- А-а. Ну, тогда иди ко мне. - Он поцеловал меня в плечо, привычно подмял под себя. Последнее, о чём я подумала перед тем, как закрыть глаза: "Я не хочу другого…"".
IV.
20 семь. Число женщин, с которыми я переспал за последние полгода - двадцать семь. Московская Юля двадцать пятая. Параллельно есть Света из Питера и Хелен из Германии. Особняком стоит Магда. А та, что я видел пару часов назад, возможно, моя двадцать восьмая. В ней что-то есть. Интересно, что? Смеющиеся карие глаза? Тёмные волосы, к которым я всегда был неравнодушен? Пикантная дерзость, приправленная смущением, что по-своему меня заводило? Или порода, которая чувствовалась в ней и которой не обладал сам я?.. Лена. Её зовут Елена Ларионова. Я это имя запомню. Потому что она и я послезавтра встретимся в Дании. Ну, а дальше, как говорится, c’est la vie, и это - уже моё шоу…
Я сижу в глубоком кресле, в огромном гостиничном номере, снятом для меня в "SAS Radisson". Закинув ноги на стол, одним глазом наблюдаю за клипом группы "OneRepublic". Другим обозреваю голую Юлю. Юлька, призывно раздвинув ноги, спит на моей постели. Сегодня у Юли последняя ночь со мной. А потом, как в том анекдоте: "Я тебя трахаю, милая, а утром ты исчезаешь". И не потому, что ты порядком мне надоела. И не потому, что ты вбила себе в голову, что я у тебя почти в кармане и представляю собой твой заветный билет из Бирюлёва в Германию. А потому что я перехожу к последней фазе операции под названием: "Алексей Андреев делает свой гешефт". К слову, последние десять лет я работаю в немецком офисе "Systems One". Эта, изначально датская, а теперь мультинациональная контора имеет порядка сорока представительств в Америке, Европе и на так называемых рынках challenge, к которым принадлежит и Россия. Российский офис возглавляет шестидесятитрехлетний датчанин Кристоф Кристенссен. В 2000-х московское представительство переродилось в "ООО", виртуально привозящее и складирующее на своей онлайн-территории системы управления предприятиями. С того времени прямыми продажами занимаются реселлеры, а продвижением - дистрибуторы. В России у "Systems One" их всего три, и все они находятся в относительно равных условиях. Дистрибутор первый - "Ирбис". Этой фирме дают в год на полмиллиона больше. После чего семьдесят процентов этой прекрасной суммы возвращается лично в карман к Кристенссену. Дистрибутор второй - "Корса". Так, не рыба, ни мясо, но "Корса" нужна, чтобы сохранять баланс сил в природе. И, наконец, самый сладкий кусок - "OilИнформ". "OilИнформ" работает по нефтегазу и принадлежит одному серьезному челу по фамилии Поручиков. Основной доход Григорию Поручикову приносит банк, занимающий десятое место в рейтинге стабильнейших российских финансовых институтов. В 2008-м, когда в России случился очередной кризис, Поручиков сделал только одну ошибку: пустил часть акций "OilИнформ" в свободную распродажу. Угадайте, и у кого теперь эти акции? Барабанная дробь: правильно, у старика Кристенссена. Акции, правда, куплены на другое лицо...
Итак, обеспечив себе кормушку для неголодной старости, полгода назад Кристоф решил валить из кресла главы представительства. Тогда-то он и сделал мне предложение практически руки и сердца. Цена нашей сделки: Кристоф на совете директоров "Systems One" рекомендует меня на своё место, а я взамен помогаю ему быстро аннулировать "Ирбис", чтобы никто не смог схватить Кристофа за задницу, за его прежние шахер-махеры. Оптимальный способ выбрасывания "Ирбис" на улицу - выявление фальшивой отчётности по спиз... энтшульдигэн зи и пардон, по украденным деньгам. В таких случаях - рассказываю, потому что сам знаю, как это происходит - итак, в этом случае некто независимый указывает "безопасникам" "Systems One" на двойную отчётность. После серии внутренних разборок и громких угроз подать в суд на ворюг из "Ирбис", датчане в головном офисе придут к общему и разумному знаменателю: проще расстаться с гринами, чем публично признаться, что они полные лохи в бухгалтерии. В итоге, на улицу с "волчьим билетом" вылетят двое менеджеров - тот, кто готовил "фальшак" в "Ирбис", и тот, кто принимал его в московском представительстве. Ну, а "Ирбис" через полгода откроется уже под другим именем и с другим генеральным директором. Всё. Гениально и просто.
И во всей этой истории на меня ложится парадная роль выявляющего. После чего Кристоф, как уже говорилось, валит в свой фатерлянд, а я пересаживаюсь в кресло главы московского представительства. Проработав в России два, максимум три года, я навсегда перебираюсь в головной датский офис, где и получаю свои датские бонусы, и, может, даже женюсь на Магде. И хотя Магда ничем не лучше Хелен, Юли, Светы, и всех других моих прочих, я готов на это пойти. И не потому, что подумали обо мне вы. А потому что я очень давно понял: я хочу будущее. И не такое, когда вся твоя квартира - это тридцать три квадратных метра, заставленные пустыми бутылками, а в нагрузку к ним - пьющая мать и дерущийся с ней отчим. И не такое, когда ты вынужден выживать в хрестоматийном Бирюлёве, откладывая в год по копейке на приличный мобильник, шмотки и дребезжащую "ладу". А такое, где нормальная, обеспеченная жизнь: яхты, лейблы, машины. Солидный банковский счёт. Хорошая кредитная история. Ежемесячные поездки в Лозанну, куда ты срываешься, не задумываясь, сколько денег на твоём счету. И за это я не то, что Юлю, Свету и Хелен продам - я заложу свою душу.
