- О господи, а с лицом-то с твоим что! - покачнулась мама. - Я только сейчас заметила этот чудовищный синяк. Какой кошмар! - Мама всплеснула руками. - А ведь я тебя предупреждала, что сожительство с Сафроновым не доведет тебя до добра. А ты… - но, оценив мой виноватый взгляд, мама сбавила обороты, мягко прижала меня к себе, погладила по спине. - Ладно, детка, пойдем чай пить. Расскажешь мне, что это за "коллега" ...
- … Ну, а потом мы из "Шереметьево" приехали сюда, и я попросила Лёшу остаться, - заключила я свой получасовой рассказ о трёх днях, потрясших мой мир до основания.
- Понятно. Ну, и что дальше будет?
- В смысле?
- Ну… - и мама преувеличенно-внимательно осмотрела свои ногти. - Ты же понимаешь, что ради тебя твой отец что угодно сделает. Но это не значит, что ты, - тут мама бросила на меня взор Ивана Грозного, - что ты можешь делать, что хочешь. И меня, как мать, очень интересует вопрос, что собираетесь делать ты и этот молодой человек, которого ты упорно именуешь "коллегой"?
"Когда вы поженитесь?" - вот что я прочитала в маминых глазах.
- Мам, мы это не обсуждали.
- Ах, вы не обсуждали... - Мама зачем-то заглянула в чашку с давно остывшим чаем, покатала по столу кубик рафинада. - Ты этим молодым человеком очень увлечена, да? - тихо спросила мама. Я кивнула и отвела глаза. - Я так и поняла, заметив, как ты на него смотришь. И точно так же он глядит на тебя, когда ты этого не видишь.
- Мам, - наигранно засмеялась я, - ты же видела Алексея от силы две минуты. Как можно заметить то, что ты говоришь, за такое короткое время?
- Ну, ты моя дочь, и я тебя люблю. И я чувствую, как мужчина относится к моей дочери. Вот будут у тебя свои дети, ты сама это поймешь, - привычно заключила мама.
От новой боли в груди меня избавил звук раскрывающейся двери, тихие голоса из кабинета и шаги в коридоре. Я соскочила с подоконника, мама плавно встала со стула. А на пороге появился отец. Задумчиво посмотрел на нас с мамой.
- Да, интересные дела, - глубокомысленно произнёс папа. - Ну, в общем и целом, история мне понятна. Ладно, давай, Элина, собирайся. Ты же хотела в театр попасть? А мне как раз по дороге, и я могу тебя подвезти.
- Ах, спасибо, - оживилась мама. Оправила платье и тут до меня дошло, с чего это она так нарядилась. Но на моей повестке дня стоял более насущный вопрос, нежели секреты моих родителей.
- Папа, - я бросилась к отцу и зашептала ему на ухо. - Папа, поверь Алексей не такой плохой, как тебе показалось. Дай ему второй шанс, я прошу тебя.
- Алёнушка, - папа мягко положил свою тёплую ладонь мне на плечо, чем и прервал мои речи. Обозрел мою изуродованную синяком щёку, сверкнул глазами, но быстро взял себя в руки и снова перешёл к своему обычному, чуть покровительственному тону. - Послушай меня. Давным-давно, когда я был, как и ты, молод, у меня был один приятель. Не скажу, что мы много общались, но однажды, к случаю, он сказал мне одну фразу, которую я запомнил. "Не бывает хороших и плохих людей. И человеческую суть определяют не слова и мысли, а поступки. Конкретные действия. Ты отвечаешь только за то, что ты делаешь, а не за то, как поняли это другие". - Папа сделал паузу, давая мне возможность вдуматься в смысл сказанного. - Так вот, цепочка шагов твоих… э-э, скажем так, "приятелей", - и папа поморщился, намекая на Макса и Алексея, - выявила суть каждого. Только один пошёл ко дну, а второй - к обратному отсчёту. Ну, знаешь, как счётчик обнуляют? - подсказал мне отец, заметив мой недоуменный взгляд. Сообразив, что папа имеет в виду, я закивала. - Так вот, этот твой "коллега" свой счётчик вчера обнулил. И теперь нам с тобой только остаётся посмотреть, что он будет делать дальше... И кстати, - тут отец бросил быстрый взгляд на мою маму, которая за моей спиной, очевидно, посылала ему сигналы, - Алёна, ты уверена, что твоему "коллеге" так уж необходимо было ночевать здесь, а не в гостинице? Потому что я, откровенно говоря, после твоего рассказа про синяк, привёз сюда охрану.
- О Господи, папа, Макс - не разбойник с большой дороги. - Я закатила глаза под потолок.
- Лена, дело не в этом. Просто вы тут вдвоём, и это неприлично. - Мама сделала "страшные" глаза.
- Мне двадцать шесть лет. Я с Алексеем уже спала. И я люблю его.
Папа поперхнулся. Мама густо покраснела и уставилась на меня так, точно на моём лбу вырос третий глаз.
- Лена, ну не так же, - зашипела она. - Ну, не при отце же...
- Я сказала что-то, о чем вы не знаете? - Я даже не улыбнулась.
- Ничего мы так ребеночка воспитали, да? - Задумчиво почесал в голове папа.
- Это у неё от тебя, Григорий, - огрызнулась мама.
- Ага, от меня. И от тебя. Или от нас обоих. - Папа вздохнул. - Ладно, Элина, пойдём.
