- Да что рассказывать-то? - снова ощерилась Таня. - Я же не архитектор и с ней не живу. Дай хоть направление, в каком копать?
- Школа. Институт. Увлечения. Как она в профессиональном плане. Знание языков. Ларионова датский или немецкий знает?
- Не знает, - помедлив, сказала Таня, - Ленка только английский и знает.
- И как знает, прилично? - Я разогнул скрепку.
- Прилично, - пришлось смириться Тане. - У Ленки экономика и бухгалтерия в нефтегазовом на английском шли. GAAP там, IAS, аналитика. - Таня поморщилась.
- А как Ларионова по работе? - Я свернул из Таниной скрепки фигушку.
- Да нормально, вроде бы. Я лично не жалуюсь.
- Не жалуешься? То есть Ларионова по работе что-то делает лично для тебя? - Из фигушки я слепил розочку. - И что же именно, позволь спросить?
- Ну, на Ларионовой лежит вся отчётность.
- И - какая отчётность, если не секрет?
- Не секрет. Твою Ларионову взяли в "Ирбис" мне в помощь. Именно поэтому она в двадцать четыре стала замдиректора по партнёрам. - Таня небрежно фыркнула.
- Ясно, - кивнул я. Вскинул глаза на Таню, которой было тридцать, и которая тоже никогда не была замужем. - Тань, а скажи-ка мне, по баблу, откинутому на продвижение, Ларионова тоже отчёты пишет? - Я распрямил скрепку и упёрся взглядом в Танину переносицу. Сиротина немедленно подобралась на стуле:
- А ты с чего это взял?
- А я не брал, Таня. Это ты мне намекнула. А я только выводы сделал.
Таня испуганно раззявила рот.
- Держи, Сиротина, - я вручил Тане скрепку. - Ну, так что там ещё с Ларионовой?
- Да не знаю я её хорошо, - заюлила Таня. И тут в её глазах промелькнул боевой огонёк: - А хочешь, я запрошу для тебя информацию у безопасников? Скажу, у руководства к Ларионовой претензии есть.
"Ого! Удар ниже пояса. А как же женская дружба, Таня?"
- Не, Тань, не хочу, - засмеялся я. - Мне с тобой интересней. Кстати, а вы в кафе с Ларионовой ходите? Ну, хоть иногда?
- Ну да. Мы иногда обедаем. А что?
- И - что заказываете?
- Ну, я беру суши, компот... то есть фреш, - поправилась Таня, потому что слово "фреш" звучало лучше, чем "компот".
- Да не ты - Ларионова. - Я с интересом наблюдал за Таниными потугами.
- А-а... Ну, она только салатик берёт. Или кофе с мороженым. Она вообще следит за фигурой. И к тому же у неё Макс хорошо готовит, так что Ларионова у нас всегда и сытая, и довольная. - В прилагательное "довольная" прокрался намёк на похотливые обстоятельства.
"Значит, у Ларионовой действительно архитектор есть? Лиха беда начала. А я-то собирался её в Дании к интиму склонять. Впрочем, ничего не потеряно, если заранее определить вкусы и слабости женщины."
- Вино заказываете? - задал следующий вопрос я, беря новую скрепку.
- Я - нет! - гордо бросила Таня.
"Да ладно! А мне твой "Сыч" пять минут назад очень ехидно поведал, как ты на очередном корпоративе в одно рыло выкушала литр "Mouton Cadet" и даже не закусила."
- А Ларионова? - не дрогнул я.
- И Ларионова нет. Ленка у нас пить ваще не умеет.
- В каком смысле "пить не умеет"? - Я поднял глаза на Таню. - Твоя Ларионова что, потом песни поет? "Maybe, maybe…"? Это ваш с ней любимый репертуар от "Suede" в столичных караоке?
- Нет, - Таня обиженно шмыгнула носом, откладывая мою скрепку. - Она вообще не поёт. Она просто быстро хмелеет. Она от спиртного становится такая, такая… дерзкая, одним словом. - Таня игриво закатила глаза и бодро прищёлкнула пальцами. А я отчего-то подумал, что эту привычку Сиротина слямзила у Ларионовой. Только у той девочки это получалось изящно, а у Тани - топорно.
- Понятно. Ну, и последний вопрос, - перешел я к финальной фазе допроса. - Вообще, какая она, Ларионова, на твой взгляд?
- В смысле?
- Ну, жадная, добрая? Честная, искренняя? А может быть, недалёкая? - предложил я свои варианты. В глазах у Сиротиной мелькнула житейская хитрость. Сиротиной явно хотелось соврать, но она была опытной бабой и отлично понимала, что я и сам могу докопаться до правды.
- Ну, она такая... короче, Ленка не от мира сего. -Таня всё-таки нашла, чем уесть "подругу".
- То есть Ларионова в ближайшее время собирается в монастырь? - насмешливо предположил я.
- Да нет, - Сиротина досадливо поморщилась. - Она... короче, ей вообще ничего не надо. Ни от кого. Она, видишь ли, дочь богатых родителей. Отец трудится - или трудился в Газпроме. А мать - та пела в Большом театре. Элина Витальевна Ларионова. Мать Ленке денег на квартиру давала, но Ленка не взяла их. Сама хату купила.