"Ну что, встать и взять Юльку напоследок? Больше ведь не увидимся."
Расстегнул пуговицы рубашки, начал вставать. И тут эта стерва всхрапнула. Представляете? Она всхрапнула! Желание тут же исчезло. Хмыкнув, снова сел в кресло. Перевёл взгляд на бокал, забытый Юлькой на подоконнике. Виски в стакане напоминал жжёный янтарь, что и вернуло меня мысленно к глазам точно такого же цвета… Лена. Елена Ларионова... Что-то есть в этой девочке. Вообще, её можно описать целой кучей слов, но мне проще закрыть глаза и представить её прозрачное лицо, сексуальную линию тела и откровенные глаза… Интересно, она какая? И - какого чёрта она вмешалась в это дело с крысятничеством?
О том, что Ларионова может иметь в этом деле свой интерес, мне походя рассказала Сиротина. Сдала так, мельком. Но сначала я проводил глазами уплывающую от меня Ларионову, зависая в коридоре с ВладимВадимычем. Слушал сплетни, прочий бред, понемногу поддакивал, и, вонзая ногти в ладонь, смотрел вслед уходящей от меня Ларионовой. Смотрел, смотрел, смотрел... Она меня сделала. Я ей понравился, но это абсолютно не помешало ей лихо отбрить меня и непринуждённо-стремительно свернуть всю нашу намечающуюся интимность к шапочному знакомству.
- Лёха, ты выглядишь, точно идёшь к зубному, - отметил выражение моего лица Спицын (кстати, довольно остроумно).
- Да ладно, - я рассмеялся. Подождал пять минут, потом сослался на занятость и отправился прямиком к Тане. Приоткрыл дверь: Сиротина фривольно раскинулась в кресле и фальшиво мурлыкая "maybe, maybe…" точила пилкой ногти. "Ты бы здесь ещё педикюр себе сделала", - невольно подумал я.
- Здравствуй, Таня, как поживаешь? - Я прошёл и сел на стул, стоявший напротив. Таня вскинула на меня свои голубые очи.
- Ой, Лёшенька, здравствуй! - пропела Сиротина. Заметив мой красноречивый взгляд, брошенный в сторону пилки, рывком выдвинула ящик стола. Запулила туда пилку, после чего уселась в кресле поглубже, поставила ноги поровней и с готовностью ("я вся ваша") воззрилась на меня. - Лёшенька, как поживаешь? Ты так долго меня не навещал. - ("Я тебя вообще никогда не навещал - ты сама приходила, чтобы под любым предлогом утащить меня в свой кабинет или в лажовую лаунж-зону.") - Может быть, хочешь чаю? А хочешь, в лаунж сходим и там кофе попьём? - Таня сладко прищурилась.
- Нет, Тань, спасибо, но в этот раз я к тебе ненадолго и исключительно по делам. - Таня всем телом изобразила обиду. - Расскажи мне, что ты знаешь про некую Ларионову?
- Э-э.... это которая из "Ирбис"?
- А что, у тебя ещё какая-то есть? - Я изогнул брови и взял в руки скрепку, бесхозно валявшуюся на Танином столе.
- Нет, другой нет, - раздражённо квакнула Таня.
- Вот и расскажи мне всё про эту твою, единственную.
- В смысле? - насторожилась Сиротина.
- В смысле, кто она. Какая она. Где живет. Чем занимается?
- А можно поинтересоваться, тебе это зачем? - нахохлилась Таня. - Вообще-то, мы с Ленкой дружим.
"Да кто бы сомневался, что ты именно так и скажешь."
- Можно…. Поинтересоваться, конечно, можно, Тань, но ты уж не обижайся, если я тебе пока не отвечу на твой вопрос. Ну, так что, есть у тебя информация для меня, твоего старого, доброго друга, или мне к Спицыну обратиться?
- Зачем к Сычу… э-э, то есть, зачем к Владимиру Вадимычу? - покраснев, очень быстро исправилась Таня.
- Подожди, как ты Спицына назвала? - расхохотался я. - Сыч? Тань, пять баллов.
- Это не я придумала, - моментально открестилась от выдумки Сиротина.
- А кто?
- Ну, предположим, Ленка…
"А я не ошибся в ней: восхитительная девочка. Интересно, а меня она как окрестила? Впрочем, какая разница, если мы это скоро узнаем. А если что - и подправим…"
Я усмехнулся. Отловив косой взгляд Тани, быстро исправил лицо:
- Ну, так что с Ларионовой?
- Ну, есть кое-какая информация... - неохотно начала Таня. Я сделал бровями знак, мол, не томи. - Ну, Ленке уже двадцать шесть, - подчеркнула Таня туповатое наречие "уже". - Ленка... она никогда не была замужем. Но у неё есть постоянный, симпатичный такой. Он архитектор. Довольно взрослый дядька. Работает на богатых людей. На очень богатых людей, - со значением добавила Таня.
- Ну, дальше, - не поверив в рассказ про архитектора, поощрил Сиротину я. - Не останавливайся на достигнутом.