лоб. Димка обхватывает меня за талию, трётся щекой о моё бедро:

- Кать, не бросай меня.

- Не буду, - искренне обещаю я и целую его в щёку.

Спустя десять минут мы вместе выходим из офиса. Усевшись в 'ауди', я машу Димке и выжимаю газ. Выруливаю с парковки, проезжаю ещё метров двести и сворачиваю в первый попавшийся двор. Прижавшись к тротуару, закапанному зелёными чёрточками листьев солнечных московских акаций, перевожу рычаг на режим 'парковки'. Откидываю голову на подушку кресла и прикрываю глаза. Да, я нашла выход и знаю, как помочь Димке. Но боже мой, как горько, как жалко, что я сама не успею узнать то, что мне так долго грезилось.

Мои подруги, те, кто учился со мной и начал публиковаться рано, не раз говорили, что счастье выхода первого романа ни с чем не сравнимо - и оно совершенно незнакомо тем, кто никогда ничего не писал. Потому что плоха твоя книга или хороша, но всё в ней сложилось именно так, как планировал ты, её автор. В процессе написания ты слышал и негодование, и похвалу, и комментарии, и придирки, но к тебе уже не относились, как к обычному человеку. Ты стал тем, кто смог сочинить книгу. Настоящую книгу. И вот теперь всё это уходило от меня. Мечта, которой я дышала, как и моё первое литературное детище с моим именем на обложке - всё ускользало в песок несбывшихся надежд. Цена потери была высока, но… сколько стоит фантазия, когда из жизни человека, которого ты любишь, уходит что‑то, им созданное?

Перестав терзать себя, отклеиваюсь от сидения, роюсь в сумке и нахожу телефон. Включаю режим 'сотовые данные', открываю 'иконку' почты.

'Добрый день, Герман! - быстро печатаю я. - Скажите, мой роман откровенно Вам не понравился или Вы готовы его купить? Если Вы согласны приобрести мою рукопись, то я предлагаю это обсудить. Вы сможете со мной встретиться?'.

Я отправляю письмо. Мои размышления о том, каким образом я буду очаровывать Германа, чтобы стрясти с него два миллиона, прерывает мелодичный звон почты.

'Добрый день, Катя. Вам так нужны деньги?'

'Да'.

'Сколько?'.

'Мне нужно двадцать пять тысяч долларов'.

'Скажите, эти деньги требуются Вам или кому‑то другому?', - уже откровенно интересуется он.

'Ему‑то какое дело?'

'Мне', - быстро печатаю я.

Герман думает ещё пять минут. Время тянется бесконечно, и я уже готова нарушить кодекс молчания, когда ко мне приходит ответ, которого я не ожидала:

'Ваша книга того не стоит, Катя. Но если Вы сегодня, после семи вечера, перезвоните мне по номеру, который я дам, то я объясню Вам, как продать Ваш роман за два миллиона'.

'Я позвоню', - печатаю я.

'Отлично. Мой телефон…'. Далее следуют цифры.'

Глава 6. Аннотация

Аннотация - краткое содержание книги для покупателей, продавцов и библиотекарей.

- 1 -

22 мая 2016 года, воскресенье.

'Посадив Наташу в такси, возвращаюсь домой. Медленно допиваю вино, поглядываю на часы и размышляю, как выстроить разговор с Катей. Что мне сказать ей - я хорошо знаю, но весь вопрос в том, захочет ли она это делать? Электронные часы на iPhone отсчитывают четыре цифры: двойка, единица и два нуля. Отщёлкивают ещё минуту, и, наконец тот звонок, которого я ждал:

- Добрый вечер, Герман.

- Катя? - Я опираюсь бедром на столешницу.

- Да, это я.

Забавно, но там, в 'Меге', я думал, что у неё тот самый голос, которым королева нисходит до мажордома. А оказалось, Катя разговаривает дружелюбно и тепло, точно сто лет меня знает.

- Добрый вечер, Катя, - отзываюсь я, невольно подлаживаясь под её тон.

- Итак, вы просили меня позвонить, - изящно намекает Катя.

- Скажите, вы хорошо представляете себе издательский бизнес? - Я делаю первую попытку перевести наш дружеский разговор в сугубо деловое русло. Но мне это не удаётся, потому что Катя премило шутит:

- Нет. Но очевидно, это то, что вы сейчас проясните мне.

Девочка весело фыркает, а я ловлю себя на том, что мои губы невольно складываются в ответной улыбке.

- Итак? - подначивает она меня.

- Хотите длинную лекцию или короткую?

- Ну, мне достаточно и короткой, но это вы диктуете дамам условия.

Меня прямо радует её подход. Отлепляюсь от столешницы, беру себя в руки и начинаю чеканить слова:

- Тогда шутки в сторону. Начнём с главного. Катя, сколько по - вашему, зарабатывает начинающий автор?

Иду в комнату и сажусь на диван.

- Этого я не знаю, но мои подруги, которые пишут книги, уверяют, что зарабатывают они много.

- В таком случае ваши подруги либо вам лгут, либо носят фамилии Рой, Акунин, Прилепин и Улицкая. Я же собираюсь поделиться с вами фактами, а не иллюзиями.

Пока Катя переваривает первый укорот, я закидываю ногу на ногу:

- Итак, вы написали свою первую книгу, в которой - сознаюсь! - замечательные герои, чудесный сюжет и неожиданная развязка. И вот теперь, казалось бы, самым разумным было бы порекомендовать вам предложить эту рукопись издательству. Но здесь вас ожидает первое разочарование.

- Да? И какое же?

- А выбор между издательствами будет невелик. Это два года назад, как минимум, двадцать издательств оторвали бы вашу книгу с руками. А на текущий момент времени из всех платежеспособных компаний осталось всего только три. Причем две из них существуют под одной 'крышей'. А это означает только одно: спрос на бумажные книги падает.

- Вы хотите сказать, что у людей за два года пропало желание читать? Я не вижу Кати, но руку готов заложить, что моя собеседница недоверчиво изгибает светлую бровь.

- Я, зай… простите, Катя, хочу сказать, что у издательств уже нет возможности щедро платить новым авторам, потому что бумажные книги сейчас покупает от силы одна десятая часть платежеспособного населения.

Катя недоверчиво молчит. И, наконец:

- У вас есть этому доказательства?