- Но...
- Пойдем, - нажал голосом папа. - Поверь, это долго не продлится.
- Ах, так? - встрепенулась мама, в отличие от меня понявшая намёк отца. - А кстати, этот "коллега" не хочет со мной попрощаться?
- А этот "коллега", кстати, стоит позади тебя. - Папа смерил взглядом бледного Алексея Михайловича и, чуть помедлив, всё-таки протянул ему ладонь.
- Итак, мы договорились? - со значением произнёс мой отец.
- Да. И ещё раз, простите. - Алексей наклонил голову, потом вежливо раскланялся с моей невозможной мамой. Мама величаво проследила, как он поцеловал её пальцы, победоносно накинула на плечи манто и грациозно прошествовала к входной двери.
"А Лёша ей понравился…"
Фыркнув, я обняла папу:
- Мир - это Большой театр, да?
- Точно. А мама в нем - самая большая актриса. - Поймав возмущенный мамин взгляд, папа спохватился. Быстро чмокнул меня и послушно выбежал.
- Григорий, что значит эта твоя последняя ремарка? - донёсся до меня мамин голос. Далее хлопнули двери лифта и в квартире воцарилась тишина.
- Тебе очень сильно влетело? - я обернулась к Андрееву. Он, в свою очередь, успел прислониться плечом к стене и сунуть руки в карманы.
- Что? А, нет... Скажем так, не очень... Могло быть хуже. - Он задумчиво разглядывал плитку на полу, потом спохватился и поднял на меня странно мерцающие глаза. - Ты даже не представляешь, как тебе повезло с родителями.
- Не поверишь, представляю, - вздохнула я. И тут я вспомнила ещё кое-что. - А, кстати, если не секрет, что за обещание ты дал моему папе?
- Не секрет. Сегодня вечером я возвращаюсь в Германию.
- Что? - обомлела я. - Повтори.
- Повторяю, я дал твоему отцу обещание, как можно быстрей закрыть все дела с акциями.
- А как же Макс? - Я сделала последнюю попытку удержать его здесь, и тут же возненавидела свою павшую гордость.
- Ну, до вечера я пока тут, - грустно фыркнул Андреев. - А потом… Лен, давай говорить честно. Это вчера твой Макс был для тебя угрозой. А сегодня он всего лишь предлог, чтобы я здесь остался.
- Понятно. Ладно, делай, что хочешь, - прошептала я и пошла по коридору. Андреев перехватил мою руку:
- Скажи, а что хочешь ты?
И тут я не выдержала. Развернулась к нему, задрала вверх голову.
- Лёш, а ты что хочешь услышать от меня? - закричала я. - Что ты от меня хочешь? Чтобы я призналась, что я люблю тебя? Я уже это сделала. Чтобы я повисла на твоей шее? А вот этого я делать не стану. - Я отвернулась.
- Подожди, - позвал меня Алексей. - Просто… в общем, это всё сложно, и не ко времени, и мне нужно сначала обнулить все долги, прежде, чем давать обещания, но я хотел сказать тебе всего одну вещь, ещё вчера, в Дании. В общем, я…
От объяснений его избавил поворот ключа в двери.
- Слушай, у тебя не дом, а проходной двор, - раздражённо скрипнул Андреев. - Это ещё кто?
- Это Макс, - прошептала я.
- Да ну? А откуда такие сведения? Ты же даже в дверной "глазок" не посмотрела. - Алексей прищурился.
- Ну, только у Максима… есть второй комплект ключей от моей квартиры.
- Правда? - огрызнулся Андреев. Сверкнул глазами, но через мгновение смиренно вздохнул. - Ладно, чёрт с ним. В конце концов, я тоже не ангел. Тем более, что сначала надо разобраться с ним, а потом уж с тобой разговаривать …
За это время Макс успел отпереть дверь и вырасти на пороге.
- Лен, я бы хотел, - покаянно начал он и тут увидел Андреева. - Та-ак. А этот что тут делает?
- А "этот" здесь вас ждёт, - тут же парировал "Лёха".
Смерив Алексея величавым и недружелюбным взглядом, Макс повернулся ко мне.
- Я бы хотел поговорить с тобой. Наедине, - подчеркнул он. Не успела я ответить, как Андреев сделал шаг вперёд, загоняя меня себе за спину.
- Наедине не получится, - объявил он.
- Это почему? - разозлилась я.
- Потому что вчера он поднял на тебя руку.
- Молодой человек, а вам не кажется, что вы лезете не в своё дело? В конце концов, вас эти пять лет в жизни Лены не было. - Макс принял позу под названием "ты грязь на моём сиянии".
- Нет, мне так не кажется, - огрызнулся Алексей. - И кстати, я вам не молодой человек, "наш дорогой папа" ...
Это странное обращение, адресованное к Максу, я вообще не поняла. Зато Сафронов замер, позеленел и затаил дыхание. Я перевела вопросительный взгляд с затравленного Макса на боевого "Лёху", который взирал на Сафронова с брезгливостью и презрением. Максим сглотнул и забормотал:
- Лен, всё не так, как кажется. Я тебе сейчас всё объясню. Я…
- Вот только попробуй "ей" сейчас "всё объяснить", - пригрозил Андреев. - Только попробуй ей всё рассказать, и будешь иметь дело со своими адвокатами.
- А почему с адвокатами? - снова не к месту встряла я.