- Ух ты. И - что за квартира?
- А, так, двушка – бэ-ушка на Ленинском. С видом на парк... Хотя я бы на эти деньги взяла дом в Испании, потому что там…
"Двушка на Ленинском? А не дурно для девочки."
- Тань, - перебил я некстати размечтавшуюся Сиротину. - Скажи мне, а что, в "Ирбис" всем так хорошо платят?
- Да нет, какие там у них заработки. - Сообразительная Таня очень быстро исправилась. - Но Ленка умеет копить. А вот тратить бабло не умеет.
"А ты умеешь, Таня. Вот поэтому ты и сидишь передо мной в дорогих "лабутенах", а на подоконнике у тебя стоит сумочка от "Mulberry" стоимостью в восемьсот фунтов стерлингов. Так кто же из вас с Ларионовой по-настоящему крысит бабло? И хотя я точно солью тебя - не зли меня, Таня, не говори, что тебе не знаком принцип "грабь награбленное". Потому что я и сам такой."
Я невольно покосился на свои наручные Swiss Luxury Watch "Vacheron Constantin" стоимостью в кучу Таниных сумочек и кивнул:
- Ясно, Тань. Филен данк тебе за информацию.
- Лёш, а ты для чего про Ларионову-то спросил? - Взгляд Тани с проворством старухи-процентщицы мазанул меня по лицу.
- А ты сама догадайся, - усмехнулся я.
- Ты что же, хочешь с ней…? - Таня широко распахнула глаза и уставилась на меня.
- Я с ней не хочу, - хмыкнул я. - Как ты давно знаешь, у меня есть невеста, и я очень её люблю.
- А, ну да, - коряво вздохнула Таня.
Кстати, говоря про невесту, я не кривил душой: дочь главы московского представительства, Магда Кристенссен, действительно собиралась за меня замуж. И хотя Магда общалась с Сиротиной (о чём хорошо знал я), Магда всегда умела правильно вести себя с подчиненными отца, в отличие от Тани, большой любительницы амикошонства по отношению к начальству.
- Лёш, так всё-таки, зачем тебе Ленка понадобилась? - отвлёк меня голос Тани.
- Тань, а ты представь, что мы с Сычом решили взять её на твоё место.
Это было лихо закручено, но в цель не попало.
- То есть Ленка вам обоим нравится? Как делить-то её будете? - ехидно нашлась Таня. Впрочем, Танины щеки побелели, а пальцы, как пауки, вцепились в мою скрепку.
- Тань, - вздохнул я. - Как я тебе уже сказал, я очень люблю Магду. Но твоя Ларионова очень нравится Сычу. А мне Сыч очень нравится. - Я встал и пошёл к выходу. На пороге оглянулся. - Тань, последняя просьба к тебе: памятуя о том, что теперь вы с Ларионовой не подруги, а конкурентки, не говори своей Лене о нашем с тобой разговоре. Не делай ошибок, ладно?
- А то что? - прищурилась Сиротина.
- А то плохая примера. Ты же знаешь, кто после Кристофа сядет в его кресло? Вы же с Магдой общаетесь не первый год. Как ты говоришь, дружите.
Повисла пауза.
- Вообще-то это шантаж, Лёш, - произнесла Таня.
- Вообще-то, это переговоры. Carpe Diem, Сиротина. Лови момент, ты же девочка умная?
- Хорошо, Лё... Алексей Михайлович. Я.… я сделаю, как вы хотите.
И я понял: я выиграл. Потому что это было в первый раз, когда Сиротина, обожавшая интимно "тыкать" мне, обратилась ко мне по имени-отчеству. "Шах и мат, Таня." Насвистывая "maybe, maybe…", я вышел из кабинета.
"Сиротину я в любом случае заменю, - думал я. - А что касается Ларионовой, то это мы ещё подумаем... это мы ещё поглядим. В конце концов, мальчику из Бирюлёва очень хочется узнать, какими бывают девочки из Газпрома".
От Тани я направился прямиком к Кристенссену. Набросав с будущим тестем схему убиения "Ирбис", сел в служебный автомобиль, направил шофера в сторону "SAS". Подумал и набрал Магде.
- Как ты, милая? - "Как ты там, дорогая и нелюбимая?"
- Все хорошо. - Магда немного помолчала. - Скажи, Алексей, а что ты сегодня вечером делаешь? - осторожно начала она.
- Что, ты уже поговорила с этой стервой, а та настучала тебе про наш разговор о Ларионовой? - Ага, я всегда быстро пикировал. Правда, пройдя цензуру в моей голове, эта фраза по-датски приняла следующий вид: "Милая, тебе что, звонила Таня Сиротина?" Услышав вопрос, заданный ей прямо в лоб, Магда смутилась, а я разом решил поставить все точки над "i":
- Магда, скажи, ты мне вообще доверяешь?
- Конечно, - неискренне ответила Магда.
- Хорошо, Магда. Это хорошо. А отцу своему ты доверяешь?
- А к чему последний вопрос, Алексей? - холодно спросила Магда. И я прямо увидел, как она морщит лоб и смотрит на свой мобильный с отвращением человека, заставшего в любимом смёрребрёд нечто мерзко-склизкое.