- Скажи, а зачем тебе это всё? - спросила я, когда он протянул мне последний чипс из пакета.
- Я больше не хочу с тобой воевать, - невозмутимо ответил он. - Ты слишком мне нравишься.
Посмотрел, как я растерянно кручу в пальцах хрустящий ломтик, усмехнулся, встал и протянул мне руку:
- Пошли. В четыре наш круглый стол и твоё выступление. А потом мы с тобой встретимся в моём номере. Нам надо будет кое-что обсудить.
- А … а может, мы не будем встречаться в твоём номере? - покраснев, пискнула я.
- А может, мы еще и круглый стол отменим? - "подколол" он меня.
Отобрал у меня пустую банку и отправил её в урну. Порылся в карманах джинсов, всучил мне пластинку "Orbit" и снова протянул мне руку:
- Лен, пошли, уже без двадцати четыре.
Я вздрогнула: я совсем забыла о той пытке, которая ждала меня. Вместе с пониманием этого факта ко мне пришло и осознание реальности. Метров за пятнадцать до входа в "Марриотт" я начала притормаживать, пытаясь высвободить свою ладонь из его тёплых пальцев.
- Что? - не понял Андреев.
- Лёш, отпусти мою руку.
- Зачем?
- Там могут быть люди.
- Да что ты? - хмыкнул он. Не принимая его шутки, я покачала головой:
- Лёш, это серьёзно. Там могут быть мои реселлеры и твоё руководство. И… - впрочем, имя Авериной так и не сорвалось с моего языка.
- Ну и что? - Андреев изогнул брови и посмотрел на меня с искренним любопытством.
- Это… это не удобно, - попыталась выкрутиться я.
- Кому именно неудобно? - не отставал он.
- Тебе.
- А тебе? - Андреев внимательно глядел на меня и ждал моего ответа. И я решилась, поняла на него глаза:
- А мне всё равно.
- Ах, вот как? Ну, тогда идём вместе. - Андреев потянул меня за руку, и я, не чуя под собой ног, пошла за ним. Мне повезло: в вестибюле на кресле сидела только Яна Савельева и листала гостиничный журнал. Она явно кого-то ждала, потому что при виде меня и Андреева подалась всем телом вперёд, но уже через секунду расслабилась и опустила глаза в страницы. Я невольно вцепилась в руку Андреева.
- Не бойся, я и сам её боюсь, - прошептал он мне на ухо. Я хихикнула. Под взглядом Яны Алексей довёл меня до лифта. Мы доехали до третьего этажа, дошли до моего номера. Я отперла дверь, но Андреев, вместо того, чтобы открыть её, придержал:
- Лен, запомни. Рассказывай только то, что ты готовила. Всё, жду тебя, только компьютер прихвачу. - Он быстро огляделся, потом наклонился, легко поцеловал меня в губы и напевая "maybe, maybe…" пошёл к лифтам. Я проводила взглядом его длинную фигуру, переступила порог и заперла дверь своего номера. Оглядела разобранную постель, ещё хранившую изгибы наших тел. Увидела пустую бутылку из-под воды "Evian", которую мы выпили вместе. И ту самую, белую салфетку с тонким мужским почерком: "Утром. 12:00. На лавочке". Я сделала всё, чтобы не прийти, а он сам пришёл за мной. Позвонил мой мобильный, мелодия сказала: "Это Макс". Прислонившись к стене, вжавшись в неё плечами, глядя в окно, на ярко-синий Эресунн, я пережидала звонки, считая секунды: "Две, три, четыре…". Наконец, Макс бросил трубку.
- Макс, прости меня. Я предала тебя. Я влюбилась… - очень тихо произнесла я. Мне казалось, я сказала это шёпотом, но звук моего голоса оглушил меня. Как и осознание того простого факта, что эта действительно была любовь - та самая, с первого взгляда, о которой так часто пишут и говорят, но так редко встречают в жизни. И случилась это со мной не сегодня, и не вчера, а ещё в "Systems One".".
Глава 8. Danke Schon
"Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву."
(Э.Л.Джеймс, "Пятьдесят оттенком серого")
28.
"За пятнадцать минут я собрала компьютер, распечатки с презентациями и успела переодеться в офисный костюм - в тот самый, что был на мне в день встречи с Андреевым. Стоя перед зеркалом и оправляя пиджак, я поймала себя на мысли, что очень хочу показать Алексею Михайловичу совсем другую Лену. Не растерянного ребенка, не испуганную девушку, а взрослую, самостоятельную женщину, которая состоялась в профессиональном плане. И пусть я не такая респектабельная, как он, и пока не умею так же держать себя перед публикой, но я тоже кое-что могу. "Я хочу быть его достойна..." Догадка на мгновение смутила меня. Увы, я давно уже знала, что моё достоинство проистекает только из моих ран и ударов по самолюбию, в то время, как авторитет Андреева покоится на незыблемом фундаменте из немногословности и той самой уверенности, которая зачастую красит мужчин лучше любой внешности. "Я не такая, как он, - вздохнув, призналась себе я. - Но я такой стану".
Дав себе это обещание, я расправила плечи, надела туфли на самом высоком каблуке и вышла в коридорчик. Запирая номер, услышала в отдалении схожий щелчок и обернулась. Из сьюта, ближайшего к лифтам, вышла Света. Джинсы, свитер, жакет - она абсолютно точно воспроизвела тот стиль, в котором я утром болталась с Андреевым. Первой мыслью, едва не подкосившей мою новоиспеченную решительность, стало понимание, что Аверина, скорей всего, видела нас с Алексеем, а может быть, даже и слышала нас. Второе суждение, догнавшее первое и вытолкавшее его взашей, поставило руки в боки и вопросило меня: "Ну и что? Ты не обязана отчитываться перед ней". Света кинула на меня быстрый, неприязненный взгляд. Пока я соображала, заговорить ли мне с ней, она нацепила улыбку и нажала кнопку лифта.
- Ну, пойдем, а то Алексей опозданий не любит, - многозначительно произнесла Света.
Мы молча спустились на второй этаж и направились в бизнес-центр. Запутавшись в анфиладе переговорных комнат, секунд через двадцать я всё-таки нашла ту, что была определена для моей презентации. Открыв стеклянную дверь, шагнула в периметр, где стоял проектор, огромный стол, а вокруг кофемашины разместилось человек шесть немцев и десять русских реселлеров. Света по-свойски уселась за стол, обозревая Андреева, который, привалившись бедром к столу, беседовал со своими коллегами. "Так вот почему Света оделась именно так: она его вкусы знает", - сообразила я, оглядывая Алексея. Да, Андреев всегда умел производить впечатление: белый свитер, другой, из синей пряжи, накинут ему на плечи. Неизменные чернильные джинсы. А на шее Андреева красовался другой, абсолютно новый для меня "девайс": не мокрое полотенце, а итальянские очки типа "Clic" в серой оправе. Отвечая на чей-то вопрос, Андреев дёрнул уголком рта.
"Я уже видела это движение - попытку сдержать улыбку. Сейчас закроет рот указательным пальцем и проведет им по нижней губе." Андреев, как по нотам, поднял вверх руку, направил её ко рту, и я не сдержалась - фыркнула. Алексей развернулся. С забавно-строгим видом пристроил очки на нос, преувеличенно-внимательно оглядел меня.
- О, Елена Григорьевна. Какое счастье, что вы почти не опоздали, - сделав акцент на слове "почти", "выдал" он мне. - Готовьтесь, начнём ровно через минуту.
Я прикусила губы. Сейчас мне больше всего хотелось дать ему подзатыльник (и показать всем, что он принадлежит мне).
- Простите, Алексей Михайлович. Вы меня не предупредили, какой зал выберете, - вредным голосом попыталась "оправдаться" я, но Андреев красноречиво взглянул на меня, мол, не нарывайся, сейчас мы не в постели с тобой, а на деловой встрече. Вздохнув из-за очередного и, увы, в этот раз заслуженного укорота, я сняла пиджак. Повесила его на спинку стула, выложила на переговорный стол распечатанные слайды. Миша услужливо перетянул на стойку мой ноутбук и присоединил его к проектору. Поблагодарив его, я заняла свое место у плазмы, нашла презентацию.
- Good day. Guten tag, - начала я на английском и немецком языках. Люди, стоящие вокруг кофемашины, обратили на меня ноль внимания. Андреев перехватил мой взгляд, прищурился и, кажется, собрался прийти мне на помощь, но это было моё выступление, а не его. И я повысила голос.
- Добрый день, дамы и господа, меня зовут Елена Ларионова, - по-русски, громко и четко, отрапортовала я. Шум стих. На меня воззрились примерно двадцать пар изумленных глаз. И я перешла на английский, тот самый международный язык, который здесь все понимали. - Надеюсь, датский кофе вам понравился. - Пауза. - И если вы его уже выпили, то предлагаю перейти к слайдам. Рассаживайтесь, мы начинаем, - я указала взмахом руки на свободные кресла.
Андреев хмыкнул. Отошёл к противоположной стене комнаты и стёк вниз по стулу. Отведя от него свой высокомерный взгляд (ага, сейчас я тут командую!), я начала излагать свой проект. Доложила о стратегии и о подходах к продвижению, о тематике выбора ключевых методов и о конкретных успехах. Удачно ввернула пару цитат, украденных мной у Ричардссона. Кто-то засмеялся. Я тут же пошутила, что нам, простите, ещё копать и копать, увидела в ответ улыбки, и вдруг, впервые в жизни поймала себя на мысли о том, что мне выступать нравится. И что я могу показать, что "Ирбис" есть, чем гордиться. Вернее, можно было бы гордиться, если бы не "фальшдоки" под №№ 27/15, 322/42 и 088, к которым сейчас медленно, но верно подводила меня презентация. "А может, обойтись без показа отчётности?" - мелькнула в голове мысль.